Нескончаемая тьма (ЛП) - Вуд Рейвен - Страница 23

Его щека ударяется об пол, а голова резко поворачивается в сторону.

Воспользовавшись моментом его дезориентации, я выхватываю нож и приставляю его к горлу.

Он вскидывает обе руки и хватает меня за запястье, пытаясь помешать мне вонзить лезвие ему в горло.

На его лице вспыхивает ужас.

Этот вид питает мою душу и отчасти успокаивает бушующую в ней бурю.

Свободной рукой я отрываю его руку от своего запястья. Сопротивление уменьшается вдвое, и мой нож тут же приближается к его горлу.

Страх и паника вспыхивают на лице Антона, и он дико извивается подо мной. Но это бесполезно. Я и крупнее, и сильнее его.

Острие моего ножа касается горла Антона.

Он тут же перестает сопротивляться. Неподвижно лежа подо мной, он смотрит на меня, в то время как его грудь вздымается в панике.

— Я могу прикончить тебя прямо здесь, малыш Петров, — говорю я, и каждое мое слово сочится угрозой.

Антон пристально смотрит на меня, но ничего не говорит.

Да это и не важно. Я упиваюсь страхом, который он не может скрыть, и наслаждаюсь осознанием того, что все его существование лежит у меня на ладони.

Еще один дюйм, и он умрет прямо здесь, на полу, как бесполезный кусок мусора, коим он и является.

Эта ужасная буря внутри меня побуждает меня сделать это. Убить его. Посмотреть, как он истекает кровью, и увидеть, как жизнь угасает в его глазах.

Мои пальцы сжимаются на рукояти ножа.

Одно движение. Всего одно движение.

— ОСТАНОВИСЬ!

Женский голос прорывается сквозь клубящееся облако ярости, разочарования и беспокойства в моем сознании.

Подняв глаза, я вижу, что Алина стоит на коленях рядом с нами. Ее большие серые глаза расширены от страха и отчаяния, и в них стоят слезы.

— Остановись, — повторяет она. Ее рука дрожит, когда она тянется к моей. — Пожалуйста, остановись.

Я снова смотрю на Антона. Он просто продолжает смотреть мне в глаза и до сих пор не умоляет пощадить его жизнь, что, должен признать, вызывает у меня уважение.

На моем предплечье появляется рука Алины. Она кажется такой маленькой по сравнению с моей, но ее прикосновение оказывает на меня бóльшее влияние, чем мое собственное.

Ясность снова захлестывает меня.

За ней сразу же следуют паника и ярость.

Я чуть не убил Антона Петрова. В войне между нашими семьями нет четких правил, но если бы я убил одного из них, это вызвало бы кровную месть, которая затронула бы всех нас. Разрешено ли нарушать их? Конечно. Но если дело касается убийства? Это исключено. И я это знаю. Я всегда это знал. Так почему же сейчас я чуть не перешел эту черту?

— Пожалуйста, Кейден, — говорит Алина.

Я снова перевожу взгляд на нее, а затем резко вскакиваю на ноги.

Лежа на полу, Антон делает глубокий вдох, а затем тоже поднимается на ноги. Алина делает то же самое.

— Иди, подожди на кухне, — говорит она и бросает на Антона властный взгляд.

Он, кажется, удивлен этим не меньше, чем я.

— Сейчас, — огрызается она. — Я провожу Кейдена до двери.

Посмотрев на нас, Антон проводит рукой по горлу, а затем пятится в сторону кухни. Алина взмахивает рукой, приглашая меня следовать за ней. Продолжая сжимать нож, я делаю несколько шагов к все еще открытой двери.

Сейчас моя голова ясна, но я не могу допустить, чтобы она узнала, что я был не в себе, когда явился сюда, поэтому сохраняю хладнокровие, насколько это возможно.

Как только мы подходим к двери, я резко разворачиваюсь и толкаю ее к стене. Положив ладонь ей на грудь, я прижимаю ее к светлым деревянным панелям и наклоняюсь ближе.

— Ты в неоплатном долгу, маленькая лань, — рычу я, сохраняя в голосе злобный тон. — Теперь ты должна мне и за жизнь своего брата.

Вздернув подбородок, она с вызовом смотрит на меня.

— Чего ты хочешь?

Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к ее уху, чтобы ее брат не смог подслушать.

— Приходи сегодня вечером в тренировочный зал, находящийся в западной части академии. В полночь. Или я вернусь сюда и закончу то, что начал.

Она прерывисто вздыхает, и я чувствую, как ее сердце учащенно бьется под моей ладонью. Но ее голос звучит ровно, когда она отвечает:

— Договорились.

Я отступаю назад и убираю руку с ее груди. Она продолжает стоять у стены, наблюдая за мной умными глазами, которые преследуют меня каждую секунду.

В голове мелькают самые разные и очень плохие мысли.

С рычанием мне удается подавить порыв воплотить каждую из них в жизнь.

Вместо этого я разворачиваюсь и выхожу за дверь.

Но с каждым шагом меня охватывает леденящая паника.

Я никогда так не теряю контроль. Это свойственно Илаю. Это он не контролирует свои порывы. Я планирую свои действия стратегически. Я не появляюсь просто так у чьей-то двери и не начинаю выбивать из человека дерьмо без какого-либо плана.

И все же, именно это я сейчас и сделал.

А все потому, что я не могу выбросить Алину Петрову из головы.

Что, черт возьми, эта девушка делает со мной?

Глава 13

Алина

Сейчас мне кажется, что из-за нервов у меня в животе поселился целый рой бабочек. В добавок к этому я чувствую что-то похожее на волнение. Что просто нелепо. Я не должна испытывать волнение от того, что среди ночи тайком сбегаю на встречу с психопатом номер один — Кейденом Хантером. И вообще, я должна быть зла на него за то, что сегодня вечером он чуть не убил моего брата.

Но я не злюсь. Я скорее... ошеломлена. И даже немного горда. Потому что Кейден послушался меня. Никто никогда не слушается меня. Но когда я сказала Кейдену остановиться, он остановился. А когда я сказала ему уйти, он ушел. Это стало для меня неожиданностью, и я до сих пор не могу понять, как именно на это реагировать.

Свет пробивается из-под двери в небольшой тренировочный зал в западной части Блэкуотерского университета.

Мой пульс учащается, когда я берусь за ручку и открываю дверь.

Меня пронзает дрожь, когда я вижу, что посреди комнаты стоит Кейден и смотрит прямо на меня, когда я переступаю порог. Сделав несколько шагов я останавливаюсь, пока дверь захлопывается за мной.

Это довольно маленькое помещение. Как и в большинстве помещений Блэкуотера, стены сделаны из серого бетона, и в комнате нет никаких лишних украшений. Но в этой комнате вместо простого бетонного пола деревянные доски. В одном из углов сложены мягкие маты, а на крюках, вбитых в потолок вдоль одной из стен, висят четыре боксерские груши. Я окидываю их взглядом, прежде чем переключить внимание на Кейдена.

Сейчас он выглядит гораздо более уверенным в себе, чем тогда, когда был в нашем доме. На нем та же черная футболка и темные брюки, что и раньше. Но в его глазах больше нет хаотичного беспокойства, а черные волосы теперь идеально уложены. Это должно было бы успокоить меня, но нет. Именно эта его спокойная и холодная версия, смертоносная, как осколок льда, представляет наибольшую опасность.

Стоя со сцепленными за спиной руками, он похож на безжалостного командира, который ждет, когда его противник опустится на колени у его ног и предложит безоговорочную капитуляцию. Инстинкты самосохранения подсказывают мне, что именно так и следует поступить. Но мое упрямство и гордость не позволяют мне сделать этого. Я стою на месте, гордо подняв голову и глядя ему прямо в глаза.

— Она еще и пунктуальна, — говорит он, и на его губах появляется легкая ухмылка. — Почему твои братья все это время прятали тебя?

— Они меня не прятали, — парирую я, скрещивая руки на груди. — Я просто не хотела быть вовлеченной во всю эту вашу драму.

— И все же ты здесь.

— И все же я здесь.

Подняв руку, он манит меня двумя пальцами. Его глаза блестят, как будто он ждет, не ослушаюсь ли я его самонадеянного приказа.

Он уже должен был понять, что я слишком умна, чтобы вести сражения, которые не могу выиграть.

Не сводя с него глаз, я иду по полу, пока не оказываюсь так близко, что почти ощущаю тепло, исходящее от его сильного тела. Его пьянящий аромат наполняет мои легкие с каждым вдохом. От этого у меня кружится голова, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, после чего я вытягиваю шею и смотрю на него.