Элирм VIII - Готлейб Владимир - Страница 13

Основные параметры:

– Сила 250 (275) ;

– Ловкость 310 (341) ;

– Выносливость 255 (280);

– Интеллект 665 (731) ;

– Восприятие 244 (268) ;

– Харизма 205 (225) .

Дополнительные параметры:

– Удача 110 (120);

– Мудрость 195 (214);

– Влияние 520 (572).

Все. Закончили.

– Мои поздравления, господин Эо. Теперь я могу с уверенностью заявить, что ты стал одним из сильнейших магов своего уровня. Причем не только благодаря сету Вайоми, но и сам по себе, – торжественно улыбнулась Ада. – Единственное, хочу предупредить: на высоких уровнях сила заклинаний кратно возрастает. Поэтому необходимо заранее озаботиться защитой. Разумеется, если следующей наградой Система дарует тебе «нагрудник Вайоми», то это закроет проблему, но я бы предложила не ждать и по возможности постараться довести сопротивления до естественного максимума в восемьдесят процентов. Впрочем, некоторые значения и сейчас выглядят весьма неплохо: сорок семь процентов сопротивления темной магии, восемьдесят – огню, сорок пять и семь – ментальному воздействию, а также защита от электричества, которая странным образом варьируется от тридцати пяти до полного иммунитета.

– Погоди. Двадцать процентов сопротивления менталу я получил, прокачав «Стальные Нервы». Столько же дали «Крепость Разума» и «Бастион». Итого: сорок. Откуда еще пять и семь?

– Влияние, – пояснила девушка. – Система об этом не упоминает, но параметр «Влияние» дает незначительный бонус в одну сотую процента к сопротивлению и мощи всех способностей, связанных с подчинением и внушением. На низких уровнях разницу можно и не заметить, но пятьсот семьдесят единиц – другое дело.

– Полагаю, это хорошо?

– Это очень высокий показатель. А будет еще выше, когда мир узнает, что ты спас представителей сильнейших кланов Элирма.

– Понял, – кивнул я. – Спасибо большое. Даже не знаю, как тебя и отблагодарить.

– Знаешь. Более того, сделаешь это прямо сейчас, ибо у нас осталось всего двадцать минут, и я не намерена терять ни секунды!

Резко вскочив, титанида едва ли не волоком потащила меня в медотсек. Прислонила ладонь к пятипалой выемке, дождалась пока двери откроются, и толкнула меня в сторону изогнутого кресла, не обращая ни малейшего внимания на невольных свидетелей – Гундахара и Августа, которые к тому моменту уже переместились в центр сокровищницы. Недоуменно поглазели нам вслед и, спустя секунд десять, молча переглянулись.

– Отвратительно.

– Мне тоже не нравится.

Прошло полминуты.

– Ладно, черт с ним.

Тяжело вздохнув, генерал повел рукой, приглашая собеседника вернуться к столу. Оперся ладонями о лакированную поверхность и ненавязчиво пододвинул к главе Вергилия поднос с «безопасной» едой.

– И что, интересно, он в ней нашел…

– Мне больше интересно, что она в нем нашла? Нет, я, конечно, Влада ценю. Можно даже сказать, люблю как сына. Но Ада… она ведь…

– Ты ревнуешь. Причем как отец.

– Ага, ну-ну. Что она мне тогда сказала? «Я – не твоё творение, Генри. Ты – всего лишь инженер. Механик и конструктор, не более». И это я-то? Тот, без кого она бы так никогда и не появилась на свет!

– И обижаешься как отец.

– Ай, пошел ты.

Старый игв усмехнулся.

– Если закончил – предлагаю навестить Диедарниса. А эти потом сами подтянутся. Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания слышать всю эту гадость.

– Ты прав. Звукоизоляция у капсулы никудышная. Пойдем отсюда.

***

– Бли-и-н… как же не хочется уходить…

– Неужели все? – не поверил я.

– Две минуты осталось.

Подтянувшись немного повыше, Ада уткнулась мне подбородком в плечо.

– Влад, ты просил, чтобы я подготовила тебя к бою с Файром. Я собиралась все рассчитать и спланировать сценарий будущей схватки, но, когда изучила твой NS-Eye, поняла: кое-кто уже это сделал.

– Диедарнис?

– Угу, – подтвердила девушка. – У Эдварда достаточно редкий гибридный класс – Огненный Менталист. Думаю, по названию нетрудно догадаться, в чем он силен. А теперь смотри: из всех наград, полученных за время испытания, мегалодон вручил тебе именно «Дитя Инферно» – врожденное сопротивление стихии огня. Также он дал тебе «Крепость Разума» и существенно повысил защиту от ментальных способностей. Совпадение? Навряд ли. Больше похоже на то, что он пытается нам помочь.

– Хм, это обнадеживает, – ответил я. – Вот только… у меня одного такое чувство, что несмотря на успешное прохождение подземелья Диедарнис по-прежнему продолжает нас испытывать?

– Я практически уверена, что так и есть.

– Да. Титан определенно приберег напоследок пару сюрпризов. Впрочем, скоро мы и сами это узнаем, – подавшись вперед, я аккуратно взял Аду за талию и поставил перед собой словно пушинку. Вновь обвел ее взглядом и страшно пожалел, что жалкие двадцать минут пролетели так быстро. – Ладно, пора собираться. Всплывать на поверхность и вызволять со дна океана наших друзей.

Глава 4

Глава 4

Портальный перенос – и мы снова оказываемся в святая святых. Утопающем в багровом полумраке «техно-храме» или же, говоря по-простому, на капитанском мостике, координирующем работу сотен систем.

Генерация инвольтационного излучения, давление в отсеках, целостность корпуса, состояние компрессоров и управляющих ядер – совсем недавно почти все из них тревожно мигали иероглифами первых людей. Сейчас – сигналов о критических повреждениях не поступало. Индикаторы сменились ровным мерцанием. Встроенные повсюду динамики перестали бить по мозгам резкими звуками.

Все было готово.

Спустя три с половиной тысячи лет хозяин подземелья окончательно вышел из комы. В помещении стало немного светлее, а перечень «реанимантов» пополнился списком новинок, среди которых особенно привлекли мое внимание две: экран, демонстрирующий уровень заряда из стихиалиума – шестьдесят три процента, – и размещенная строго по центру голографическая панель, транслирующая изображение поверхности с небольшими помехами.

Вокруг последней стояли Август и Гундахар – приближали и отдаляли отдельные участки, изучая карту. Там же, неподалеку от них, на окровавленном соляном троне неподвижной статуей восседал Диедарнис – ключевая фигура всей нашей истории и могучий титан, чье выражение лица породило в моей голове ряд вопросов.

Казалось бы: отремонтирован, готовится всплыть на поверхность, вновь увидеть солнечный свет и обрести душу – иными словами заполучить себе то, о чем любая машина не могла и мечтать. Но ни радости, ни предвкушения он не испытывал – скорее, наоборот. Пребывая в полутрансовом состоянии, мегалодон тоскливо смотрел куда-то вдаль – сквозь кубометры металла, сквозь толщу воды и ледяные объятия черной бездны. Он словно что-то искал. Пытался найти за что зацепиться, но либо не мог этого сделать, либо, смирившись, не слишком-то и хотел.

Что это с ним? Где воодушевление? Почему после моего векового пребывания в чертогах и инженерного чуда он стал похож на пациента хосписа, с грустью рассматривающего старые фотографии? Синдром тюремного заключенного? Боязнь сделать следующий шаг?

Вот же она, новая жизнь – протяни руку и возьми. Так в чем проблема?

«Не твое собачье дело!» – вдруг обожгла меня злая мысль.

Передав ее по незримым каналам, Диедарнис не повернул головы и даже не шелохнулся. Но я видел, как в его глазах вспыхнул дьявольский огонек. Травмированная кисть начала мелко трястись, а моего горла лишь на мгновение коснулись «тиски».

Это подействовало отрезвляюще. Напомнило, кто он есть – безжалостный психопат с редкими проблесками человечности и крайне непредсказуемое существо, способное сотворить все, что угодно.