Дипломатия броненосцев (СИ) - Оченков Иван Валерьевич - Страница 17

— Вы только посмотрите на эту японскую трагедию, господа! Отец — рикша, мать — гейша, сын — Мойша, а они не виноватые!

Членов экипажа фрегата «Олафа» после этого иначе как японцами не называли.

Или вот еще один пример. Когда один офицер со связями при дворе умудрился на хорошо известном фарватере посадить только что полученную канонерку на мель, генерал-адмирал сокрушенно вздохнул и выдал очередной перл:

Есть люди, которые до 3-х лет головку держать не умели, все окружающие говорили вокруг, что вот-вот помрет, а они не только выжили, но и боевыми кораблями командовать начали врагам на радость, а нам — на огорчение.

Когда Иван Алексеевич выступил с инициативой создать из ирландцев небольшой отряд для диверсий в глубоком британском тылу, он даже не подозревал, куда все это может завести. В некотором роде он и сам себя ощутил персонажем одной из генерал-адмиральских шуток, что было немного обидно, но назвался груздем, полезай в кузов, а снявши голову по волосам не плачут. Только народными мудростями и оставалось утешаться…

Потому как уроженцы «Изумрудного острова», по сравнению с привычными ему по службе русскими рекрутами, оказались ребятами нервными, склочными и подчас совершенно неуправляемыми. Бесконечные ссоры, конфликты и даже драки несказанно раздражали Шестакова, но особенно бесила невозможность воздействовать на нарушителей привычными методами, вроде порции хороших линьков или крепкой зуботычины. Да что там, даже поставить разгильдяя под ружье не всегда было возможно.

Другой на его месте возможно бы отчаялся, но Шестаков принадлежал к тому типу людей, которые на это были органически не способны. Получив не просто сложную, а быть может, даже неразрешимую с имеющимися у него ресурсами задачу, он, будучи человеком образованным, припомнил еще одно знаменитое высказывание, на этот раз Рене Декарта [2], и решил разделить ее на несколько простых и потому вполне выполнимых шагов.

Первоначально в его планы входило устройство руками ирландцев какой-либо громкой акции. Вот только какой?

— А что если пристрелить, как собаку лорда Говарда? [3] — не задумываясь, предложил ему О'Доннелл.

— И чем нам поможет политическое убийство? — скептически посмотрел на своего штурмана Шестаков.

— Вам нас не понять, кэп. Ваше отечество свободно.

— Но я слышал, что местное население хорошо относится к графу Карлайлу.

— К черту этих подлых соглашателей! Вы спрашиваете, чем нам поможет его смерть? Так я скажу! Она заткнет рты предателям и трусам!

— Не думаю, что у королевы Виктории есть недостаток в лордах. Убьете одного, она найдет десяток новых. И каждый из них будет в десять раз хуже прежнего.

— Пожалуй, вы правы… но тогда нужно что-нибудь взорвать! Казарму Дублинского полка или Арсенал… Точно, давайте взорвем Арсенал! Так же как в Плимуте.

— Вот это уже лучше.

— Еще бы! Взрывчатка у нас есть, надежные люди тоже. Громыхнет так, что будет слышно даже в Коннахте [4]. И заодно оставим англичан без оружия и пороха.

— Кстати, об оружии. Как думаете, много его там?

— Хватит на целую армию!

— Так зачем его взрывать, если можно использовать для вооружения повстанцев?

— Черт подери, мне это нравится! Но понадобится уйма народа и много времени на подготовку.

— А вы куда-то торопитесь?

Этот разговор состоялся еще в России, когда экипаж «Аляски» зимовал после тяжелых боев на Белом море. Пока экипаж отдыхал, загоревшийся идеей восстания О'Доннелл не терял времени даром, вербуя среди пленных британцев своих будущих солдат. Как ни странно, в числе перешедших на их сторону оказались не только уроженцы Манстера, Коннахта или Ольстера, но и шотландцы, и даже парочка чистокровных англичан, недовольных своим материальным положением на родине и готовых рискнуть, чтобы его улучшить.

Потом их корвет вырвался на океанский простор, ведя бескомпромиссную охоту на купцов, китобоев и даже рыбаков, не пропуская никого из шедших под флагом Соединённого королевства на своем пути. Захватив очередной приз, Пат никогда не упускал возможности увеличить число сторонников, а затем в часы затишья они с Шестаковым и другими офицерами вели долгие разговоры, обсуждая детали предстоящей операции.

Несмотря на то, что число ирландцев и сочувствующих в их команде достигло четырех десятков человек, этого количества было явно недостаточно для реализации замысла. Так что основную часть волонтеров предполагалось завербовать в Северо-Американских штатах. По словам О'Доннелла, счет добровольцев сразу пошел бы на тысячи.

И тут возникал вопрос, каким образом перебросить на Зеленый остров такую массу людей? Ведь воды вокруг него просто кишели британскими дозорными кораблями. И если одинокое судно хоть и не без труда, но все-таки могло проникнуть сквозь эту завесу незамеченным, то у каравана из нескольких транспортов такого шанса не просматривалось от слова совсем.

Следовательно, нужно было найти некоторое количество небольших и по возможности быстроходных кораблей, чтобы те оказались способны незаметно перебросить в Ирландию небольшие группы вооруженных патриотов. Затем те могли бы нанести несколько точечных ударов, способных воодушевить народ и поднять его на борьбу с иноземными захватчиками.

Вопрос был лишь в том, где их взять? Ответ оказался очевиден. Захватить в качестве призов и затем не продавать с молотка, а вооружить и передать вместе с каперскими патентами американским морякам и авантюристам, преимущественно, имеющим ирландское происхождение.

Далее. Прежде чем пускаться в новое и очень опасное предприятие, следовало проверить новых сторонников в бою. Так сказать, повязать кровью. И лучшим решением было взять их собой в рейд, чтобы охотиться на британские и французские суда в Атлантике и, помимо всего прочего, заработать необходимые для осуществления главной цели средства.

Одной из основных и практически не решаемых задач было сохранение имеющихся планов в тайне. Как бы плохо ни относились ирландские эмигранты к своей бывшей метрополии, их ряды просто кишели английскими шпионами. И чтобы не решали лидеры фениев на своих бесконечных собраниях, буквально на следующий день об этом становилось известно в британском посольстве, а еще через неделю в Лондоне.

Поэтому в окончательные планы будущих сторонников старались не посвящать. А сам Шестаков во время необходимых встреч с американскими коммерсантами и политиками частенько заявлял, что по-настоящему интересуется не судьбой Зеленого острова, а золотыми кружочками, которые зарабатывают ему сторонники освобождения. Столь откровенно высказанная позиция не могла не найти полного понимания среди достаточно циничных янки и несомненно стала известна и английской разведке.

Для русского офицера и благородного человека, каким без сомнения был Иван Алексеевич, подобное лицемерие и шпионские игры могли показаться неприемлемыми. Но как говорят у нас в народе — с волками жить, по-волчьи выть!

Единственное, с чем не ожидалось проблем, так это с вербовкой будущей пехоты. По словам О'Доннелла, Нью-Йорк стал прибежищем для огромного количества членов «Молодой Ирландии» и участников восстания 1848 года, к числу которых принадлежал и он сам.

— Будьте покойны, кэп, — говорил он. — Как только архиепископ Хьюз провозгласит с амвона призыв к праведной войне, под наши знамена станут тысячи патриотов.

— Ты знаком с его высокопреосвященством?

— Конечно! То есть, не лично… Но я был на его проповедях и уверен, он не откажется благословить правое дело!

— Понятно…

— Джон Хьюз — настоящий ирландец!

— Я разве спорю?

[1] Намек на место высадки армии Вильгельма Оранского во время «Славной революции» 1688.

[2] Разделите каждую сложную задачу на столько частей, сколько возможно и необходимо для ее решения. Р. Декарт.

[3] Джордж Говард 7-й граф Карлайл — в описываемое время лорд-протектор Ирландии.

[4] Коннахт — область в Западной части Ирландии.