Кольцо отравителя (ЛП) - Армстронг Келли - Страница 49

— Хотя и не обязательно такая, которая снимет подозрения с Эннис.

Айла собирается что-то ответить, но снизу доносятся голоса.

— Вы не понимаете, — говорит какой-то мужчина. — Мистер Уэйр представляет мои интересы в одном очень срочном деле.

— Мистер Уэйр ничьи интересы больше не представляет, — отвечает один из офицеров. — Он мертв.

— Я знаю, поэтому мне и нужно забрать бумаги. Срок сегодня. Я понимаю, это звучит кощунственно — бедняга еще не остыл, — но дело действительно срочное. Если я не представлю документы до конца дня, я потеряю свой бизнес, не успев его начать.

Айла подходит к лестнице и кричит вниз:

— Пропустите его, пожалуйста. Мы за ним присмотрим.

Мгновение спустя на лестнице показывается мужчина. Ему под тридцать, бакенбарды у него такие, что сам МакКриди бы позавидовал, но это единственная модная деталь в его облике. Темные волосы в беспорядке, а костюм выглядит как поношенный, который к тому же — и весьма скверно — перешили под его худощавую фигуру.

— Благодарю вас, мэм, — говорит он Айле, слегка запыхавшись. — Прошу прощения за беспокойство. Я просто в отчаянии.

— Да, мы слышали.

Его взгляд переметнулся на меня, и он склонил голову.

— Мои извинения и вам, мисс. Я не стану мешать вашей работе. Мне только нужно забрать свои бумаги.

— Да, конеч… — начинает Айла.

Я откашливаюсь, перебивая её.

— Боюсь, это будет не так просто, как кажется. Все бумаги мистера Уэйра теперь являются частью его наследства. Они будут удерживаться до тех пор, пока юристы их не проверят.

У бедняги глаза на лоб полезли.

— Что?

— Но поскольку ваше дело срочное, я могу найти нужные вам документы, хотя забрать всю папку клиента вы сейчас не сможете.

Он выдохнул.

— Спасибо. Этих страниц будет достаточно.

— Ваше имя?

— Моррис. Сайрус Моррис.

Я уже хочу спросить удостоверение личности, но вовремя вспоминаю, что в этом мире их нет. Айла была в полном ужасе от мысли, что в будущем люди обязаны носить с собой доказательства того, кто они такие.

Я нахожу папку, она лежит прямо на столе.

— Не сочтите за грубость…

— Это я проявляю грубость, мисс, прерывая вашу работу в свете такой трагедии.

— У вас есть на то причина. Однако я должна спросить о характере вашего дела, чтобы убедиться, что передаю страницы именно тому человеку.

— Разумеется. Я ищу договор аренды офиса. Я часовщик, открываю собственное дело после долгого ученичества, и наконец-то нашел помещение, которое мне по карману. — Он быстро называет адрес, я нахожу договор в бумагах и протягиваю ему.

— Спасибо, — говорит он, кивая и вытирая вспотевший лоб. — Еще раз простите. Мистер Уэйр был прекрасным джентльменом. Поистине прекрасным. Могу я спросить, что с ним случилось?

— Что-то не то съел, — отвечаю я.

— А-а. Он так любил жирную пищу. Помню, он рассказывал, что экономка вечно грозилась — мол, еда его и погубит. — Он кривится. — Звучит ужасно легкомысленно. Я не это имел в виду. Она постоянно донимала его диетами, но он говорил: если его не убьет еда, то убьет подагра, так что он предпочитает еду.

— Лично я с ним согласна.

Он улыбается мне.

— Как и я. — Он перебирает свои бумаги. — Могу я взять что-нибудь, чтобы скрепить их?

Он указывает на моток бечевки на другом конце стола. Я киваю — мол, валяйте. Айла вернулась к осмотру комнаты в поисках других папок. Пока Моррис тянется за бечевкой, он задевает локтем стопку бумаг, которые я сортировала. Они разлетаются по полу. Он бросается их подбирать.

— Я сама, — говорю я, наклоняясь за упавшими листками, пока он рассыпается в извинениях. Затем я замираю. — Когда вы в последний раз видели мистера Уэйра, сэр?

— Три дня назад.

Я стараюсь не ссутулиться от разочарования. Но тут он добавляет:

— Ах да, и еще я заносил эти бумаги вчера.

Бинго.

— Вы случайно не видели, ел ли мистер Уэйр что-нибудь в тот момент?

Моррис улыбается.

— Он всегда что-нибудь ел. Вчера на столе стоял поднос с ланчем от экономки, который он игнорировал ради выпечки.

Эти слова заставляют Айлу прервать работу.

— Что за выпечка?

— Тарталетка с джемом. Я его не виню. Выглядела она весьма аппетитно: вишневый джем и немного густых сливок сверху.

— Он не говорил, откуда она взялась? — спрашиваю я.

Молодой человек качает головой.

— Когда я пришел, он был не в настроении для светских бесед, так как только что спровадил одну крайне неприятную женщину.

— Женщину?

Моррис отступает к столу и полуприсаживается на край.

— Полагаю, клиентку. Когда я вошел, они спорили. Что-то об инвестициях, которые её муж делал через мистера Уэйра. Наверное, это не имеет значения, разве что вам тоже придется иметь с ней дело. — Он содрогается. — Я бы подготовился.

Я спрашиваю, о чем именно они спорили, чтобы мы могли «подготовиться», но Моррис поспешил ретироваться, едва услышав повышенные тона. Он не может сообщить ничего конкретного и о самой женщине, которая пронеслась мимо него.

— Едва с ног меня не сбила. Прошагала прямиком к своей карете, ожидавшей в мьюзе. О, могу сказать, что на дверце кареты был герб. Лев под горной вершиной. — Он выпрямляется. — Надеюсь, вы с ней не столкнетесь. Настоящая фурия. — Он похлопывает по своим бумагам. — Еще раз спасибо за помощь. Я вернусь через несколько дней за остальными документами.

Он уходит, и я жду, пока за ним захлопнется дверь.

— Пожалуйста, скажи мне, что на гербе семьи Лесли нет льва под горной вершиной.

— На нем лев под двумя шевронами, — мрачно отвечает Айла. — Которые вполне можно принять за горную вершину.

— Дерьмо.

Глава Двадцать Восьмая

После этого мы «перезагружаем» наш поиск с новой целью: как можно быстрее просмотреть мешочки клиентов в поисках любого упоминания лорда Лесли или Эннис — и отделить всё, что связано с похоронным бизнесом. Мы уже заканчиваем, когда часы бьют десять… и я вспоминаю, что Джек обещала дать ответ от автора листков к десяти.

Я оставляю Айлу обыскивать последние стопки папок, а сама лечу вниз по лестнице и припускаю так быстро, как только могу, не привлекая лишнего внимания. В современном мире я всегда могу перейти с шага на бег трусцой, и никто ничего не заподозрит, даже если на мне нет спортивного костюма. Здесь же быстрый шаг едва не стоит мне задержания: двое джентльменов явно подозревают, что я скрываюсь с хозяйским серебром.

Я добираюсь до особняка, слегка запыхавшись. В мире, где женщины редко ходят быстрее, чем «энергичным шагом», легкие Катрионы не приспособлены к спринтам. Корсет не помогает. В последнее время я научилась дышать по-викториански — то есть правильно, диафрагмой, — но в спешке забыла об этом и вернулась к своей более современной манере дыхания.

Грей еще не вернулся, Алисы я тоже не вижу, так что я залетаю на кухню с вопросом:

— Заходил кто-нибудь?

Миссис Уоллес не поднимает взгляда от замешивания теста.

— Нет.

Я медлю.

— Да, я уверена, — говорит она. — Звонок от парадной двери раздается на кухне, а я здесь с того самого момента, как ты ушла.

Проклятье. Вот что бывает, когда веришь Джеку на слово. По крайней мере, у нас есть другая зацепка. Просто мне не нравится, куда она ведет. Пусть я и не в восторге от Эннис, мне совсем не хочется, чтобы Грея и Айлу втянули в скандал.

Я порываю сказать, что пойду займусь делами по дому, но это звучит так, будто я жду, что меня погладят по головке за выполнение моей чертовой работы. Просто пойду и сделаю.

Я отправляюсь на поиски Алисы, чтобы убедиться, что она не отрабатывает за меня, но она у себя в комнате, занята уроками. У Викторианской эпохи репутация времени, когда детей выпихивали на работу раньше, чем они успевали дорасти до школы. Это не совсем далеко от истины. Чем беднее семья, тем выше вероятность, что детям придется добывать лишние пенсы как можно скорее. Но викторианцы ценят грамотность выше, чем я ожидала, а викторианская Шотландия ценит её еще больше, чем викторианская Англия. Уровень грамотности здесь достаточно высок, так что мне остается только гадать, почему Катриона не умела ни читать, ни писать — возможно, из-за неспособности к обучению. Не знаю, на каком уровне была Алиса, когда пришла сюда, но сейчас, под опекой Айлы, она на уровне средней школы, и её послеобеденное время почти целиком посвящено занятиям.