Сладкая как грех (ЛП) - Гайсингер Дж. т. - Страница 47

— Кэт. Я как раз думал о тебе. Заходи. — Майкл поставил свой скотч на столешницу и обошел остров, чтобы встать лицом ко мне. Он указал на армию бутылок с алкоголем, выстроенных в ряд рядом с раковиной, – подарок от кейтеринговой компании. — Хочешь выпить?

— Да, пожалуйста, — с благодарностью ответила я. Может, Майкл не такой уж плохой, как мне показалось сначала. Тот, кто предложил мне выпить, не может быть совсем уж плохим. Я подошла ближе и осмотрела бутылки. — Как думаешь, здесь есть «Патрон»?

— Думаю, да. Нико не скупится, когда дело касается хорошего алкоголя. — Он окинул меня взглядом. На его губах мелькнула тень улыбки. — Или что-нибудь еще, если уж на то пошло.

Я не совсем поняла, что он имел в виду, но мне стало не по себе. Из-за Итана Гроссмана, загадочного разговора с Эй Джеем и теперь еще этого у меня начала болеть голова.

Майкл достал из одного из шкафов бокал и налил в него порцию «Патрона» без миксера и льда. Он протянул его мне, поднял свой бокал с виски и мрачно произнес тост, не сводя с меня глаз, словно целясь из пистолета.

— За новых друзей.

Я подняла свой бокал.

— И за новые начинания.

Когда я выпила свой шот, Майкл все еще смотрел на меня с тем же странным выражением лица. Он даже не пригубил свой напиток.

— И так. Нико сказал мне, что вы помолвлены. Поздравляю.

О, Нико. Черт возьми! Я покраснела.

— Мы не собирались никому рассказывать. В сложившихся обстоятельствах я подумала, что лучше подождать.

— Ты имеешь в виду, что все думали, будто Эми – прости, Эйвери – была девушкой Нико.

У меня пересохло во рту. Нико сказал Майклу, что я знаю о том, что Эйвери его сестра. Когда? Почему он мне не сказал? Это плохо или хорошо? Неизвестно.

Но мне точно было плохо.

— И раз уж мы заговорили об этом, — сказал Майкл, и его голос стал грубым, — Нико рассказал тебе, что он должен был делать в тот день, когда она выписалась из реабилитационного центра? Или почему она приехала сюда в поисках его?

Я осторожно поставила пустой бокал на стойку. Я молчала, готовясь услышать то, что мне точно не хотелось бы слышать.

— В тот день Нико должен был навестить Эйвери, — ядовито заметил Майкл. — Видишь ли, у нее был день рождения. Но вместо этого, — его голос понизился на октаву. — Вместо этого он был с тобой.

Я почувствовала, как в нем нарастает ярость. Сердце бешено колотилось, и я сделала шаг назад.

— Майкл.

— Спасал тебя от папарацци, да? — Он усмехнулся, покачал головой и тихо, неприятно рассмеялся. — Невероятно. Ты же понимаешь, Кэт…

Он угрожающе шагнул ко мне.

— Что ты убила мою чертову сестру.

Глава 25

Кровь отхлынула от моего лица.

— Это несправедливо, и ты это знаешь. Я предполагаю, что ты просто расстроен…

— Ты чертовски права, я расстроен. — Его голос звучал хрипло, а глаза горели. — И не просто расстроен. А чертовски зол.

Я видела, что он зол. Я также видела, как ему больно. Страдание в его глазах было очевидным. Казалось, он вот-вот расплачется.

Вспомнив, что Нико говорил о том, что Майкл винит себя за то, что познакомил Эми с Хуаном Карлосом, я постаралась говорить мягко. Хотя я и злилась из-за того, в чем меня обвинили, я понимала, что он только что потерял сестру. Ему было больно. Майкл срывался, и я была удобной мишенью. Как можно мягче я сказала: — Прости, Майкл. Мне так жаль, что ее больше нет. Я уверена, что она очень тебя любила.

Его лицо побледнело.

— Ты ничего не знаешь.

Рискуя, я протянула руку и коснулась его плеча.

— Я знаю, что ты любил ее. И что вы с Нико сделали все, что было в ваших силах. Я не знаю, винишь ли ты себя, как он, в том, что не смог ее спасти, но я точно знаю, что это не твоя вина. Ни в чем из этого нет твоей вины.

Я видела, как он сдался. Его лицо исказилось от горя. Майкл закрыл его руками и заплакал.

— Это моя вина, — прошептал он срывающимся голосом. — Она была бы жива, если бы я только не…

— Тсс. Сейчас не время. Прекрати.

Он наклонился ко мне. Я обняла его. Майкл с благодарностью прижался ко мне, положив подбородок мне на голову и обхватив меня руками за плечи. Это было неловко и странно, но в то же время приятно. Мужчин в этой семье нельзя было назвать стабильными.

— Прости, что сказал все это. Я гребаный придурок. — Его голос звучал хрипло у моего уха, а его тело дрожало.

— Извинения приняты. И ты не придурок. На самом деле я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы делать выводы, но в данных обстоятельствах я дам тебе презумпцию невиновности. Мы начнем все сначала и узнаем друг друга получше, потом я тебе все расскажу.

Майкл рассмеялся или издал звук, похожий на смех, и я обрадовалась, потому что именно этого и добивалась. Через мгновение он отстранился и посмотрел на меня сверху вниз. Его щеки блестели от слез. Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Ты станешь моей невесткой. У меня никогда раньше не было родственников со стороны супруги, пусть и супруги брата. — Он говорил так, словно не был уверен, хорошо это или плохо, но решил рискнуть и выяснить.

Это вселило в меня надежду. Я улыбнулась еще шире.

— Что ж, нас двое таких.

Майкл все еще немного дрожал. Его глаза все еще были влажными. Он положил руки мне на плечи, и наши лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Когда его взгляд опустился на мои губы и он наклонился ко мне, я испытала такой шок, что не успела отстраниться.

Майкл поцеловал меня.

Затем я услышала разъяренный голос Нико.

— Что это, черт возьми, такое?

Мы отстранились друг от друга. Майкл резко обернулся. В дверях кухни стоял Нико, и выражение его лица было таким же мрачным, как и его глаза.

— Нико, это не то, что ты думаешь, — начала я, но он уже шел к нам, скривив губы.

У меня сердце в пятки ушло. Я уже видела этот взгляд и знала, что будет дальше.

— Брат, — Майкл поднял руки. Нико проигнорировал этот очевидный жест капитуляции и набросился на Майкла.

Все произошло так быстро.

Размахивая кулаками и рыча, как бешеная собака, Нико столкнулся с Майклом. Майкл тут же начал защищаться и давать отпор. Они оба, пошатываясь, ходили по кухне, наносили удары, кричали и врезались в шкафы со звуком, похожим на тихие взрывы. Они врезались в ряды бутылок на стойке, и те попадали на пол, разбившись вдребезги. Алкоголь разлетелся во все стороны.

— Нико, прекрати! Майкл! Вы оба, прекратите!

Они не обращали внимания на мои крики и продолжали избивать друг друга. У Майкла была разбита губа, из которой текла кровь, как и у Нико на щеке. Но вскоре Нико получил преимущество и так сильно ударил брата по лицу, что тот упал на пол кухни и ударился задницей.

— Еще раз к ней прикоснешься, и ты труп! — крикнул Нико, стоя над Майклом, расставив ноги.

Потирая челюсть, Майкл посмотрел на Нико. Он усмехнулся низким сардоническим смехом.

— Боишься, что ей это слишком понравится? — Он взглянул на меня. Нико резко повернул голову и тоже посмотрел на меня.

— Кто кого поцеловал? — выплюнул он, тяжело дыша.

Я уставилась на него. Внутри у меня все похолодело.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Ответь на чертов вопрос! — взревел Нико, отступая от Майкла.

На глаза навернулись слезы.

— Если ты действительно думаешь, что я бы…

Он набросился на меня, не успела я договорить. Нико схватил меня за руку и притянул к себе.

— Если ты мне солжешь, клянусь, я…

— Что? — вскрикнула я, пытаясь вырваться. — Ты меня ударишь?

Он оскалился, как зверь.

— Нет. Я тебя накажу.

Потащив меня за руку, Нико вывел меня из кухни, оставив Майкла истекать кровью и мрачно посмеиваться в луже алкоголя и разбитого стекла.

В противоположной части кухни была дверь. Нико потянул меня за нее. Она вела в пустую столовую. Другая дверь вела в коридор, который выходил на задний двор. По другую сторону двора находился домик у бассейна, куда и направлялся Нико.