Жестокий трон (ЛП) - Райт Кения - Страница 46

Где она?

Ярость закипела внутри, и я с трудом удержался за особым столом на возвышении в конце мозаичной дорожки.

Мне нужно убить еще больше? Я более чем готов.

Платформа была высечена прямо в скале, приподнятая над другими гостями так, что им просто невозможно было не смотреть на нас.

Впервые здесь теперь стояли три трона.

Мой трон был высечен из мрамора с голубыми прожилками. Его высокая спинка источала холод и величие. Драконы, застывшие в вечной ярости, обвивали подлокотники.

Рядом со мной пустовал такой же трон. Именно там должна была сидеть Мони.

Ты собираешься продолжать свои игры сегодня, отец?

Напротив меня, по другую сторону стола, возвышался третий, новый трон. Этот стул, чудовище из резного обсидиана, был темнее самой ночи.

Обязательно ли тебе сидеть на троне этим вечером, отец?

Рядом с его троном стояло пустое кресло, приготовленное для дяди Сонга.

Хотя наш стол был уставлен блюдами и подносами с изысканными яствами, никто не притронулся к еде.

Я откинулся на спинку своего трона.

Лед мрамора впивался мне в позвоночник.

Моя рука сжимала рукоять Парящей Драгоценности, клинок лежал поверх сверкающего шелка стола, словно свирепая змея, готовая к удару. На лезвии еще держалась свежая кровь, густая и темная, собирающаяся в капли, которые медленно стекали со стали.

Каждая капля падала на стол с мягким, ритмичным кап.

Я чувствовал, как всех напрягало мое присутствие с мечом за столом. Это ощущение расходилось по нему, как электрический ток.

Взгляды скользили к окровавленному клинку и тут же отводились, словно длительное разглядывание могло навлечь на них его ярость.

Я уставился через стол на сторону отца. Он пригласил на пир всех своих вышедших в отставку приближенных. Они остались на его стороне, а мои люди сидели на моей.

Старое и новое. Две силы, ведущие войну под сапфировым сиянием этого горного павильона, плечо к плечу, разделенные лишь тонкой полоской пространства, но напряжение между нами было густым и ощутимым.

Тетя Мин и тетя Сьюзи сидели на стороне отца. Каждые несколько секунд они бросали взгляды к дорожке у входа, вероятно, ожидая, когда их брат появится с Мони.

Старый Мастер Благовоний Хэм занимал место рядом с пустым креслом дяди Сонга, облаченный в церемониальные одежды.

Рядом с ним сидел Джей, бывший Авангард, его костюм был безупречно скроен, словно пригнан до последнего миллиметра. Черный галстук лежал на фоне шелковой голубой рубашки.

Джей был оружием, замаскированным под помощника, человеком, который мог всадить кинжал меж ребер, улыбаясь поверх бокала с дорогим вином.

Он все время избегал моего взгляда, вероятно уже понимая, что если отец не появится скоро… следующим окажется он.

Наши глаза все же встретились на миг, и его подбородок чуть заметно дрогнул в знак признания.

Я уже перерезал горло старому Командиру боевого крыла моего отца. Его звали Гуань, и я знал его куда хуже, чем остальных. Но отец любил его, и я прекрасно понимал, что это выведет его из себя. Другой мужчина кинулся на помощь Гуаню, и я разрезал его шею тоже.

Я уважительно кивнул Джею.

Ты тоже умрешь, Джей, если мой отец продолжит выебываться.

Я посмотрел на часы:

— Три минуты.

Тетя Мин шевельнулась:

— Л-лэй… я понимаю. Однако…

Сегодня на ней было то, что она носила, когда была Белым Веером моего отца, человеком, управлявшим всеми нашими легальными финансовыми и деловыми делами. Формальное шелковое ципао — лазурное, расшитое серебряными пионами.

Я приподнял брови:

— Однако что?

— Лео скоро придет с Моник. Нет нужды причинять еще больше крови этой ночью. Нам уже придется похоронить Гуаня и Цзетана…

— Не забудь и про моего отца. Мы похороним и его.

Несколько человек на той стороне встрепенулись.

Чуть дальше сидели еще несколько старых Синих Фонарей8 отца, рядом с рядами мужчин в синих парадных костюмах. Солдаты, носильщики оружия и низкоранговые убийцы. Верные тени моего отца.

Они слышали меня, но постарались не смотреть в мою сторону. Им было ясно, на какой энергии я сегодня. Я, блять, перережу их всех, стоит им только взглянуть на меня не так.

Пока Мони не окажется рядом со мной, каждый из них мог почувствовать вкус этого клинка.

— Тик-так. — Я перевел взгляд на свою сторону стола, к новой крови.

Мои люди. Те, кто прикрывал меня и был готов сожрать все, что построило старое.

Позади тянулся длинный и абсолютно ненужный месяц хаоса, и мы все были, блять, смертельно от этого усталы.

Все это дерьмо закончится сегодня ночью.

Слева от меня сидел Чен. Под его привычной сдержанностью глаза горели тихим нетерпением. Сегодня он облачился в лучшее, костюм цвета черных чернил с нагрудным платком цвета полуночного неба.

Отец наконец довел Чена до того предела, когда даже он был готов к его смерти.

Рядом с Ченом сидела Джо, напряженная и без улыбки. Она явно переживала за сестру.

И все же я гордился ею.

Перед тем как убить тех мужчин, я сказал Джо закрыть глаза.

Она не закрыла.

Вместо этого смотрела, как я разрезал им глотки, и даже не дрогнула.

А теперь сидела молча, наблюдая и, вероятно, делая свои выводы.

На другой стороне от Джо сидел Дак, единственный, кто был одет не для торжественного собрания. На нем была одежда для боя, простая синяя рубашка, легкие штаны и боевые ботинки.

Чуть дальше сидели Ху и фрейлины Мони. На них были костюмы, идеально скроенные, темно-синие, с тонкими серебряными нитями, пробегающими по ткани. Каждая из них выглядела смертельно опасной.

Я посмотрел на часы.

— Одна минута.

Тетя Мин тяжело вздохнула.

Я крепче сжал рукоять Парящей Драгоценности, костяшки побелели, а напряжение за столом натянулось до предела, острого, как лезвие.

Еще одна капля крови скатилась с клинка и упала на стол с мягким, нарочито отчетливым кап.

Через стол Джей напрягся и выпрямился, словно готовясь в любую секунду вскочить.

Все правильно. Я понимаю. Ты должен защищаться. Я бы тоже так сделал на твоем месте.

Его отполированное спокойствие начало трескаться, взгляд метнулся от клинка ко мне.

Он не был дураком.

Он знал, на что я способен.

Знал, на что я готов пойти.

Он был одним из тех, кто в детстве стоял рядом и наблюдал, как мой отец превращал меня в ебаного убийцу.

Следом пошевелился Хэм, старый Мастер Благовоний.

Я уловил едва заметное напряжение в его руках, легкий дерг пальцев, когда его ладонь потянулась к коленям.

За чем он тянулся?

За клинком, который каким-то образом пронес сюда?

За пузырьком с ядом?

Он был известен такими выходками.

Мне было плевать.

Пусть попробует. Я прикончу этого ублюдка тоже.

Ярость закипала в моей крови, как огонь.

Со стороны отца за столом все чувствовалось, как плотина, готовая вот-вот прорваться.

Тетя Мин нервно ерзала:

— Лэй, прошу тебя.

Хэм заговорил:

— Мы не позволим тебе убивать кого-либо за этим столом… Хозяин Горы.

Рядом со мной Чен пошевелился ровно настолько, чтобы его заметили:

— Вы будете сидеть на местах. Все. Потому что если вы встанете против Хозяина Горы, то получите по заслугам.

Несколько людей отца замерли.

Резкий вдох тети Сьюзи рассек воздух, как осколок стекла.

Голос Дака прозвучал небрежно, словно он обсуждал погоду:

— Стоит кому-то рыпнуться, и мы тоже рыпнемся. А если честно, я вообще готов драться прямо сейчас. Ну что, кто-нибудь?

Они молчали.

Напряжение стянулось еще сильнее, пронзая пространство, как тетива лука, натянутая до предела.

Я уже собирался снова взглянуть на часы, но оркестр вдруг споткнулся.

Вот так, внезапно.

А потом быстро заиграл другую мелодию.