Инженер. Система против монстров 6 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 1

Инженер. Система против монстров — 6

Глава 1

Оскверненный

Инвентарь. В голубоватой вспышке возникла небольшая коробочка с динамиком, собранная буквально час назад. Пальцы сомкнулись на холодном пластике. Не было времени даже подумать, сработает ли.

Предмет: Ультразвуковой отпугиватель «Банши-1».

На цифровой панели горели две шкалы. «Частота: 40 кГц» и «Мощность: 150 дБ». Всё сразу на максимуме. Я понятия не имел, какие частоты могут пронять эту тварь. Просто вдавил кнопку «Вкл».

Раздался не звук, а… ощущение. Тонкий, вибрирующий укол прямо в мозг, на грани слышимости. Ультразвук. Писк, который человеческое ухо не воспринимает, но который должен сводить с ума тварей, чей слух во много раз острее нашего.

Неясыть дёрнулась.

Её голова, до этого хищно наклонённая, резко вскинулась. Багровые глаза-прожекторы растерянно забегали по двору, пытаясь определить источник раздражения. И повернулись в мою сторону. В них не было боли, как у Гончих, но читалось явное недоумение и раздражение. Птица тряхнула головой, словно пытаясь вытряхнуть из ушных каналов назойливого комара. Звук ей определённо не нравился, он мешал, сбивал с толку, но не причинял страданий.

Не то, на что я рассчитывал. Надеялся, что её мозг вскипит и тварь улетит.

Я лихорадочно вспоминал курс школьной биологии. Совы охотятся на слух. Они слышат, как мышь пукает под метровым слоем снега. Слышат шорох лапок в траве. Получается, их диапазон восприятия смещён в сторону низких частот. Высокие частоты они слышат лучше людей, но это для них не смертельная мука, а скорее, как визг пенопласта по стеклу. Назойливый, неприятный шум.

Тварь снова встряхнула головой, как мокрая собака, и раздражённо клекотнула. Попятилась, хлопая крыльями, поднимая пыль и сухие листья.

«Банши» лишь отвлекла её. Разозлила. Но не остановила.

Однако эти драгоценные мгновения замешательства спасли жизнь Тени, птица потеряла интерес к его распластавшемуся телу.

И тут… на пороге, шатаясь и мешая друг другу, возникли наши «отдыхающие». Борис и Медведь. Берсерки выглядели так, словно только что прибыли с деревенской свадьбы, где им не налили «на посошок». Тёплый свет из гостиной очерчивал их массивные фигуры. Лица красные, глаза шальные, подмышки потные.

— Борька, не толкайся! — ревел Медведь, пытаясь протиснуться первым. — Мой фраг! Я первый выстрелы услышал!

— Хрен тебе, косолапый! — Борис, упёршись плечом в косяк, буквально выдавливал себя наружу. — Молот правосудия требует жертв!

Секунду они боролись, рыча друг на друга, а потом Медведь, как более массивный, просто вынес Бориса наружу своим весом. Оба едва не скатились по ступеням, но удержали равновесие.

— Это кто тут… Ик!.. Наших бьёт⁈ — поинтересовался Медведь.

От них за версту несло перегаром, смешанным с запахом картошки с тушёнкой. Глаза берсерков горели нездоровым блеском, а движения были размашистыми и плохо скоординированными.

— Мы всё пропустили! — сетовал Борис.

Но в этот момент их затуманенные алкоголем взгляды сфокусировались на огромной сове-убийце рядом с павшим товарищем.

— О-па, — выдохнул Медведь, моргая. — Курочка-ряба!

— Щас мы ей пёрышки-то пообщиплем! — радостно рявкнул Борис. — Будет цыплёнок-табака! Миша, за мной!

В следующую секунду в их руках материализовалось оружие. Боевой молот и двуручная секира. И они ринулись вниз по ступеням. Без команды, без плана, без единой здравой мысли в пьяных головах. Просто первобытный рефлекс: видишь врага — убей.

— СТОЯТЬ, ИДИОТЫ! НАЗАД! — заорал Варягин им в спины. — ОНА НЕУЯЗВИМА ДЛЯ…

Но кто слушает трезвого паладина, когда в крови бурлит гремучая смесь водки и берсеркской ярости?

— А ну, цыпа-цыпа! — заорал Борис и бросился к сове.

Медведь с гиканьем понёсся следом. Два танка, два неуправляемых локомотива, летели прямо на опешившую от такой наглости Неясыть. Они не анализировали угрозу. И плевать хотели, что перед ними тридцатиуровневый босс-нежить. Они видели, что внизу лежит их товарищ, а над ним нависает враг. Этого было достаточно.

Птица окончательно оставила Тень в покое и развернулась к новой угрозе. К шумной и крайне неадекватной.

— Кыш, пернатая! — ревел Борис, раскручивая молот над головой.

— Получай! — Медведь с размаху опустил секиру, целясь твари в крыло.

Удар был такой силы, что мог разрубить легковой автомобиль пополам. Но лезвие лишь со свистом рассекло чёрную дымку, в которую начало превращаться крыло монстра, и с хрустом врубилось в брусчатку, выбив фонтан каменной крошки.

— Ёкарный бабай! Так ты ж галлюцинация! — обиделся Медведь, выдёргивая оружие из камня. — Белочка крылатая! Вот ща я тебя научу летать! — и он со всей дури пнул птицу под дых. Та аж кудахтнула и чуть подпрыгнула на лапках.

Пару секунд мы все остолбенело смотрели на этот театр абсурда. На гигантскую сову, мотающую головой посреди двора. На берсерков, издающих боевые кличи, способные распугать стаю львов. Потом опомнились.

— Женя, Варягин, тащите его! Быстро! — крикнул я, указывая на Тень.

Они встрепенулись и перешли к делу. Паладин и стрелок рванули к неподвижному телу. Варягин, матерясь сквозь зубы, взял ассасина за подмышки. Женя схватил за ноги. Они потащили раненого к спасительному навесу крыльца. Фокусник бросился им на помощь. Втроём они затащили Тень по ступеням и уложили на деревянный настил.

Неясыть тем временем взмахнула крылом, пытаясь сбить Бориса, но тот, пьяно качнувшись, увернулся и с рёвом опустил «Крушитель» на её когтистую лапу. Оружие прошло насквозь, не встретив сопротивления. Тварь снова обратилась в дым. Но Медведь, наученный горьким опытом, не стал бить в пустоту. Он сделал обманный замах, а потом с разворота ударил по тому месту, где должна материализоваться голова твари.

И попал.

Неясыть собралась из тьмы как раз в подходящий момент, чтобы получить по совиной морде лезвием секиры. Раздался влажный, чавкающий звук. Тварь отшатнулась, оглушённая.

Борис тут же шагнул ближе и со всего маху опустил молот ей на голову. Удар получился страшным. Он мог бы проломить череп Живодёру. Птица рухнула.

— ДА!!! — дружно заголосили берсерки и воздели оружие к ночному небу.

Но радость длилась недолго. Повалившаяся пернатая туша начала истончаться и быстро превратилась в чёрный туман. Неясыть тут же собралась обратно и с издевательским клёкотом ударила берсерка клювом в темечко. Борис, не ожидавший такой подлянки, отшатнулся и потёр голову.

— Ах ты ж, падла! — взревел он. Пьяная ярость только усилилась.

Медведь решил действовать хитрее. Он не стал бить сверху, а рубанул секирой по ногам твари. И снова тот же эффект. Лезвие прошло сквозь тень, не причинив вреда. Зато ответный удар когтистой лапой распорол ему плечо. Медведь взвыл, но не от боли, а от злости, и попытался схватить птицу руками.

Я посмотрел на обмякшее тело ассасина, потрогал лоб. Он был ледяным на ощупь, а лицо приобрело нездоровый, сероватый оттенок.

— Как он? — спросил Фокусник, когда я пытался нащупать пульс.

— Жить… буду… — прохрипел Тень, открывая глаза. Зрачки были расширены, но взгляд осмысленный. — Холод… высасывает…

Знакомое чувство. Он получил тот же дебафф, только мощнее.

— Лежи, — приказал Варягин. — Не двигайся.

Тем временем во дворе продолжалось безумие.

Неясыть, поняв, что эти назойливые пьянчуги не отстанут, взмыла в воздух. Зависнув над ними, она снова взмахнула крыльями. Смертоносный дождь из чёрных перьев обрушился на берсерков.

— Щиты! Металлические щиты! — крикнул я, но они меня не слышали.

Часть дротиков они отбили оружием, молот и секира замелькали в их руках, сшибая перья. Но от всех увернуться было невозможно.

— А-а-а, больно же! Ну всё, теперь я тебя точно на подушку пущу! — возмущался Борис, отбивая очередное перо «Крушителем». Два других в этот момент прошили его плечо и бедро насквозь. Кровь брызнула, пачкая брусчатку, но берсерк не замедлился.