Нескончаемая тьма (ЛП) - Вуд Рейвен - Страница 37

— Я ужасно ненавижу, когда приходится повторяться.

— Н-нет, я помню. Я помню, что ты сказал.

— Тогда повтори, что я сказал.

Прежде чем он успевает открыть рот, Кейден скручивает его запястье сильнее. Из его горла вырывается крик боли.

Стоя у стены, я смотрю на открывшуюся передо мной сцену, в то время как мое сердце бешено колотится в груди, а внутри бурлят запретные эмоции. Я все еще пьяна. Невероятно пьяна. Вероятно, именно в этом кроется причина странной реакции моего тела на чрезмерно горячую игру, которую затеял Кейден, пытаясь продемонстрировать, кто здесь главный.

— Пожалуйста, — всхлипывает Эрик.

Безжалостная сила сквозит в тоне Кейдена, когда он приказывает:

— Ну же, говори.

— Если я когда-нибудь снова прикоснусь к Алине, ты отрежешь мне пальцы один за другим, а затем скормишь их мне, — наконец удается выдавить Эрику.

— Хорошо. А теперь извинись.

Он смотрит на Кейдена умоляющими голубыми глазами.

— Прости. Я...

Воздух прорезает еще один крик, когда Кейден снова сильнее выкручивает ему запястье.

— Перед ней, ты, гребаный придурок, — огрызается Кейден.

По щекам Эрика текут слезы боли, его лицо покраснело от смущения или агонии, а может быть, от обоих этих чувств. Он всхлипывает, прежде чем перевести взгляд на меня.

— Прости меня, Алина.

— Уверен, ты можешь придумать что-нибудь получше этого, — говорит Кейден, снова начиная выворачивать запястье.

— Нет, — выпаливаю я, впервые заговорив с тех пор, как появился мой личный псих и неожиданный спаситель. — Все в порядке. Я принимаю извинения.

— Это едва ли можно счесть извинением. — Ярость горит в его глазах, как холодное пламя, когда он смотрит на Эрика, а затем возвращает свое внимание ко мне. — Он, блять, должен был умолять тебя простить его за то, что посмел...

— Кейден. — Я умоляюще смотрю на него. — Пожалуйста.

Если он действительно причинит Эрику какой-то вред, то гнев Уилсонов обрушится на мою семью. А я этого не хочу.

Кейден снова смотрит на свою жертву, словно размышляя, стоит ли сделать последний рывок и сломать ему запястье. Но затем он просто цокает языком и отпускает его.

Пока я прихожу в себя от шока, что Кейден действительно выполнил мою просьбу, Эрик вскакивает на ноги и быстро отступает на несколько шагов. Он прижимает правую руку к груди, но, похоже, она не сломана.

В его голубых глазах мелькает подозрение, когда он переводит взгляд с меня на лицо Кейдена, затем на его черные армейские ботинки, потом на нож, который он небрежно вертит в руке, а затем снова на его лицо.

— Ты Кейден Хантер, — наконец произносит Эрик. Кажется, он удивлен этим.

В ответ на губах Кейдена появляется улыбка настоящего психопата.

От этого Эрик вздрагивает и делает еще один шаг назад. Затем его взгляд устремляется на меня, а тон становится обвиняющим.

— Так ты решила заключить союз с Хантерами?

Прежде чем я успеваю возразить, что не помолвлена с Кейденом, этот смертоносный псих достает два метательных ножа и бесцеремонно поднимает руку, чтобы метнуть их в голову Эрика.

По худощавому лицу Эрика пробегает паника, и он, спотыкаясь, отступает назад, а затем разворачивается и бросается прочь.

Рядом со мной Кейден издевательски хихикает.

Вернув метательные ножи и другой клинок в кобуру, он поворачивается ко мне лицом.

Мой желудок сжимается от его взгляда.

Глава 20

Кейден

Повернувшись, я пристально смотрю на Алину.

— Что, черт возьми, это было?

Она моргает, глядя на меня. Затем небрежно пожимает плечами и делает шаг вперед, словно собирается уйти.

— Ничего.

Я хватаю ее за руку, заставляя остановиться и повернуться ко мне лицом.

— Ответь мне.

Она бросает укоризненный взгляд на мою руку и снова смотрит мне в глаза.

— О, значит, он не может прикоснуться ко мне, а ты можешь?

— Да. — Я крепче сжимаю ее руку и притягиваю ближе к себе. — Потому что ты не принадлежишь ему. Ты — моя.

На ее лице мелькают эмоции, и она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Затем гнев в мгновение ока сжигает все остальные эмоции.

— Нет! — Огрызается она и очаровательно толкает меня в грудь, но я продолжаю стоять на месте. Однако это все равно не останавливает ее, когда она смотрит на меня с гневом в глазах. — Ты не имеешь права вот так метаться между унижением и желанием защитить меня!

Меня охватывает веселье, и я вскидываю бровь, глядя на нее.

— Не имею права?

— Да, не имеешь. — По ее прекрасному лицу пробегает очередная волна гнева, и она еще раз толкает меня в грудь. — Прекрати улыбаться! Я серьезно. Ты не можешь просто так появиться и...

Ее слова обрываются визгом, когда я быстро приседаю, обхватываю ее за бедра и перекидываю через плечо. Несколько секунд она просто лежит на моем плече, охваченная шоком, пока я иду к выходу из переулка. Затем ее разум, видимо, заканчивает осмысливать то, что только что произошло.

— Какого черта ты делаешь? — Кричит она, извиваясь у меня на плече, как будто у нее есть хоть какой-то шанс освободиться.

— Ты пьяна, зла и эмоциональна, — отвечаю я, шагая по аллее. — Давай пойдем в более уединенное место и закончим этот разговор.

— Закончим какой разговор? — Она дрыгает ногами и бьет меня по спине своими нежными ручонками, при этом рыча: — Ты не можешь вот так просто перекинуть меня через плечо и похитить!

— Я не похищаю тебя. Я просто знаю, что ты не захочешь проделать весь путь туда, куда мы направляемся, на этих высоких каблуках, когда у тебя и так болят ноги.

Алина замолкает.

Мы сворачиваем за угол и выходим на оживленную улицу перед ночным клубом. Люди в модной одежде оборачиваются, чтобы поглазеть на нас. Но от одного моего взгляда они шарахаются в сторону или отводят глаза. Теплый желтый свет уличных фонарей освещает мощеную улицу, а из множества баров и ночных клубов вокруг нас доносится энергичная музыка.

— У меня не болят ноги, — наконец отвечает Алина.

Поскольку она не видит моего лица, я не пытаюсь скрыть свою реакцию, и улыбаюсь, услышав мелкое упрямство в ее голосе. Но голос мой остается твердым, когда я отвечаю:

— Не лги мне. Я видел, как ты переминаешься с ноги на ногу, пытаясь унять боль в них.

— Да, ну... — бормочет она, и это звучит так, словно она пытается подобрать подходящий ответ. Вероятно, ей было бы легче придумать его, если бы она не была так чертовски пьяна. — Попробуй протанцевать на высоких каблуках всю ночь.

— Или ты могла бы попробовать надеть удобную обувь.

— Я хотела выглядеть сексуально.

— Ты и так сексуальна.

Она резко замолкает.

Блять, мне не следовало этого говорить.

К счастью, мы добираемся до ресторана, в который я ее нес, прежде чем я успеваю сообразить, что, черт возьми, я должен сказать, чтобы оправиться от этого промаха. По крайней мере, она пьяна. Так что, надеюсь, она не вспомнит, что я это сказал.

Все еще держа Алину на плече, я рывком открываю заднюю дверь и вхожу в оживленную кухню.

Удивленные возгласы разносятся по ярко освещенному помещению, когда персонал оборачивается к нам. Услышав это, владелец заведения, которого зовут Джо, просовывает голову в дверной проем, чтобы посмотреть, чем вызваны эти крики. Его карие глаза расширяются, когда он смотрит на меня.

— Мистер Хантер, — говорит он.

Пробираясь сквозь лабиринт прилавков из нержавеющей стали и ряды кухонных плит, я направляюсь к нему и дверному проему, ведущему обратно в ресторан.

— VIP-комната пуста?

— Э-э, да, — отвечает Джо и поспешно уходит с дороги. Его взгляд мечется между мной и Алиной, а густые темные брови в замешательстве приподнимаются. — Что... э-э-э..? — Но он замолкает, не закончив, как будто даже не знает, какой вопрос задать.

— Принеси ей воды, — приказываю я, подходя к нему. — И чего-нибудь поесть, что поможет тому, кто пьян, зол и расстроен.