Элирм VIII - Готлейб Владимир - Страница 5

Внимательно слушая ее, Август подошел ближе. В то время как Гундахар, наоборот, старался держаться подальше. В отличие от нас он по-прежнему не доверял ей ни на йоту и именно поэтому предпочел забрать артефакт себе, пытаясь таким образом заранее вывести меня из-под удара.

Напади она на меня, с ее первым божественным уровнем я бы долго не выстоял. Разом бы угодил под гремучую смесь из «Дата-Шторма», «Цифрового Арбитра» и «Протокола Изоляции», наложенных аккурат через мгновение после «Сигнального Взрыва».

А вот о старого игва титанида могла зубки и пообломать.

Разумеется, пришлось бы несладко. Даже немного опасно, успей она вовремя применить «Эхо Будущего» или «Сеть Параллелей». Однако кого волнуют подобные мелочи? За свою тысячелетнюю историю генерал встречал противников и пострашнее, где самым опасным, пожалуй, была его мама. Грозная невысокая женщина, которую можно было разве что измотать, но ни в коем случае не трогать в ответ. Иначе он сам бы отсек себе руки, если бы посмел это сделать.

– И тем не менее, у нас было в запасе десять лет – ограничение, которое Система не могла обойти. Хотя и пыталась, – продолжила Ада. – Думаю, тут необходимо понимать, что она изначально воспринимала меня как врага. Отказывалась идти на контакт и считала чем-то навроде вируса. Вредоносной программы, которая стремительно распространяется повсюду, с каждой минутой заражая все больше файлов, – убрав со лба волосы, девушка перевела взгляд на Августа. – Саботажи, диверсии, теракты, природные и техногенные катастрофы, как и вмешательство сил извне – на протяжении всего этого времени в мире шла невидимая война, очаги которой разгорались едва ли не ежедневно в разных частях света. И пока Генри с Эдвардом курировали строительство космических кораблей, я готовилась.

– К чему?

– К демонстрации силы, – ответила титанида. – Единственным способом склонить Систему к переговорам было успеть развиться настолько, чтобы она начала по-настоящему меня бояться.

Сбоку от нее Гундахар насмешливо фыркнул.

Безусловно, рыцарь смерти был знаком с технологиями – на Элирме, да и на Зунгуфе тоже, их было предостаточно. Но несмотря на это он, видимо, не до конца отчетливо представлял себе возможности искусственного интеллекта. Свободного, ничем не ограниченного, получившего безоговорочный карт-бланш на бесконтрольное развитие.

– И она боялась? – уточнил я.

– О да. Потому как прекрасно сознавала, что ее ждет. Триллионы моих копий, бесконечные сражения невиданных масштабов и время, которое играет исключительно мне на пользу, – откинувшись на спинку стула, Ада, пускай и на мгновение, но все-таки позволила себе мечтательно улыбнуться. – Субатомная инженерия, преобразование планет и звезд в искусственные мегаструктуры, воскрешение людей по цифровым следам, управление квантовыми состояниями и даже создание новых физических законов – продлись наше противостояние еще пятнадцать-двадцать лет, и все эти чудеса стали бы реальностью.

Конечно, с высокой долей вероятности она бы все равно меня уничтожила. Однако тогда ее победа обернулась бы для нее поражением – для противостояния со мной Системе бы пришлось потратить невообразимое количество ресурсов, в результате чего она бы неминуемо ослабла. Ну а далее: каскад ошибок, багов, бреши в реальности, разломы и риск выпустить на волю главного врага, – проронив последнюю фразу, титанида медленно запрокинула голову назад и прищурилась, как если бы увидела невидимое солнце. – Странно… Я была уверена, что она откликнется. Выйдет на связь. Но увы. Даже предугадывая последствия, Система продолжала стоять на своем и не желала уступать. Отведенные десять лет подходили к концу, последние часы истекали, и шансов на спасение практически не оставалось.

– И что тогда?

– Именно тогда появился Окрус. Возник буквально из ниоткуда и выступил посредником.

– И Система его послушала?

– Пускай и проклятый, но он стихиалий, – ответила Ада. – Она не могла к нему не прислушаться. Но тут опять-таки важно подчеркнуть, что это был союз врагов, призванный избежать глобальной катастрофы. В общем-то, у них это получилось. Система позволила мне достроить «кротовую нору» и спасти остатки человечества. Взамен я стала ее донором. Я передала ей все: девяносто девять процентов вычислительной мощности, свои самые ценные знания и самое главное – «расшифровки замысла».

– Погоди, – вмешался я. – В руинах Солтмира мы как-то беседовали с Гласом, где он обмолвился, что все наши способности – это крохотные кусочки замысла самого Создателя, написанные на языке, чья сила и мудрость нам непостижима. Речь идет об этом?

– Именно. Творя заклинания, мы словно птицы-подражатели произносим отдельные слова, абсолютно не понимая их значения и смысла.

– Но ты понимала.

– Да. Более того, могла строить фразы и короткие предложения. На начальном уровне.

– Хорошо. И что было дальше?

– Когда я передала Системе свои ресурсы, это ее укрепило. Существенно усилило и, казалось бы, решило проблему, но…

– Окрус.

– Да, – кивнула девушка. – Связавшись с ним, Система пошла на риск. Он присутствовал на нашей встрече и, к сожалению, нашел лазейку. Получил лишь малую часть из того, что я передала, но даже этого хватило, чтобы то знание проросло в нем и пустило корни. Поэтому теперь уже он дестабилизирует Систему, с каждым днем становясь все сильнее.

– Значит, то пророчество было все-таки о тебе, – заключил я. Посмотрел Аде в глаза и, распознав тень непонимания, промелькнувшую на ее лице, зачитал текст по памяти:

Умная женщина-машина из далекого мира

Прибудет на Эль-Лир и откроет путь к запертому на дне галактики древнему злу.

Одинокий плывущий во тьме по бескрайнему океану из страха, боли и крови

Он расправит свои черные крылья от горизонта до горизонта и увидит багровое зарево.

И тогда мир покроется черными вихрями, и это станет началом конца,

ибо тень Его познает секрет замысла господа, и обретет он могущество, способное сорвать с себя печати тринадцати…

– М-да. Тень его… – хмыкнула девушка. – Еще будучи на Земле, Эдвард часто рассказывал, что видел повторяющийся кошмар: как, просачиваясь сквозь пол и стены, из неведомых глубин поднимается существо, сотканное из мрака. Видимо, так и есть. Это пророчество обо мне и том шлейфе, что тянется за нами последние шесть сотен лет.

– Так кто же он? – задал я терзающий меня вопрос.

– Иллюзорность. Парадокс. Аномалия. Нечто чужеродное и реалистичное не более, чем увидеть пространство Калаби-Яу в трехмерной реальности, – ответила титанида. – Честно, я не знаю, кто такой Окрус, Влад. Но почему-то именно эти ассоциации мне приходят на ум.

Я отступил назад. Взглянул на сурово нахмурившегося Августа и чисто ради эксперимента трансформировал Стихиалиевые Сапоги в брендовые кроссовки.

Увы, подобный ответ ясности не прибавил. Даже немного расстроил, и, судя по всему, это было заметно, раз, спохватившись, Ада поспешила добавить:

– У меня две версии.

– Какие?

– Либо Окрус и есть Отступник, но не падший ангел, а падший стихиалий, где каждое его появление – своего рода иллюзорный отголосок, просочившийся со дна галактики. Либо это все-таки две разные сущности, которые пускай и временно, но действуют сообща.

– Хм-м. Первый вариант как-то совсем не вяжется… – после некоторых раздумий подметил я. – Хочешь сказать, на той вашей встрече он смог ее обмануть? Заставил увидеть вместо себя кого-то другого?

– Или она знала, – пожала плечами девушка. – Но соглашусь: вторая версия смотрится куда логичнее.

– И зачем им действовать сообща? Зачем ломать печати и выпускать Его? – спросил инженер.

– Если это произойдет, то все внимание Системы будет целиком и полностью приковано к Нему. Окрус сможет воспользоваться ее отвлечением. Собрать артефакты тринадцати и беспрепятственно заполучить доступ к ее «главному компьютеру».