Магическая уборка и прочие неприятности (СИ) - Эймс Глория - Страница 1

Магическая уборка и прочие неприятности

Пролог

— Тесса Ландлей, мать — Иветта Ландлей, скончалась полгода назад, отец неизвестен, — пренебрежительно зачитывает мое личное дело госпожа Амари. Затем окидывает взглядом, говорящим «моя бы воля — тебя бы здесь уже сейчас не было!» и продолжает чтение: — Из имущества два платья — суконное и хлопковое, а также…

Она перечисляет при свидетелях мои скудные пожитки, чтобы никто не упрекнул, мол, приют поживился за счет сиротки. Выпустить меня должны ровно с тем же набором вещей, с которым привезли. Н-да, негусто.

Пока озвучивается короткий список, молча стою перед госпожой Амари и попечителями, приняв милый и покорный вид. На вид я робкая блондинка довольно хрупкого телосложения. Обычно внешность помогает скрывать мой истинный характер, хоть и не всегда.

Всего-то провела несколько месяцев в приюте госпожи Амари для сирот с магическим даром, а уже готова бежать куда угодно и с кем угодно!

Говорят, так и сделала одна из девушек — задолго до моего появления здесь. И вроде как ей удалось удачно выйти замуж. Впрочем, это лишь слухи. Да и замуж я не очень рвусь — уже успела понять, что в этом мире у замужней женщины прав ненамного больше, чем у сироты в приюте.

Зато у меня есть план.

Я точно знаю, чем займусь, как только стану свободной! И именно сегодня это произойдет…

Глава 1. Приют госпожи Амари

Как я оказалась в теле несчастной девушки-сироты — сама не помню. Вся прежняя жизнь стала блеклым воспоминанием в один миг. А мир вокруг сразу предъявил завышенные требования. Меня везли по узким улочкам в темноте, в какой-то грязной повозке, затем втолкнули в дверь — а там госпожа Амари с помощницами быстро объяснили, что делать и как себя вести, если не хочу получить розг.

Девушка, в чье тело я попала, не отличалась ни физической силой, ни магическим даром — так, небольшие навыки бытовой магии. Зато оказалась миловидной, с шикарными светлыми волосами (которые госпожа Амари тут же велела убрать под чепец, окинув завистливым взглядом).

И начались бесконечные унылые будни в приюте. Сколько часов я провела, оттирая до блеска каждый миллиметр кабинета госпожи Амари!

А все потому, что доставшаяся мне от предшественницы магия — особое умение работать с пылью, в том числе той, что носит следы магического воздействия.

Прознав о моих способностях, госпожа Амари просто загоняла меня, добившись, чтобы ее кабинет сиял в любое время. Да уж, «повезло» с магией — ни тебе леденящих смерчей, ни потоков лавы. Всего лишь отлично протираю пыль! Суперсила, ничего не скажешь. Любой злодей убежит прочь в ужасе от такой чистоты.

И так проходил день за днем, пока мне однажды во время этого унылого занятия не пришла в голову моя гениальная идея!

Окидываю взглядом ненавистный кабинет. Надеюсь, он моментально зарастет пылью, когда меня здесь не будет. Если, конечно, госпожа Амари не найдет новую сиротку с такими же навыками.

— А теперь выслушаем девицу, — говорит один из попечителей. — Каковы твои планы на жизнь, милочка?

И с наигранным состраданием пять пар глаз обращают взгляд на меня. Повторяю заученные слова о том, как хочу принести пользу людям и вести достойный образ жизни, тем самым отблагодарив попечителей за участие в судьбе бедной сироты.

А потом внезапно добавляю от себя:

— И еще я очень благодарна лично вам, госпожа Амари, за все, что вы сделали для меня.

От неожиданности та даже не находит слов и бормочет что-то о своем священном долге. Затем оглядывается на попечителей, и ее рот кривится в самодовольной ухмылке — рада, что воспитанница (далеко не самая лучшая и слегка строптивая) высказалась так душевно, да еще и при свидетелях.

А я в глубине души действительно отчасти благодарна — будь отношение к девушкам в приюте хоть немного человечнее, я смирилась бы со своей участью. Но бесконечные придирки и давление заставили стиснуть зубы и напряженно выискивать способы спасения. Больше никогда не позволю никому так собой помыкать!

Сегодня — день моего совершеннолетия.

Я становлюсь свободной. И имею право жить, где захочу, и зарабатывать так, как захочу.

Вариантов, конечно, немного. Устроиться служанкой в богатом доме — лучшее, что светит выпускнице приюта госпожи Амари. Кого-то побойчее возьмут сразу замуж. Кто-то, как шепотом рассказывали девочки друг другу на ухо, может пойти по скользкой дорожке и стать содержанкой или того хуже…

Но мне любой из этих вариантов не нравится. Я задумала нечто грандиозное и очень надеюсь, что сил и смелости хватит. Однако мне нужна помощь.

Наконец-то все формальности улажены, документы подписаны, и мне позволяют пройти в комнату, чтобы собраться. Почти бегом поднимаюсь по лестнице на продуваемый сквозняками верхний этаж, где расположены спальни воспитанниц.

Я делю комнату еще с четырьмя соседками. В комнате пять узеньких кроватей. А расположены они так близко, что протиснуться между ними можно лишь бочком. Считается, что подобная стесненность укрепляет стойкость характера.

Мой чемоданчик, с которым меня сюда привезли, уже собран и стоит у кровати. Я еще ранним утром об этом позаботилась. Все прибрала, идеально заправила кровать. Да, кое-чему меня тут обучили, и эти навыки не будут лишними. Пусть видят, что я правильная. Однажды отзывы из приюта могут пригодиться.

— Ну что, ты уходишь? — вскакивают соседки со своих кроватей. — Все хорошо?

Им не терпится расспросить, что я собираюсь делать, выйдя за порог. Самой старшей из них — Иде — исполнится восемнадцать уже через две недели, и она волнуется в предвкушении свободы не меньше, чем я, а может быть — даже больше.

— Все прекрасно, — обнимаю их и начинаю шептать: — У меня есть план. И вы мне поможете…

Глава 2. Планы на будущее

Девушки тут самые разные, но большинство — с навыками бытовой магии. За время, проведенное в приюте, я успела подружиться с несколькими из них. У каждой есть свой особенный дар.

Пухленькая Ханни лучше всех протирает стекло и посуду, нас с ней частенько ставили в пару на уборке. Она из нас самая веселая и неунывающая, за что госпожа Амари ее особенно недолюбливает.

А вот рослая Ида всех обставит по части тканей — починить одежду, вышить узор на платье, сделать изящные ламбрекены, даже просто красиво сложить постиранные вещи — это к ней. В комнате даже висит лоскутный абажур, который она сделала из обрезков ткани. Удивительно, что его у нас не забрали на продажу. Обычно госпожа Амари умудряется выжимать деньги даже из таких мелочей.

У нашей тоненькой, как тростинка, Николетты руки тоже прикручены как надо. Магическая каллиграфия — редкий и очень востребованный дар. Она умеет выводить на бумаге такие прекрасные вензеля, что с первых дней в приюте госпожа Амари поручила ей оформлять все документы.

И Николетта отлично обучилась не только этому, но и узнала многое о том, как на самом деле ведутся дела в приюте. Она даже знает, как наживается хозяйка приюта на пожертвованиях. Жаль, рассказать никому не сможет — госпожа Амари наложила магический запрет на разглашение. Маг она не ахти какой, но необходимые навыки все же имеются.

У окна стоит кровать самой младшей, тихой и незаметной Молли. Ее дар весьма редок — она умеет находить общий язык с любой придомовой живностью, от кошки до таракана. Именно ей мы обязаны чистотой своих кроватей — ни одного вредного насекомого в приюте не находили с тех пор, как в нем поселилась наша рыженькая Молли-тихоня. Как она это делает — кажется, и сама не знает. Просто велела клопам уходить, и те ушли.

Все девчонки немало бед хлебнули в жизни до того, как попали в приют. И каждая мечтала о лучшей судьбе. По вечерам после отбоя мы тихонько перешептывались, разговаривали о взрослой жизни и представляли, как каждая из нас начнет свой путь. Окна комнаты выходят в глухой переулок — чтобы не искушать воспитанниц видом большого города. Но и туда порой заезжали богатые экипажи и заглядывали хорошо одетые прохожие, побуждая нас мечтать с новыми силами.