Госпожа для отверженных 3 (СИ) - Хейди Лена - Страница 14

Меня порадовало то, что подавляющее большинство освобождённых невольников захотело остаться в Ривасе. Специально для них в поместье были построены ещё два больших дома. Майкл, Ренни, Карл и Джон по-прежнему числятся моими телохранителями, но уже как вольнонаёмные. Мои люди создают произведения искусства: пишут картины, делают красивую мебель, шкатулки и сувениры. Всё это пользуется большим спросом. Часть товаров я продаю в Лавке изящных искусств на рынке в Лавиндейле, а самое лучшее отправляется сюда, в столицу — в Художественный салон «Натали».

В Лавке и в салоне «Натали» были назначены директорами двое замечательных художников с большими задатками управленцев — Луи и Артур. Этих парней в числе прочих привёл Дойл от Азамата в последней партии из тридцати человек. Они успели заслужить моё доверие и прекрасно справлялись со своими задачами. Луи ездил на работу в Лавиндейл из Риваса, а Артур проживал прямо здесь, в здании галереи, в отдельных покоях.

Сам Азамат присылал мне послания раз в месяц. Судя по его словам, у него всё было отлично. А вчера я получила письмо от главного смотрителя королевской галереи — Шона

Артега. Он поздравил меня с тем, что выставка моих работ в императорском дворце запланирована через два месяца. Так что, можно сказать, жизнь удалась. Впрочем, ложки дёгтя всё же порой попадали в бочку с мёдом. Как, например, сейчас: выглянув в окно, я увидела подъехавшую к дверям карету, из которой вышла улыбающаяся Крисса Лерой. В руках она сжимала металлические поводки, прицепленные к ошейникам трёх зашуганных рабов лет двадцати.

— Этот вечер будет сложным... — мрачно пробормотала я себе под нос и нацепила невозмутимое выражение на лицо.

Глава 20. Картина

Натали

Радовало только то, что несчастные трое рабов Криссы не выглядели измождёнными. Видимо, после строгой проверки в её поместье она сделала выводы и теперь начала кормить невольников лучше.

— Леди Лерой, какими судьбами? — изобразила я вежливую улыбку.

— Да вот — проезжала мимо и решила зайти, посмотреть на ваши успехи, — отозвалась эта гранд-дама, оглядывая мою галерею цепкими маленькими глазками.

— Окажите мне честь, — ровным тоном произнесла я.

— Добро пожаловать в художественный салон «Натали», — с радушной улыбкой на губах подскочил к нам директор этой галереи — Артур.

Этот молодой человек не пересекался раньше с Криссой, так что источал в её сторону неподдельное радушие, что не осталось незамеченным у нашей посетительницы. Та заметно приободрилась и даже сделала мне комплимент:

— А ничего тут у вас, красиво. Можно поздравить вас с большими успехами, Натали. На Аншайне вы теперь знаменитость. Художница, владелица столичной галереи, хозяйка всех трёх Королей подиума, гранд-дама — вы невероятно везучая личность.

— Спасибо, леди Лерой, — всё так же спокойно отозвалась я.

— Вы тут картины продаёте или только показываете? — вскинула она бровь.

Я кивнула Артуру, чтобы он сам ответил ей на этот вопрос. Как говорится, пусть отрабатывает зарплату.

— Конечно, все наши картины продаются, леди Лерой, — заверил её парень. — Причём, как вы видите, здесь есть работы самых разных направлений. По этой стене расположена неоклассика, на другой — пейзажная лирика и портреты. Тут маринистика, а здесь начинаются картины, посвящённые Королям подиума.

— Простенько, но со вкусом, — с плохо скрываемым пренебрежением отозвалась эта дамочка.

Вот только, когда она подошла к центральной картине на главной стене, — то остановилась, как заворожённая, разглядывая акварельный пейзаж, который мы с Джереми нарисовали пять дней назад.

— Ого, а вот это весьма недурно... — протянула она. — Сколько вы хотите за эту мазн... то есть работу?

— Мне жаль, но именно эта картина уже не продаётся, — как можно мягче пояснила я. — Несколько минут назад она уже была забронирована другой покупательницей, которая даже внесла аванс.

— И что с того? — фыркнула Крисса. — Отмените договорённость и верните аванс, только и всего. Пока сделка не состоялась в полном объёме — её можно аннулировать. Это не проблема.

— Это плохо отразится на моей репутации, — попыталась я объяснить ей очевидные вещи, но Крисса не понимала слова «нет».

— Вы уже настолько известны, что вашу репутацию уже ничто не испортит, — продолжала она настаивать.

— Давайте я нарисую вам другую, похожую? — попыталась я найти компромисс.

— Мне не нужна другая, мне нужна эта! — раздражённо махнула рукой леди Лерой. — И вообще, проявите благодарность, Натали, и вспомните, кто голосовал за то, чтобы сделать вас гранд-дамой. Подумайте о том, как много дал вам этот статус. Без него вы бы добились гораздо меньшего. Вы были обычной нищенкой-переселенкой, а спустя всего месяц стали одной из самых уважаемых дам высшего света, с огромным поместьем в придачу. Имейте совесть!

— Картина не продаётся, леди Лерой, — по-прежнему ровным тоном повторила я. — Могу написать вам новую.

— Вы неблагодарная особа! — жутко обиделась на меня эта леди. — Пойдёмте отсюда, мальчики, — с силой дёрнула она поводки своих рабов, которые смотрели на меня в немом изумлении, впервые столкнувшись с тем, чтобы их госпоже кто-то посмел перечить.

— И вам хорошего дня, леди Лерой, — произнесла я ей уже в спину.

А потом тихо, себе под нос, добавила:

— Как жаль, что вы наконец-то уходите.

— Я всё делал правильно? — осторожно спросил у меня Артур. На его симпатичном лице светились сомнения.

— Да, ты молодец, — кивнула я и задумчиво потёрла висок, прикидывая, что Крисса найдёт способ мне отомстить. Теперь придётся заручиться поддержкой главы Совета — на всякий случай. — Кстати, знаешь что? А упакуй-ка красиво соседний большой пейзаж и отправь его главе Совета провинции Артильон, герцогине Элеоноре Найт.

Мы с Джереми уже презентовали ей несколько месяцев назад одну картину — как я ей и обещала. А эта, вторая, идеально дополнит композицию.

— В подарок? — на всякий случай уточнил парень.

— В подарок! — твёрдо кивнула я.

Чуйка подсказывала, что друзья в Совете мне скоро очень даже понадобятся...

Глава 21. Кассиан

Натали

Когда я вечером вместе с Майклом, Ренни, Карлом и Джоном вернулась в Ривас, меня первыми встретили Джереми с Норманом.

— Как тут у нас дела? Всё хорошо? — уточнила я, пока Джер помогал мне выйти из кареты.

— Да, — кивнул мой художник с задумчивым видом.

— Трое парней готовятся завтра получить вольную: подошёл их срок освобождения из рабства, — с довольным видом отозвался Норман. — Все без исключения изъявили желание остаться в Ривасе вольнонаёмными. Ирнел уже подобрал им комнаты в новом здании. Утром я предоставлю вам документы на подпись. Нотариус уже приглашён, он явится утвердить бумаги в полдень.

— Отлично, — одобрила я.

— Ага, — рассеянно кивнул Джер.

— Что не так, Джереми? — насторожилась я.

— Меня напрягает, что от Сариньона и от Жермена слишком долго нет никаких вестей, — признался он. — Это неспроста. Такое чувство, что каждый из них что-то замышляет.

— Я буду решать проблемы по мере их поступления, — тяжело вздохнула я. Мне и самой такое затишье казалось подозрительным. — До возвращения Микаэля, Дениза и Брендона всего три недели. Все документы на их освобождение уже готовы заранее, осталось только дождаться окончания контракта, подписать и заверить у нотариуса. Может, в тот же день и поженимся. Тогда эти два жука — Том и Жан — будут уже иметь дело с моими мужьями.

— Кажется, у маркиза Сариньона дела идут без изменений, — хмуро отметил подошедший к нам Ирнел, кивая на дорогу.

Обернувшись, я увидела вереницу рабов, которых гнали в Гранд. Многие из них едва держались на ногах. Острое сочувствие к этим несчастным заставило закрыть глаза и зажмуриться от душевной боли. Надеюсь, хотя бы кто-то из них продержится в лудусе живым до того момента, как я смогу выкупить Арену. А потом среди невольников я увидела его. Того, чей взгляд обжёг меня ярким пламенем бездонно-чёрных глаз. Этот красивый высокий брюнет с волосами чуть ниже плеч смотрел на меня так, словно искал всю жизнь, и вот нашёл — среди множества миров и вселенных. В его очах плескалось жидкое пламя, а от всей фигуры исходили невидимые, но осязаемые мною волны внутренней мощи, какой-то невероятной, очень светлой энергии. Он двигался не так, как другие: шёл в веренице рабов, будто вышел на прогулку — уверенной поступью, с королевской осанкой. Его длинные одеяния говорили о том, что он был то ли магом, то ли высоким сановником. Они были запылёнными, свидетельствуя о том, какой долгий путь он прошёл. А на руках и ногах позвякивали более прочные и массивные, нежели у остальных, цепи. Его явно побаивались и заковали так, чтобы не вырвался. От его взгляда меня словно прошибло сладким током, а сердце затрепыхалось в груди как раненая птица. Хотелось кинуться к нему, отбить у сопровождающих его солдат. Сделать что угодно, лишь бы он был со мной.