Развод. Проданная демону (СИ) - Медведская Евгения - Страница 2

— Вендра! Не смей больше поднимать на меня руку. В следующий раз я отвечу, — голос мужа звучит неуверенно. Ничего он ей не сделает, разве что в ножках поваляется. — Что за предложение? Ты сказала не убивать, не удерживать! Да что с ней тогда делать? Выгнать в шею?

— Нет. Она может заявить права на имущество, деньги. Добьется справедливости, помотает нервы.

— Скажи прямо, Вендра! Что ты хочешь! Я сделаю!

Его голос вдруг начинает глухо звучать. Похоже, моя магия исчерпала свой лимит. Только не сейчас!

— Продай ее, — отвечает мачеха.

Наступает тишина.

Я дрожу всем телом. Ноги еле слушаются меня, пока я несусь в свою комнату. Он имеет право меня продать! Я не владею магией выше второго уровня и у меня нет живых родственников, только мачеха… А мачеха сама это и предложила.

Мой дом и мои розы

Я бросаю в сумку бумаги. Два свидетельства о собственности на землю, особняк тоже мне был подарен до брака — документы на него туда же. Несколько векселей на крупные суммы. Это тоже мое. Мало. Мне нужны деньги и золото.

Я скидываю свои и мамины украшения прямо в коробках туда же.

Ценности собраны. Сумку тащу с собой и прячу ее в кладовой. Боюсь, что мои покои будут обыскивать.

Внизу слышится шум, осторожно подхожу к окну — Номдар провожает Вендру. Не думаю, что уедет с ней, но ему подниматься сюда около пяти минут, а мне до его кабинета бежать только одну, что ж, разница есть.

Лечу сломя голову, дверь в кабинет закрыта, но дом с секретом, и простенькое заклятье распахивает ее передо мной. На адреналине мне оно удается головокружительно легко.

На этом столе они только что были близки. Обхожу с отвращением. Мне нужен сейф. Муж уверен, что я не знаю, как его открыть, но я знаю. Дом подарил отец, и магические нити зачарованной дверцы реагируют на меня.

Номдар изменил переменные, подстроил их под себя, но не учел, что папа был отменным магом.

«Как бы ни повернулась жизнь, в этом особняке все будет во власти моей крошки. Только не говори об этом никому. С таким багажом не продашь, если что. Заклятия пожизненные», — смеялся мой папа.

Вот все и повернулось ко мне спиной. Папочка, как же так! Я не справлюсь с этим кошмаром. Они меня продадут. Я буду чьей-то рабыней до конца дней. Я отлично понимаю, что все это значит.

А как я хотела похвастаться мужу, что хоть и слаба магически, но дом подчиняется мне во всем. Хорошо, что не успела этого сделать.

— Откройся, — шепчу я и тяну ручку сейфа на себя.

Работает. Номдар редко сюда заглядывает. Тут есть документы, деньги, несколько золотых слитков. Все это я выгребаю себе в подол. Слитков много не взять, деньги тоже беру лишь частично — чтобы если откроет, то не сразу заметил пропажу. Просматриваю документы — интересных для меня немного. Если только распоряжение о наследстве. Сделаю мелкую гадость — заберу с собой.!

Поднимаю подол, не особенно заморачиваюсь насчет сохранности бумаг. Главное печати, а не первозданная красота.

Добегаю до кладовой, пакую свое богатство в сумку.

Слышу шаги. Сердце так колотится, что мне закладывает уши. Успеваю попрощаться со своим планом.

— Госпожа?

Моя служанка Жанин стоит прямо у меня за спиной.

Я выдыхаю с облегчением, хотя сейчас боюсь доверять даже ей.

— Жанин, я проверила продукты и выяснила, что у нас совершенно не осталось булгура. Заказать. Также пополнить запасы тушеных овощей.

— Да, госпожа.

Кажется, мой голос звучит достаточно твердо.

— Жанин, где хозяин?

— Уехал с вашей матушкой, госпожа Кэйри.

— Подготовьте для меня авто. Я еду в город, — приказываю.

Жанин уходит.

Беру сумку, ее видеть не должны. Но как мне быть? Как пройти через холл, чтобы не видели?

Раз уж Номдара нет, я возвращаюсь с сокровищами в свою комнату, выкидываю все из окна и спокойно одеваюсь.

Нет. Не спокойно.

— Жанин, — зову я.

— Да, госпожа Кэйри.

Мне претит это обращение. Мы с Жанин вместе много лет. Она со мной с подросткового возраста. Это Номдар велел нам сохранять субординацию.

— Жанин, перестань прошу. Давай без «госпожи» — моего мужа здесь нет.

Мне хочется сказать, что у меня положение даже хуже. Жанин не рабыня. А я буду! В ближайшее время мой муж меня продаст.

— Жанин, я хочу, чтобы ты в сегодня же рассчиталась и уволилась из этого дома.

— Кэйри, ты меня прогоняешь? — она поднимает на меня глаза, полные печали.

Наверное, я сейчас очень резкая. Адреналин заставляет меня задирать нос, пытаться бодриться.

— Я пытаюсь тебе довериться, — отвечаю я. — Сейчас вылетишь отсюда и будешь кричать, как тебе надоели мои слезы и капризы. Поняла? Как супруг вернется в дом, немедленно потребуешь расчет, обливая меня грязью. Но до завтрашнего дня, чтоб из особняка ни ногой, собери все сплетни. Вот. Возьми эту записку на всякий случай. Текст проявится, если обстоятельства сложатся как я желаю.

— Скажи сейчас, — сжимает губы служанка.

— Мне пока нечего сказать, — разочаровываю ее я. — Мне надо кое-что натворить.

— Натворить?

— Да, Жанин. Я не знаю, что будет завтра, но…

Вдруг моя служанка бросается ко мне и крепко обнимает.

— Я клялась на своей крови твоей покойной матушке, что буду заботиться о тебе. Молчу. Не спрошу, пока сама не скажешь. Жду, когда мы поговорим. Это из-за Вендры? Эта бесовка тебя опять пытается обидеть? Ее приезд и ты требуешь, чтобы я уволилась — не совпадение, так?

— Все потом, Жанин. А сейчас мне нужен скандал, чтобы когда я буду у мобиля, тебя утешали другие слуги. Остальных я отправлю в дом.

— Да, Кэйри.

Жанин целует меня в щеку, смотрит в глаза, затем кивает головой, будто бы дает отмашку. Началось!

— Да как же ты достала со своими капризами! Нормально я отгладила тебе платье! Чертова женщина, а не госпожа! Это не дом, а сплошной мавзолей!

— Катись, дрянь! Собирай вещи! В моем доме ты дальше завтрашнего дня не задержишься, — ору я вслед самой верной служанке.

Взлохмачиваю волосы и извергая проклятья бегу по лестнице.

Номдар, когда вернется, и ему доложат о моем поведении, воспримет это как крайне логичную картину — жена устраивает разгром слугам после стресса. Прекрасно. Сцена идеально подходит к сложившейся ситуации.

Жена, которая, по его мнению, и не подозревает о своей участи.

Мобиль ждет меня внизу. Подхожу, глажу рукой обтекаемые крылья. Даю легкий импульс магии, слышу, как откликается двигатель на мое присутствие.

— Подайте мне секатор, — приказываю я. Слуги убегают в дом, а я иду в сад. Забираю под окнами сумку, несу ее под кусты роскошных пионовидных роз. Срезаю все до единой магическими разрядами, укладываю в сумку — они полностью закрывают содержимое.

Слуги приносят секатор, но он мне уже не нужен.

— Слишком долго! Я уже сама справилась! — недовольно бросаю я. — Сумку в багажник. Несите осторожно — розы не должны пострадать. Я еду на могилу отца: цветы нужны абсолютно идеальными.

Прекрасно складывается. Я даже не несу эту сумку сама. Мои сокровища и деньги мне подали с любезной улыбкой. Приятно.

Выезжаю за ворота и только сейчас вздыхаю полной грудью. Я останавливаюсь около небольшого магазинчика, роняю голову на руки. Пульт управления передо мной мигает магическими знаками. Я замечаю в них неприятную закономерность.

Достаю артефакт — горит красным.

За мной следят. И я в зоне прямой видимости.

Прочь от глаз

Ничего не остается, кроме как вывести мобиль с парковки и отправиться на кладбище. Слежка продолжается. Муж подготовился. Он понимает, что я могу создать ему проблемы. И я их уже создаю.

Въезжаю за высокую кованую ограду. Здесь обрела последнее пристанище мама. Здесь, но вовсе не рядом с ней, похоронен мой отец. Вендра не позволила даже допустить мысль о том, чтобы папу положили рядом с бывшей женой. Теперь мне не кажется, что дело было в любви и ревности. Эта змея не любила моего отца. Просто делала больно и мне, и ему всеми доступными способами.