Сладкая как грех (ЛП) - Гайсингер Дж. т. - Страница 34

— Твоя девушка? — Ее хрипловатый смех звучал насмешливо. Она отошла от Эй Джея и встала перед Нико, уперев руки в бока, и обращалась со мной так, словно я была невидимкой. От нее невыносимо пахло духами. — А я-то думала, что я твоя девушка, влюбленный мальчишка.

У меня перехватило дыхание, как будто меня ударили в грудь. Нико спал с этой… этой… распутной шлюхой! И боже… эти ноги! Эти сиськи! Этот глянцевый, наполненный силиконом рот, который выглядел так, будто мог отсосать даже у хромированной детали прицепа!

Сколько времени прошло с тех пор, как он был с ней? Две недели? Два дня?

О боже, меня сейчас стошнит.

Но Нико, будучи самим собой, исправил ситуацию всего несколькими тщательно подобранными словами.

Изогнув губы в самой пренебрежительной улыбке, какую я когда-либо видела, он сказал: — Нет, дорогуша, ты никогда не была моей девушкой. Да и, наверное, ничьей. Скорее, ты была легкодоступным вариантом. И я не пользовался этим вариантом уже сколько, шесть месяцев?

Выражение ее лица было настолько бесценным, что мне захотелось иметь при себе камеру.

— Ты гребаный мудак! — завопила девушка, покраснев до корней волос.

Нико пожал плечами и подмигнул мне.

— Виновен по всем пунктам.

Все произошло так быстро. Улучшенный с помощью хирургического вмешательства легкодоступный вариант с рычанием шагнула вперед, замахнувшись правой рукой, чтобы дать Нико пощечину.

Так что, естественно, поскольку я часто совершаю необдуманные действия, я дала ей пощечину первой.

Хлоп! За ударом моей раскрытой ладони по ее щеке немедленно последовал ее крик неверия. Ее голова откинулась назад. Пошатываясь на каблуках, девушка обернулась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами, приложив ладонь к подбородку.

Не сводя с нее глаз, я тихо сказала: — Отвали, сука, если не хочешь получить еще.

Четверо других участников «Бэд Хэбит», сидевших в другом конце зала, покатывались со смеху.

Девушка бросилась на меня. Нико вовремя оттолкнул меня в сторону, и она пролетела мимо в облаке дешевых духов, крича, что убьет меня. Ее подруги вскочили на свои шпильки быстрее, чем вы успели бы сказать «бу», и тоже бросились на меня. Их было шестеро против меня одной, и если бы парни не вмешались, меня бы разорвали в клочья яростными красными акриловыми когтями.

— Броуди, уводи отсюда девчонок! — крикнул Нико. Он прижал меня к груди, защищая, как медведь, пока парни отводили девушек в противоположный конец комнаты.

— Давай, шлюшка, ты слышала, что сказал мужик, вечеринка окончена. — Броуди крепко схватил брюнетку за руку и начал тащить ее прочь.

— Не называй меня гребаной шлюхой! — завопила она, пытаясь вырваться.

— Ты права, — рассмеялся Броуди. — Это оскорбление для шлюх.

Он проигнорировал ее гневный возглас и вытащил ее из комнаты, в то время как Эй Джей, Крис и Итан сумели взять под контроль ее подруг. Их вывели под градом ругательств и обещаний выпотрошить меня, как рыбу, при следующей встрече.

Ошеломленная, я смотрела им вслед.

— Боже правый. Где таких женщин берут? В магазине «Все по 99 центов»?

Нико развернул меня и прижал к своей груди. Он выглядел так, будто сдерживал улыбку.

— Да, похоже, ты с ними не очень-то поладила, да, детка? На самом деле, думаю, будет справедливо сказать, что ты даже была… агрессивной.

Черт. Он меня полностью раскусил.

— И я задаюсь вопросом, почему это произошло? Может, ты немного… собственница?

— Нет! — Привет, откровенная ложь, моя новая лучшая подруга. — Я ударила эту корову в целях самообороны! Она собиралась ударить тебя!

— Это не самооборона, Кэт. Это ты меня защищала. Как я защищал тебя от папарацци и от того, чтобы мои парни не увидели тебя во всей красе.

И вот она.

Правда с большой буквы.

А это означало только одно. Я была полной лицемеркой.

Я прижалась лбом к его груди и вздохнула.

— Знаешь, если ты будешь постоянно прав, это действительно надоест. — Нико рассмеялся. По-настоящему рассмеялся, так что его грудь затряслась. — И самодовольство тоже надоест!

— Да, но то, что ты злишься из-за того, что я уличил тебя в дерьме, из-за которого ты на меня злилась, никогда не надоест.

— Заткнись. — Это было сказано без особого энтузиазма, потому что он снова оказался прав. Я бы сочла это очень забавным, если бы ситуация была обратной.

Нико приподнял мой подбородок костяшками пальцев. Его взгляд был теплым и мягким, а голос – еще мягче: — Заставь меня.

Все еще злясь из-за встречи с этой штучкой, я неохотно привстала на цыпочки и сухо чмокнула его в губы.

— Да? Это все, что я получаю за то, что был прав? Невинный поцелуй? — Он неодобрительно цокнул языком.

— Постарайся не сломать руку, похлопывая себя по спине, влюбленный мальчик, — язвительно сказала я.

Нико притянул меня к себе еще ближе. Его смех был похож на низкий гул в груди.

— Мне нравится, что ты ревнуешь меня, детка. Но тебе не стоит это делать. Теперь я весь твой.

Я могла бы фыркнуть, но мне нравилось слышать, как он говорит, что весь принадлежит мне. Жаль, что это неправда.

— Нико.

Мы обернулись и увидели Броуди, бледного и взволнованного, стоящего в дверях.

— Что случилось?

Броуди откашлялся. Он взглянул на меня, и я все поняла. Я просто поняла, что дело плохо, еще до того, как он произнес эти слова.

— Тут такое дело, братан.

Нико напрягся. Он встал передо мной, чтобы защитить.

— Да? Что?

В наступившей короткой тишине звук включившегося кондиционера показался неестественно громким.

— Думаю, тебе стоит пойти и посмотреть самому. — Броуди снова посмотрел на меня. Я похолодела от страха.

— Оставайся здесь, — сказал Нико спокойно и твердо, это было обращено ко мне. Ему следовало быть умнее.

— Нет.

— Детка…

— Нет.

— Э-э, Кэт? — вмешался Броуди. — Я, э-э, думаю, что так будет лучше.

Я взглянула на него.

— Ну, тогда однозначно нет.

— Что за хрень, Броуди? — возмутился Нико.

Броуди снова откашлялся.

— У нас гость.

На мгновение Нико никак не отреагировал. Потом, словно внезапно что-то поняв, он пробормотал: — Черт. — Он провел рукой по волосам. Затем повернулся ко мне, и его глаза потемнели. — Мне нужно, чтобы ты осталась здесь, детка.

— Нико…

— Я прошу тебя остаться здесь. Пожалуйста. Поднимись в спальню и жди меня там.

Мы уставились друг на друга. В его глазах я увидела борьбу, гнев и разочарование. Я задумалась, видит ли он разочарование в моих глазах. Я подняла руку к подвеске, лежавшей у меня на груди. Взглядом Нико проследил за моим движением, а затем снова устремился к моим глазам.

Доверять или не доверять? Вот в чем был вопрос.

Что ж, я зашла так далеко. Если наши отношения – это «Титаник», то я скоро узнаю, столкнулись ли мы с айсбергом или все еще плывем по открытому морю.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Я буду наверху.

Я специально не говорила, что пойду в спальню.

Не дожидаясь ответа, я протиснулась мимо него и вышла из комнаты. Возможно, мне показалось, но я могла бы поклясться, что услышала два облегченных вздоха.

На улице темнело. Солнце скрылось за горами, и дом наполнился тенями, которые тянулись по полу и ползли по стенам. Я поспешила наверх по парадной лестнице, обхватив себя руками и отчаянно нуждаясь в ответах.

Я не знала, можно ли рассчитывать получить их от Нико. Скорее всего мне придется найти ответы самой.

Спальня Нико находилась в задней части дома, откуда открывался вид на город и океан. Это означало, что с противоположной стороны была комната, из которой открывался вид на подъездную дорожку и двор, где мы припарковались. Именно туда я и направлялась.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти то, что я искала. С бешено колотящимся сердцем я прокралась в одну из многочисленных стерильных, тихих комнат на втором этаже, привлеченная высокими окнами. Я медленно продвигалась вперед по комнате, и передо мной открылась длинная подъездная дорога с большой кольцевой развязкой с фонтаном в центре. На дороге стояли «Эскалейд» Нико и еще три дорогих спортивных автомобиля, припаркованных как попало, которые, как я предположила, принадлежали другим участникам группы.