Пришелец и красавица (СИ) - Смит Харпер - Страница 9

Он следовал за моими вздохами, за движениями моего тела. Его язык, губы, легкие покусывания — все это сводило меня с ума. Мир сузился до этого темного угла, до влажного жара его рта, до нарастающего, нестерпимого давления внутри.

Когда оргазм накрыл меня, он был оглушительным. Беззвучный крик застрял в горле, тело выгнулось дугой, и я кончила, дрожа и рыдая от переизбытка ощущений, вцепившись в его волосы.

Торн оторвался от меня, тяжело дыша, его подбородок блестел в полумраке. Он сделал движение, чтобы отползти, уйти, как тогда. Но я не позволила.

— Нет, — хрипло сказала я, все еще дрожа. Я потянула его за плечо. — Нет. Не уходи. Торн… я хочу тебя.

Его глаза горели в полумраке как угли костра. Я видела них борьбу с таким же острым желанием как у меня.

— Пожалуйста, — прошептала я и он сдался.

С тихим, сдавленным рычанием он накрыл меня собой. Его тело было тяжелым, горячим, и я приняла его вес с наслаждением. Была неуклюжая минута, когда мы оба пытались устроиться так, чтобы не причинить ему боли, но желание было сильнее. И вот, наконец, он вошел в меня.

Медленный, осторожный толчок. Он замер, зажмурившись. Я обняла, притянула ближе к себе.

— Все хорошо, — прошептала я. — Ты не делаешь мне больно. Двигайся, Торн.

Он спрятал лицо на моем плече, касаясь губами кожи. С каждым толчком его движения становились увереннее, глубже, отчаяннее. Его дыхание стало хриплым. Торн искал мои губы, и я встретила его поцелуем — горячим, голодным, самым лучшим в моей жизни. Он прижимал меня к себе, словно боялся, что я исчезну. Я задыхалась под его тяжелым, горячим телом, но не переставала целовать.

— Торн, — простонала я в его губы, когда очередная волна удовольствия накрыла меня. На этот раз она увлекла за собой и его. Он застонал глухо, сдавленно, и обмяк, опустившись рядом на шкуры.

Я обняла мужчину, закинув ногу на его бедро, чтобы он даже не думал снова убежать. Торн зарылся носом в мои волосы, поцеловал макушку.

— Ол..иви..я.

Мое имя он произнес с трудом, запинками, но это было бесценно.

Он накрыл меня шкурой и гладил меня по спине, пока я не уснула. Никогда я не спала так крепко и сладко, как в ту ночь.

Глава 12. Торн

Я проснулся раньше Оливии. Буря, наконец, пошла на спад. Снаружи доносились тихие разговоры людей и щебетание птиц.

Я не смел пошевелиться, боясь спугнуть момент. Оливия спала, прижавшись щекой к моему плечу, одна ладонь лежала у меня на груди. Ее мягкие волосы рассыпались по моей коже. В слабом утреннем свете, пробивающимся сквозь щели, ее кожа казалось еще светлее, сияющей.

Ее запах смешался с моим. Память о ее вкусе, о теле подо мной, о ее шепоте, о том, как она сама повела мою руку…

Судьба, которую я считал жестокой, наконец подала мне знак. Она дала мне второй шанс. Она послала мне Оливию и Тоню. И я был последним трусом и глупцом, если бы и дальше отталкивал этот дар.

Я не буду отказываться. Я буду беречь ее и оставаться рядом столько, сколько она позволит. Буду заботиться о ее детеныше. Оливия с тоской рассказывала о семейной ферме, значит я найду для нее животных и мы посмотрим свою ферму. Я все для нее сделаю.

Она пошевелилась во сне, ее губы коснулись моей кожи. По телу пробежала молния.

Потом ее глаза медленно открылись. Сонные, темные, как мокрая кора дерева. Она встретилась со мной взглядом. На ее губах появилсь мягкая, теплая улыбка. Она приподнялась и, не говоря ни слова, поцеловала меня. Легко, нежно, как будто это было самым естественным делом на свете. Как будто мы делали это всегда.

Мир сузился до прикосновения ее губ. Я ответил, обняв ее здоровой рукой, прижимая к себе, пытаясь передать этим поцелуем всё: и благодарность, и обещание, и всю ту бурю чувств, для которой у меня не было слов.

Тоня заплакала, разрушив момент.

Оливия вздохнула.

— Наше утро кончилось, — прошептала она.

Я кивнул и, прежде чем она успела двинуться, сам поднялся. Моя нога заныла, тело протестовало против непривычной ночной активности, но я проигнорировал боль.

Я подошел к колыбельке, осторожно взял на руки маленький, теплый сверточек. Тоня сморщилась, готовясь зареветь громче, но, увидев мое лицо (или почувствовав знакомый запах), успокоилась, уставившись на меня своими глазками, точно такими же как у ее матери.

Пока Оливия кормила ее, я занялся очагом. Раздул угли, поставил воду греться, нашел остатки вчерашней лепешки и немного вяленого мяса. Помыл засушенных ягод

Оливия пересела поближе к огню и взяла у меня тарелку со своей порцией.

— Спасибо.

Какое-то время мы ели молча, только Тоня что-то агукала, играясь с погремушкой.

— Даже жаль, что дождь кончился, — сказала вдруг Оливия, на мой вопросительный взгляд пояснила, — мне нравилось проводить с тобой много времени, а теперь ты снова будешь дежурить целыми днями, бросишь меня.

Я замотал головой.

— Не будешь дежурить? Или не бросишь?

Она коварно улыбнулась, я прижала ладонь к сердцу, а потом указал на нее, надеясь, что она поймет, но Оливия перехватила мое запястье и заглянула в глаза.

— Ответь.

Сделай над собой усилие. Для нее.

Я глубоко вдохнул, заставив легкие наполниться воздухом, а голосовые связки — напрячься. Звук рождался с трудом, ржавый и сдавленный, но это было слово. Настоящее слово, обращенное к ней не в момент страсти или крайней необходимости, а просто так.

— Не… бршу, есл.. не ..прг..нишь— прохрипел я.

Ее глаза загорелись, как будто я подарил ей целое сокровище. Она улыбнулась так широко и радостно, что у меня сердце перевернулось в груди.

— Поговоришь еще немного со мной?

— Пл..хо.

— Не важно, я тебя понимаю, это самое главное. Я хочу знать, что ты думаешь… насчет вчерашнего. Ты не считаешь это ошибкой?

Я покачал головой.

— Тебе больно говорить?

Я пожал плечами.

— Давно… не гврл.

Оливия подсела поближе. Я не задумываясь, протянул к ней руки, чтобы обнять и она позволила.

— Мне не нужно много слов, — быстро сказала она. — Просто… что это было?

Я посмотрел на нее, на Тоню у ее груди, на наш скромный завтрак, дымящийся у огня. На наш дом, переживший бурю. Я поднял руку и медленно и коснулся ее щеки, потом легонько тронул головку Тони. Потом собрав волю, произнес самое важное, самое простое и самое сложное слово:

— Мои.

Она поняла. Слезы блеснули у нее на глазах, но она снова улыбнулась:

— И тебя не волнует, что Тоня рождена от другого?

— Мои, — упрямо повторил я.

— Да, — прошептала она мне в губы. — Твои. И ты наш.

Глава 13. Кара

Ливень продолжался целую неделю. За все время из хижины я вышла лишь однажды, чтобы помочь Аише во время родов. Глядя на ее семью, на заботу Дарахо, на малыша Диша, я позволила себе помечтать, что и у меня однажды такое будет.

Когда я поделилась этим с Лимой, она хохотнула и выдала “Дурное дело — не хитрое”. Якобы я могу поманить любого свободного самца и он с радостью меня оплодотворит. Проблема была в том, что любого я не хотела. Мне нужен был Ри’акс, но он слишком хорош для меня. Самый красивый во всем племени, единственный лекарь и потому уважаемый всем племенем. Куда мне до него…

Я подпоясался платье, стараясь не думать о том, что талия не появилась даже спустя месяцы жизни в довольно суровых условиях планеты, и вышла наружу,

Воздух после дождя пах влажной землей и озоном. Лиму тронула меня за локоть.