Чары Амбремера (ЛП) - Певель Пьер - Страница 56

Сесиль с Изабелью одновременно почувствовали то же самое. И волшебница, спускаясь по узковатой винтовой лестнице, прошептала:

— Мы покинули Землю.

— Мы в Ином мире, — подтвердила баронесса.

Гриффон просто кивнул.

Где-то ступеней через пятьдесят объявился последний коридор, выдолбленный в скале, а затем — решетка кованых железных врат. И вот все в молчании вошли в святилище Братства Единорога.

Это была огромная естественная пещера. Казалось, она простирается далеко в темноту, туда, где плескались черные воды подземного озера. Возле берега огромным кругом была вычерчена пентаграмма с замысловатыми узорами, врезанными в неровную землю. В центре возвышался алтарь из тесаного камня. Вокруг него, по периметру пентаграммы, стояло семь пюпитров из черного дерева. С потолка свешивались колоссальные сталактиты; тут и там вырастали из пола сталагмиты — хотя этих было меньше. Пламя факелов окрасило стены в янтарный цвет и отбрасывало повсюду дерганые тени.

— Добро пожаловать, — сказала Темная Королева. — Никто сюда не проникал на протяжении поколений, и долгое время еще никто не вернется. Так что я вам предоставляю довольно редкую привилегию.

Его голос гулко разносился под скальным сводом.

— Для чего мы сюда пришли? — спросил Гриффон.

— Скоро поймете, — ответила она; Мопюи же тем временем протянул ей продолговатую коробку, которую принес с собой.

Затем колдун занялся Гриффоном, Сесилью и Изабелью. Он заставил их отступить в сторону и велел двум подручным, вооруженным револьверами, не спускать с них глаз.

— И ни слова, — сказал он, взмахнув тростью Гриффона. — Ни жеста. Иначе…

Закованный в наручники маг просверлил его взглядом.

Темная Королева открыла коробку с хрустальными единорогами и обошла прочих семерых прислужников, занявшим свои места за пюпитрами. Каждый получил по своей статуэтке, протянув за ней вперед руки и почтительно склонив голову. Затем злая чародейка направилась в центр, к алтарю.

— Пора, — прошептала она.

Все разом расставили единорогов — мордой к алтарю — на пюпитрах, в небольших углублениях, отведенных для этой цели.

Сначала ничего не происходило, пока фигурки магически не озарились. Их свечение стало ярче, дошло до ослепительно-белого, и вдруг сконцентрировалось. Из каждого хрустального единорога вырвалось по лучу, встретившимуся с остальными над алтарем, и там возник столб света, уходящий из пола до потолка. Утонувший в сиянии алтарь пропал из виду. Стало слышно, как скрежещет камень о камень…

Затем все прекратилось.

Алтарная доска перед Темной Королевой поднялась, и явилась бархатная подушка, на которой лежал витой рог цвета слоновой кости длиной с предплечье.

— Клянусь стоячими камнями Карнака! — тихо вырвалось у Гриффона.

— Это… — начала Сесиль де Бресье.

— …Большой Рог, — закончила баронесса, не в силах поверить. — Матери Единорогов…

— …тот, что убил Тарквиния и сломался, пронзив его сердце, — заключил волшебник.

Откуда Темная Королева узнала, что Ансельм и его соратники прибрали это сокровище? Откуда она знала, где оно хранится? Кто открыл ей значимость хрустальных единорогов? Гриффон подумал, что ответ уже не имеет значения. С другой стороны — то, каким образом Темная Королева намеревалась использовать этот легендарный рог, ему было очевидно…

Он заставил себя не шелохнуться, когда Темная Королева схватила реликвию и потрясла ею в высоко вскинутой руке. Она, торжествуя, повернулась к зрителям:

— Знаете ли вы, что я держу?

Никто не ответил.

— Ни больше, ни меньше, как вечную жизнь! — провозгласила она.

Гриффон и Изабель переглянулись. Они поняли, хотя и слишком поздно.

Драгоценная кость обыкновенных единорогов обладает могучими целебными свойствами и используется, будучи измельченной в порошок, при составлении эффективных противоядий от отравления. Понимая это, легко было представить себе огромную силу Великого Рога, того самого, что когда-то произрос изо лба Изначального Единорога. Он был главным ингредиентом абсолютного лекарства.

Лекарства от смерти.

Темная Королева, несмотря на свои познания в Великом Искусстве и необычайное могущество, была всего лишь чародейкой. Ее долгое изгнание из Иного мира обрекло ее, как и Изабель, на преображение в человека. Ей было суждено состариться, увянуть и умереть. Конечно, для нее время текло медленнее. Но роковой день настанет. Неотвратимо. Если только не найти средства обмануть судьбу.

И ныне Темная Королева держала это средство у себя в руках.

— Ни больше, ни меньше, как вечную жизнь… — повторила она про себя, кладя рог обратно на алтарь.

И так и стояла, поглаживая его почти любовно, когда ее внимание привлек отдаленный топот — медленный и размеренный.

32

Темная Королева выпрямилась и прислушалась, всматриваясь в темнеющую ширь подземного озера. И ей в этом вторил, затаив дыхание, практически каждый. Все, как и она, теперь слышали равномерную поступь. А именно — постукивание копыт, и оно приближалось.

— Смотрите! — прошептал Гриффон.

По поверхности черной воды пробежала рябь. Затем показалась голова лошади, грива, забелела грудь. Не торопясь, прогулочным шагом из озера вышел единорог. Он не был сложен из плоти и крови. Смутно-полупрозрачный и окруженный голубоватым сиянием, он был призраком, фантомом, может статься — грезой из мира снов. Изо лба его выдавался пенек обломанного рога.

— Невозможно! — вымолвила Сесиль, которую качало от усталости и волнения.

— Мы в Ином Мире, — сказала Изабель де Сен-Жиль. — Возможно все.

Величественное создание с серебряными копытами остановилось на берегу и оглядело ошеломленную публику. Оно уступало ростом лошади; притом превосходило изяществом. Однако от всего его существа веяло впечатлением силы, еще более подкрепленное безмятежной манерой поведения. Казалось, ничто не в силах ей грозить или к чему-то принудить.

Прислужники заволновались, хотя они не решались отступить и наблюдали за реакцией Темной Королевы.

— Кто… кто ты? — запнулась та.

— Вы это прекрасно знаете! — громовым голосом вмешался Гриффон неожиданно для всего сборища. — Вернулась из небытия Мать единорогов, чтобы в последний раз помешать вам творить зло. Отступитесь, Лисандра. Быть может, еще не поздно!

— НИ ЗА ЧТО! — взревела Темная Королева.

Единорог резко поднялся на дыбы и заржал.

— БЕРЕГИСЬ! — предупредил Гриффон.

Он развернулся к Изабели и Сесиль, и заслонил их своим телом в ту секунду, когда копыта поразили камень. От места удара по пещере раскатилась синяя волна и затопила все. Прислужники бросились на землю. Мопюи съежился в углу. Сама Темная Королева вскрикнула от ужаса, но осталась стоять.

Гриффон оглянулся через плечо и увидел ее, раскинувшую руки навстречу волне света. Она уже выглядела не более чем застывшим силуэтом посреди ослепительного шторма. Затем ее тело словно превратилось в песчаную статую на пути яростного урагана…

Чтобы смахнуть ее прочь, хватило единственного мгновения.

Буря мгновенно улеглась. Темной Королевы более не было. Призрак Матери Единорогов исчез. И пока все понемногу приходили в себя, наручники Гриффона и Сесили со звоном упали на землю.

Маг отреагировал немедленно. Он застал своего охранника врасплох прямым ударом правой в лицо, оглушил его ударом слева снизу в подбородок, и наконец вырубил пинком ногой в челюсть. Несчастному, приглядывавшему за баронессой, повезло не больше: она схватила его за плечи и сильным ударом колена заставила сложиться пополам. Маневру этому, конечно, не хватало элегантности, однако не эффективности. Что ж, не все на свете — знатоки французского бокса.

В этот момент по пещере разнесся рокот начинающегося катаклизма. Стены начали сотрясаться от глухого гула. Воды озера закипели. С высоты посыпались обломки камней и клубами повалила пыль. Откололся какой-то сталактит, разнеся вдребезги пюпитр и вызвав панику.