Таинство первой ночи (СИ) - Хиж Ксения - Страница 14

- А что, если эти близкие, не такие уж и близкие. Что если они были цепями? - тихо возразил он. – Не отпускали из этого болота и душили любовью и осуждением.

- Прямо все? – Лили хмыкнула. – Сомнительно.

Он помолчал с минуту, вздохнул.

- Тоже, верно. Загадок все больше.

- Ну, а ваш сценарий?

- Он еще не готов. Я буду его писать здесь. Буквально на днях приступаю к работе.

- М-м, понятно. – Промычала она, чувствуя, как по телу снова разливается предательское тепло от одного лишь звука его голоса.

- И я хотел бы загладить вину.

Она бросила на него недоуменный взгляд, чувствуя, как замирает сердце.

- Что опять?

Он кротко, почти по-мальчишески рассмеялся, и этот смех снова сбил ее с толку.

- Еще один ужин? Спасибо, не надо. – Отрезала, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

- И все же я приглашаю.

Он наклонился вперед через стол, и расстояние между ними сократилось до опасного. Он смотрит на нее с таким нескрываемым интересом, что по ее телу бегут мурашки, а по щекам разливается алый, выдающий румянец.

Она чувствует, как горит все лицо, и ненавидит себя за эту слабость. И сердце замирает в груди от предвкушения. Предательски!

- Допустим, я передумаю. Но зачем мне все это?

- Я хочу писать сценарий с натуры.

- Что?

- Ты слышала, - произнес спокойно. – Ты будешь той девушкой, одной из них.

- Вы меня украдете? – удивленная, нервная улыбка тронула ее губы. – Или как это называется?

- Назовем это так: ты будешь героиней моего сценария. Для разогрева фантазии снимем несколько кадров, камера у меня всегда с собой.

- Еще чего! – она выдохнула. – Я не буду сниматься в вашем кино.

- Так это не фильм, это наброски, эпизоды. Документалка, так скажем. Будет занятно.

- Да вы извращенец, Глеб как вас там.

Он снова рассеялся.

- Плачу втрое больше, а сейчас, идем!

Он резко поднялся, стягивая со спинки стула свой дорогой пиджак. Действовал он с такой уверенностью, словно ее согласие было уже получено.

- Куда? – только и успела выдохнуть, чувствуя, как почва уходит из-под ног, а сердце заходится в противоречивом, но таком сильном предвкушении.

20

Глеб не стал ждать ее ответа.

Он просто вышел из здания, держа дверь для нее, с таким видом, будто и не предполагал, что его приказ могут ослушаться.

Лилиана, все еще оглушенная его предложением и собственным предательским волнением, на автомате последовала за ним, словно марионетка, чьи нити он держал в своих крепких руках.

В горле стоял ком, а щеки пылали таким огнем, что, казалось, можно обжечься. Ее сердце колотилось где-то в основании горла, бешеным, нестройным барабанным боем, отзываясь эхом в висках.

Она так еще никогда не волновалась!

Он повел ее не к машине, а по той самой улице, где когда-то разворачивалась настоящая драма. По дороге, по которой ходили все пропавшие за последние десятилетия девушки. Мимо тех же домов, построенных еще при советской власти, ведь, по сути, с того времени ничего в облике этого поселка не изменилось. И в этих домах, казалось, все так же жили призраки того времени и самих исчезнувших, их тени мерещились в темных подъездах, а шепот разносился по пустынным дворам.

Воздух был холодным и влажным, пахнущим прелыми листьями и дымом из печных труб.

Лилиана вдохнула его побольше, но надышаться все равно не получалось.

Ветер, резкий и порывистый, нагло залез под свитер, заставляя ежиться. Холод собачий, но внутри Лилианы горел постыдный огонь любопытства, страха и пьянящего возбуждения от этой странной, почти интимной прогулки по краю чужой боли.

- Начнем с окраины, - Глеб обернулся и окинул ее пристальным взглядом.

- Хорошо, - Лили выдохнула, облизнув губы и снова вздрогнув от ветра.

Глеб вынул из рюкзака профессиональную камеру и вдруг направил на нее обьектив.

- Что? – она зажмурилась, пытаясь отвернуться, но он уже нажал на затвор.

Вспышка. Его улыбка. Ее смущение.

Глеб Темнов, известный на всю страну актер и режиссер фоткает ее и любуется ее фото. С ума сойти! Никто не поверит в такое, да можно и не пытаться рассказывать.

Лили усмехнулась и помотала головой.

- Ты удивительно фотогенична, - сказал он. – И так начнем, - выдохнул.

- Начнем что?

- Наше наблюдение, - он усмехнулся. – Оценку. Нашу попытку восстановить цепочку событий тех дней.

- Каким образом? – Лили выдохнула, поправляя ворот – ветер разыгрался не на шутку.

- Найдем нить, потянем ее и придем к знаменателю – одной из жертв. И попробуем восстановить ее последний день.

- Все-таки маньяк?

- Не исключаю. Слишком все мутно у вас тут, - он лучезарно улыбнулся, и этот контраст между его светской улыбкой и мрачной темой разговора сбивал с толку. – Поэтому я и здесь.

- Ну допустим, - Лили скептически осмотрелась вокруг. Покосившиеся строения, низкие, серые дома, заваленные дровами и хламом палисадники, ржавые заборы. Весь этот унылый раздрай и разруха, знакомые до боли, теперь виделись ей в ином, зловещем свете. Каждый темный переулок, каждый заброшенный сарай таил в себе возможность неразгаданной тайны.

- Идем, - поманил Глеб и уверенно зашагал по дороге, его высокая, подтянутая фигура резко контрастировала с убогим пейзажем.

- Мы идем в определенное место? – Лили нагнала его. – Или?

- Или. Пока просто по улице. Пройдемся по каждой улице в вашем поселке. Их ведь не много, не так ли? – он бросил на нее быстрый взгляд, и в его глазах мелькнула искорка насмешки.

- Но и немало, - Лили хмыкнула.

Пройдя метров сто, Глеб вдруг резко остановился, щелкнул затвор камеры. Он сделал несколько снимков двухэтажного барака, почерневшего от сырости и времени.

- Дом Анны Семеновой, - пояснил он, бросив на Лили тяжелый, оценивающий взгляд. – Первая жертва. Пропала в 98-м. Родители утверждали, что у нее был парень из соседнего города, но его так и не нашли.

- В газетных заметках я такого не припомню, - проговорила она растерянно.

- Ты права, этой информации там не было, потому что она здесь, - он снова улыбнулся, указывая пальцем на свою голову.

- Вы меня пугаете, - усмехнулась, отступив на шаг.

Он сощурился, окидывая ее оценивающим взглядом. Пристальным и довольно игривым.

И что его так веселит?

- Что? – выдохнула Лили, облизнув сухие губы.

- Наши исследования в архиве важны, они, несомненно, проливают свет на определенные детали, дают возможность взглянуть на происходящее под другим углом. Под гнетом общества. Под взглядом поселка. Газеты ведь местные.

- Не совсем понимаю, - протянула Лили, обхватив себя руками.

- У меня есть информация по каждой пропавшей девушке, не из газеты, а от следователей, что эти дела вели. – Он приставил палец к губам. – Секретно. Но тебе я могу доверять.

- Вы меня обманули! – Лили всплеснула руками. – Вы притворялись?

- Давай на «ты», - он поморщился как от головной боли. – Не обманул. Просто хотел понять, насколько ты можешь стать мне союзником.

- С ума сойти! Ты водил меня за нос! Притворялся! Ты и без моей помощи всё знал!

- Так ты в деле? – перебил он, игнорируя нарастающую бурю недовольства.

- А почему не позвать актрису? Журналистку? Причем тут я? – выдохнула Лили, отчаянно пытаясь найти логику в этом безумии.

Он сделал шаг вперед, сокращая и без того маленькую дистанцию между ними. Воздух сгустился, наполнившись напряжением. Его темные глаза впились в нее, лишая дара речи, парализуя волю.

- Мне нужна местная. В тебе течет жизнь этого места. Мышление, взгляды, единый воздух. Мне нужна ты.

21

- Ты станешь героиней этой истории, воплощением чужих судеб на экране моей камеры.

- Ты с ума сошел? – выдохнула она.

- Возможно, - легко согласился он, пожав плечами. – Безумие – это двигатель искусства. А ты мой билет в суть этого места.