Дядушкин дом - Беленикина Олеся - Страница 2

Захар отрицательно покачал головой.

– И я не знаю. А пальцы всё же жалко. Ну, пойдём, что ли, чего встал?

Папа рассказывал Захару, что дом его двоюродного брата странно менялся. Он строился и перестраивался, надстраивался и расширялся. В итоге приобрёл причудливый вид. На втором этаже спальня с непозволительно большим балконом, – казалось, балкон завалит Дядушкино жилище на бок. Вниз вела скрипучая лестница, покрытая узорчатым ковром, – за всё ковровое существование его ни разу не выбивали. На первом этаже длинный коридор буквой «Г», – возможно, поэтому Дядушка так любил её выделять в речи. Огромная светлая кухня – можно устраивать балы. Гостиная без окон – одна из главных странностей этого дома – со старой дубовой мебелью, картинами, обугленной розеткой и вечно запертой на амбарный замок кладовой. Сразу за ней – маленькая комнатка с окном. Окном, ведущим в коридор. Наверное, когда-то оно выходило в сад и из него виднелись холмы и могучий дуб. А сейчас прыг – и вы напротив кухни. Достаточно встать с кровати и перекинуть ноги через подоконник. Удобно – не надо идти в гостиную.

Именно в старую гостиную Захар проследовал за Дядушкой. Стегозавриху он аккуратно обошёл стороной. На всякий случай снял рюкзак с плеч – чтобы защищаться.

Гостиная без окон непостижимым образом всегда оставалась прохладной. За её стены не могли пробиться ни интернет, ни мобильная связь. Потому что время в ней остановилось. И именно в ней теперь обитала прозрачная фигура казака. Обычно казак сидел, сложив ноги по-турецки, у величественных часов с ходиками.

– Точно такой, как я представлял! – Захар уставился на дымчатый силуэт. Странное дело, он с детства слышал рассказы папы про казака. Да и сам кое-что помнил. Но всё равно считал туманное облако с чубом и усами плодом семейного воображения.

Облако шевелило губами, будто что-то бормотало. Раскачивалось вперёд-назад в такт ходикам. – Он редко на меня реагирует. Мы не тревожим друг друга.

Дядушка махнул рукой на странного жителя и потащил чемодан в комнатушку.

Кровать, стул, маленький комод, окно с подоконником в коридор и два ковра – на полу и стене.

– Как-то так тут у меня. – Дядушка нерешительно провёл рукой по седым вихрам. – Располагайся. Я пойду чаю наведу.

– Кладовка какая-то, – пробормотал Захар, когда Дядушка скрылся за дверью.

Достал телефон, чтобы заснять на видео казака, – хотел выложить в блог. Казак как раз принялся накручивать на палец туманный ус. Но ничего не получилось. Захар попытался раз, другой, третий. На записи отобразились ходики, синий ковёр с бахромой, картины на стене. А сидящего по-турецки силуэта на видео не было.

Захар открыл чат с друзьями: надо проверить сообщения. Но – увы! – интернет ни в старой гостиной без окон, ни в соседней комнатушке не ловил.

– Что толку от казака, если его в сториз не выложить? Эй, ты! Ку-ку!

Он принялся скакать и размахивать перед облаком руками. Но казак не реагировал. Кажется, заснул.

– Ну и дыра… – протянул Захар и тут же обернулся на звук, доносящийся из комнаты.

Оставленный без присмотра рюкзак пострадал от черепашьих зубов. Стегозавриха умудрилась беспрепятственно пройти в комнату и сжевать первое, что попалось на пути. Карманы и одно из отделений успели сильно помяться под челюстями и промокли.

– Завтра же с ним в новую школу идти! – простонал Захар в потолок. И подпрыгнул от нового звука: ходики в гостиной громко пробили семь вечера. Они оповещали о каждом наступившем часе уже на протяжении ста лет. И для приехавшего гостя не собирались делать исключения.

3. Безухое мяу

Громко зазвонил будильник. Первые секунды Захар не понимал, где находится. Проморгался, сфокусировал взгляд на окне над кроватью – свет с кухни проник в комнату – и вздохнул:

– Точно, меня же в шкатулку запихнули.

Мрачной тучей толкнул дверь в гостиную. Ночью её пришлось захлопнуть: недремлющие ходики пунктуально отбивали ритм в любое время суток.

С полузакрытыми глазами поплёлся из спальни. И растянулся на полу. Нос расплющился о мохнатый ковёр. Пыль забила ноздри. Захар расчихался.

– Что за… – сонно пробормотал он.

Оглянулся посмотреть, обо что умудрился споткнуться. В полумраке комнаты без окон ничего не разобрать. Пришлось нащупать на стене выключатель.

Электрический свет разогнал темноту. На Захара уставились два осуждающих глаза Стегозаврихи. Видимо, уснула у двери и Захар спросонья её не заметил.

– Доброе утро… – Он со вздохом помахал черепахе вялой рукой.

Стегозавриха не ответила – отвернулась.

– И тебе тоже доброе, – кивнул в сторону бурчащего под ходиками казака.

Поднялся, отряхнул пижамные штаны от пыли и потопал на кухню, предварительно прихватив из комнаты ингалятор: Дядушкины невыбитые ковры начали вызывать опасения.

На контрасте с гостиной кухня в утреннем свете выглядела приветливо. Дядушка сидел за столом и огромными глотками пил кофе, прикусывая ржаной хлебец. Андрей Евгеньевич спешил в археологический музей. Он проработал там если не всю жизнь, то точно бóльшую её часть.

Когда-то давно в этой местности начали находить кости странных животных. Не слон, не медведь – вообще не пойми что. Спустя века выяснилось: мамонты! На холмах Костёнок селились древние люди и строили жилища из костей волосатых великанов. Для изучения первобытных стоянок несколько десятилетий назад в Костёнках открыли музей. В нём Дядушка и работал.

– О, молодёжь! С бодрым утром! – Андрей Евгеньевич поприветствовал племянника и с хлюпаньем допил последний глоток из здоровенной кружки.

– Дядушка, есть что поесть? – Захар покосился на холодильник.

– Чаю наведи или кофею. Хлебцы ещё вот. – Дядушка пододвинул разноцветную пачку. – А что-то посерьёзнее?

Захар привык по утрам есть много. После лицея бежал на занятия по гитаре, репетицию группы, сбор активистов. Параллельно искал новые места и сюжеты, чтобы записать видео для блога, – нельзя же терять подписчиков! Задерживался и возвращался домой под вечер. Длинный день требовал много калорий.

Правда, и гитара, и группа остались в родном городе. Лишь губная гармошка да калимба – маленький африканский инструмент – переехали с Захаром в Костёнки. Лицея тоже в селе не было. Так, обычная школа. Как дальше вести блог, Захар тоже не представлял. Кого заинтересует простое село? Он бы с удовольствием запостил казака, но тот на камеру не поймался.

– Только вчерашний суп в холодильнике, – пожал плечами Андрей Евгеньевич.

Захар хмыкнул: прошлым вечером он не смог съесть Дядушкино творение.

Достал телефон, чтобы проверить сеть: вдруг хотя бы на кухне есть связь? Экран показал одну палочку.

«Да уж, посты и видео на улице придётся загружать», – подумал Захар.

А вслух спросил:

– Что в Костёнках можно снять, чтобы в блоге показать?

Дядушка покосился на телефон в руках племянника и тут же выпалил:

– Так музей наш археологический. Или раскопки древние. Обязательно сходи. Хоть сегодня.

Захар хотел сказать, что от такой скукотищи все подписчики разбегутся. Но не успел. На улице раздался вопль. Казалось, кого-то раздирали на части.

Андрей Евгеньевич и Захар одновременно выглянули в окно. На подоконнике снаружи сидел полосатый одноухий котяра со шрамом в полморды. Нагло упирался лбом в стекло и орал что есть сил в форточку.

– О, принесла нелёгкая, – усмехнулся Дядушка и направился в коридор.

С каждым шагом он будто подпрыгивал на длинных ногах. Того и гляди, действительно затанцует на просторной кухне под негодующее кошачье «мяу».

– Не смей давать бандюге еду. Он всегда делает вид, что голодный.

Дядушка схватил с полки портфель, крикнул «пока» Стегозаврихе и выскочил из дома. Вслед ему звонко пропел колокольчик.