Злодейка во власти дракона - Лахман Надя - Страница 8

Щелчок открываемого замка раздался так резко, что я метнулась обратно, прикрываясь большой подушкой.

В дверном проеме стояла Зорана. Льдисто-серые глаза прошлись по мне сверху вниз и тонкие губы женщины презрительно поджались.

– Одевайся. Живо. – Она швырнула к моим ногам какую-то тряпку, которую до этого держала в руках. – Император приказал проследить, чтобы ты немедленно ушла.

Я торопливо натягивала на себя грубую ткань, чтобы хоть немного почувствовать себя защищенной.

– Когда мой муж воевал за империю, – продолжала экономка, – наши женщины предпочитали умирать, а не раздвигать ноги перед мужчинами, чтобы спасти свои жизни. Но видимо, для таких, как ты, честь и уважение к себе – пустой звук.

Я подняла взгляд, чувствуя, как во мне закипает злость.

– Я не спала с ним, – глухо произнесла я, – меня притащили силой.

Экономка презрительно усмехнулась.

– Думаешь, я поверю в то, что дракон не тронул тебя? – в ее холодном голосе не было ни тени сочувствия. – Вы все пытаетесь пролезть к императору в постель, как только появляется шанс. Готовы горло друг другу перегрызть.

Она развернулась, не дожидаясь моего ответа:

– Иди за мной.

Пока мы шли обратно по роскошным залам дворца, а потом сворачивали в узкий коридор для слуг, я все думала о ее словах.

Почему он ушел, когда мог взять все, что хотел? Разве не в этом была его цель?

Невысказанный ответ висел в воздухе.

Мог ли император испытывать что-то еще, кроме обжигающей ненависти ко мне? По книге он выделял Ралию, именно ее считали фавориткой брачного сезона.

Или… я ошибаюсь?

*****

Уже в своей каморке, едва прикрыв глаза, я тут же провалилась в тяжелый, беспокойный сон. Впервые с момента, как я попала в этот мир, мне что-то снилось.

…Удушающий запах плавящейся обшивки и раскаленных проводов заполнял пространство, все заволокло едким дымом. Я попыталась вздохнуть, но грудь будто сдавило тяжелым обручем. Пошевелиться тоже не получилось, как и открыть глаза.

Откуда-то издалека доносились незнакомые голоса:

– Сделайте хоть что-нибудь! Там внутри девочка, ее сильно зажало!

– Нельзя трогать, спасателей уже вызвали.

– Машина вот-вот взорвется, уходите! Все назад! Быстро!

Они говорили… обо мне?

Последнее, что я помнила – как Олег гнал по трассе на бешеной скорости, сжав руки до побелевших костяшек пальцев. Постоянно лавировал среди машин, не обращая внимания, что ему сигналили другие водители.

Его лицо исказилось от гнева, но ужаснее всего были обвинения, что он в меня бросал. Колкие. Обидные. Злые.

– Тебе никто не нужен, кроме этих уродов! Ты вечно где-то пропадаешь, а мне что прикажешь делать? Я здоровый мужик, мне баба нужна, а не соседка.

Я действительно пропадала: днем училась в медвузе на врача-педиатра, а по ночам дежурила в больнице, в палате для детишек отказников. Сильно уставала, но не могла от них отказаться, зная, что они лежат там совсем одни – крохотные, никому не нужные.

Беззащитные…

Олег хотел внимания к себе, частого секса и беззаботной веселой жизни: в отличие от меня, учебу ему оплачивали родители, он на нее даже не ходил. Ему было плевать, что я металась между ним, экзаменами, и детскими ручонками, доверчиво сжимающими мой палец.

Особенно мне запомнился один из малышей: темненький, худенький, в огромных глазах которого, казалось, застыла вечность.

Раздался ужасающий визг тормозов, вырывая меня из горьких мыслей, и время многократно замедлилось, будто в страшном сне. Стало тягучим и вязким.

Олег с силой вывернул руль, и я увидела несущийся прямо на меня бетонный отбойник. Потом стекло, летящее в лицо мелкой сверкающей крошкой.

Он подставил машину той стороной, где сидела я.

– Неет! – где-то вдали затихал женский крик.

Мир ярко вспыхнул последний раз и исчез.

…Я проснулась, захлебываясь воздухом и не сразу понимая, где именно нахожусь. В горле стоял колючий ком, дыхание вырывалось из легких с хрипами. Пальцы судорожно сжимали тощий матрас, набитый соломой, на котором я лежала.

«Ты жива… жива, Фая… – повторяла я, глядя в темноту. – Это самое главное».

Глава 5. Служанка на балу

Утро выдалось на удивление спокойным: воздух пах каплями дождя, еще не высохшими на лепестках цветов, в кронах деревьев щебетали птицы. Все происходившее вчера казалось просто дурным сном, и я надеялась, что продолжения не последует.

Под дверью обнаружилась миска с едой и записка от экономки, что сегодня я на весь день поступаю в распоряжение главного садовника – Рахвира.

После кухни и конюшни это звучало почти как награда, но я уже знала: мне в этом дворце никто поблажек давать не собирался. И на встречу с садовником шла с опаской, не зная, что меня ждет.

Рахвир оказался высоким, худым мужчиной средних лет с ястребиным профилем и поджатыми губами. Когда я подошла, на его загорелом лице не промелькнуло ни единой эмоции – как будто я вообще была пустым местом. Он просто молча махнул рукой, велев идти за ним.

– Розы трогай не смей, – говорил он, ведя меня по дорожке в дальнюю часть парка. – Это редкие и ценные сорта. Я не позволю такой, как ты, прикасаться к моим цветам, будешь пропалывать сорняки на клумбах. Вон, там.

Кухарке нравилось меня унижать, конюх хотел, чтобы я с ним спала. Рахвир же, судя по всему, видел во мне только инструмент для работы, причем не самый удачный.

Этот удаленный уголок парка был похож на прекрасный сон. Белые колоннады тянулись вдоль аллеи, между ними застыли статуи дев с безмятежными лицами. Поодаль на холме, я заметила беседку из резного мрамора.

Стоя на коленях, я дергала злосчастные сорняки, росшие между пышных кустов роз. Корни намертво вцепились в каменистую почву, и я тянула их изо всех сил, не обращая внимание на палящее солнце, пекущее голову, и грязь, въевшуюся под ногти.

Про то, что случилось в покоях императора, старалась не думать, но все равно думала. Мне вчера наглядно продемонстрировали, что он полностью контролирует ситуацию. В отличие от меня: стоило вспомнить, как я лежала под ним абсолютно беспомощная, как меня снова начинало трясти.

Поднявшись с колен, чтобы размять затекшие ноги, я поняла, что уже почти вплотную приблизилась к высокой, сложенной из светлого камня стене, опоясывающей парк.

Свобода была где-то там, за ней, но я понятия не имела, как живут люди в империи Астерион. Мой новый мир пока что ограничивался исключительно дворцом. Память Фэйлин упорно молчала, несмотря на то что я вновь и вновь призывала ее: видимо, она показывала только самые яркие отпечатки из прошлого.

Чем дольше я смотрела на стену, тем больше подмечала деталей. Например, каменную скамью, покрытую мхом, стоящую в тени раскидистого дерева. Можно встать на нее и попробовать дотянуться до нижней узловатой ветки… С нее перебраться повыше – на ту, что идет у вершины стены…

Рискованно? Очень. Но даже если не получится, я хотя бы посмотрю, что находится за пределами дворца. Сердце забилось чаще, в горле пересохло от волнения, когда я подумала, что меня могут поймать и вновь отвести к императору. Как он накажет за побег?

Встав на скамью, я ухватилась за ветку и подтянулась, в очередной раз с удивлением отмечая, как легко мое новое тело реагирует на команды. Когда я вылезала в окно каморки, мне не зря показалось, что для Фэйлин это было обычным делом. И в конюшне я метнулась к вилам со скоростью, слишком быстрой для изнеженной аристократки.

Настоящая я никогда хорошей физической формой не отличалась. Странно…

– Даже если ты перелезешь и не переломаешь себе при этом ноги, за стеной все равно стоит стража. Отсюда нельзя сбежать.

Негромкий мелодичный голос раздался в тот момент, когда я уже балансировала на нижней ветке и примерялась к следующей.

Я резко обернулась, стараясь скрыть досаду, что меня обнаружили.

Под деревом стояла Ралия. Сегодня на красавице было легкое светлое платье, волосы она собрала в высокую прическу, напоминая чайную розу. Вот только после слов экономки, меня не покидало ощущение, что и у этого цветка могут оказаться шипы.