Магическая уборка и прочие неприятности (СИ) - Эймс Глория - Страница 18

Лорд не привык, когда его требования игнорируют. Красивые брови сходятся к переносице, но больше ничем он не выдает своего недовольства.

— Я уже сообщил, что приеду не один, — вкрадчивым голосом, но очень настоячиво продолжает он. Его интонация напоминает стальное лезвие, завернутое в бархатное полотно. Одно неверное движение — и сталь прорежет мягкую ткань, являя миру жесткую натуру лорда.

— Прошу прощения, но я вынуждена вам отказать, — твердо произношу, наблюдая, как в глубине темных глаз зарождается буря.

Немного подавшись вперед, лорд Вилард молча смотрит мне в глаза.

Крылья носа вздрагивают, втягивая воздух. Он словно зверь, не желающий упускать добычу. Даже губы облизывает, на мгновение сверкнув безупречно белым рядом зубов. Всей кожей ощущаю его жадный интерес и намерение подчинить своим желаниям.

— И все же осмелюсь настаивать на том, что вы составите мне компанию сегодня, — произносит он таким подчиняющим тоном, что сопротивляться становиться все сложнее.

Но именно его давление заставляет меня держать оборону.

Терпеть не могу, когда кто-то думает, что может управлять моей волей. Бывает, что обстоятельства сильнее, и у меня нет выбора, как тогда в приюте. Но вот так, на ровном месте, считать, что я сейчас побегу с ним на свидание только потому, что лорд изволил проявить ко мне интерес?!

Лицо невыносимо горит под его взглядом. Сглотнув пересохшим горлом, я складываю руки на груди и выпрямляю спину. Что же, придется ответить Виларду абсолютно честно, без намеков и иносказаний. Похоже, иначе он не поймет.

— Простите за прямоту, милорд, но я отлично сознаю, какая пропасть между нами, — по мере того как я произношу эти слова, взгляд лорда становится не таким жестким и, как мне кажется, более понимающим. Сложно достучаться до человека, который всегда получает абсолютно все, что хочет. Но я попытаюсь. — Мы оба понимаем, что ни к чему серьезному наше общение не приведет…

— Я вполне серьезно настроен пробудить в вас ответный интерес, — возражает Вилард, и тут меня прорывает по-настоящему:

— Ну, знаете ли! Думаете, каждая только и мечтает стать одной из множества девушек, которым польстило внимание влиятельного красавца? Зачем? Чтобы потом смотреть на прощальный подарок вроде золотых наручных часиков и вспоминать прекрасные полтора дня, что проведены наедине? Нет уж, спасибо, ищите развлечения в другом месте!

Слышу, как за спиной икает от напряжения Николетта. Она все это время сидела так тихо, что мы оба забыли о ее присутствии. Теперь ее испуганная икота немного разряжает ситуацию. Мы все натянуто улыбаемся. Вилард переводит взгляд на нее, и через секунду Николетта встает из-за стола:

— Тесс, я пойду перекусить в кафе.

— Подожди, — я протягиваю вслед ей руку, но она пулей вылетает за дверь.

— Позвольте, я все-таки объясню мое поведение, — Вилард подходит и небрежно опирается на стол так, что мы оказываемся слишком близко для заказчика и исполнителя. — Вы очаровали меня с первого взгляда.

— Неужели? — поднимаю бровь, всем видом показывая, что на подобные приемчики не куплюсь.

— Дослушайте. Да, именно тогда, в доме Гиргайлов, я увидел вас и был поражен и внешностью, и характером, который вам не удалось скрыть, как бы вы ни старались. Позднее я искал встречи с вами, но узнал через слуг, что вас почему-то уволили, и даже переживал, что это могло произойти из-за меня. А когда нашел — решил, что просто не могу упустить вас снова!

— Как романтично, — насмешливо отзываюсь, хотя у самой уже ноги подкашиваются от окутывающей меня ауры этого властного мужчины. Ему действительно очень сложно отказать, и он это прекрасно знает.

Аромат его парфюма, прохладный и терпкий, кружит голову, заставляя невольно вдыхать глубже, чем хотелось бы. Наши лица слишком близко. Нечаянно облизываю губы, тотчас ловлю себя на этом движении и отстраняюсь, насколько позволяет неудобная поза — по сути, я почти в ловушке между столом, стеной и настойчивым лордом.

А Вилард негромко и вкрадчиво продолжает:

— Когда я разыскивал вас, то обнаружил кое-что. Я могу рассказать вам то, чего вы не знаете, но очень хотели бы узнать… Это касается вашей матери, Иветты Ландлей. Я навел справки. Вас обманули…

Превратившись в слух, забываю об осторожности и ловлю каждое слово…

Глава 28. Уговор

— Но сперва пообещайте, что поедете со мной на раут, — пальцы лорда невзначай скользят по моей щеке, оставляя тягучее ощущение, которое одновременно хочется и продлить, и прекратить, оттолкнув наглеца.

— А вы можете пообещать, что ваша информация действительно так ценна, что стоит моего времени? — слова тают на языке, но я из последних сил держу оборону.

— Я бы не стал отнимать ваше драгоценное время из-за пустяков, — говорит он все так же бархатно.

— Договорились, — выскальзываю мимо его плеча и встаю у шкафа. Приходится прислониться к массивной дверце, поскольку колени слабовато держат меня. — И что же такого важного вы узнали?

— Пока мой человек искал вас, он наткнулся на интереснейшую мошенническую схему. Ваш дом забрали за долги, не так ли?

— Да, — киваю без особой уверенности. Про дом и долги я узнала, когда меня привезли в приют, это между делом обсуждала Амари со своим помощником. Возможно, все так и было, но я уже ни в чем не уверена.

— Так вот, не было никакого долга. Вексель, который предъявили приставы, что отправили вас в приют, был поддельным.

— Но зачем?

— У Амари есть своя схема, по которой ее доверенное лицо находит осиротевших юных магов, отнимает у них все, а затем сдает детей в приют. С недвижимостью они разбираются довольно просто — выставляют на торги. Прочее тоже как-то сбывают. А сирот… вы сами знаете, как они используют своих подопечных. И продажа в почти полное рабство — самое малое, что происходит в стенах приюта и за их пределами.

Жадно ловлю каждое слово.

Думала, что смогу забыть унижения, которые вытерпела в приюте, вечный голод и придирки Амари. Но нет! Даже если я однажды стану самой успешной и богатой женщиной в этом городе или даже в стране, я все равно буду желать соразмерной кары для этой грымзы!

— Значит, дом у меня отняли незаконно? И у вас имеются доказательства?

— Можно напрячь кое-какие связи — и вся хитрая схема рассыплется, как карточный домик, — Вилард наблюдает за мной, словно ждет еще какой особенной реакции на новость.

— Я хочу, чтобы о ее махинациях знал весь город, — искренне признаюсь ему. — И если вы поможете мне с этим, я готова съездить с вами даже на два раута. Куда угодно! — и тут же, опомнившись, поправляюсь: — В пределах разумного, конечно.

— Мне нравится ваша жажда мести, — улыбается Вилард, предлагая мне локоть. — Так что, мы едем?

— Мне нужно собраться и переодеться, милорд, — вежливо отстраняюсь, показывая, что дистанция между нами никуда не делась. Да, он поведал мне чрезвычайно важную информацию, но это не повод тотчас отринуть все границы.

— Хэйвен, — поправляет он. — Зовите меня Хэйвен. И переодеваться не нужно. Простите за прямоту, я уверен, что другие ваши платья, если они имеются, все равно не подойдут для раута. По пути заедем на бульвар и подберем что-нибудь подходящее.

— Не слишком ли это… — начинаю я, но он поднимает палец:

— Так-так! Вы же дали обещание ехать со мной, а явиться на раут в неподобающем виде — это практически саботаж.

Мне приходится подчиниться его требованию, хотя в глубине души чувствую себя крайне неловко. Принимая от мужчины столько всего и сразу, поневоле задумываешься: а что, собственно, потребуется взамен? И никакой романтичный настрой не способен вытравить подозрения, что все не так просто и где-то кроется второе дно, тайные причины, по которым лорд так настойчив со мной.

Водитель везет нас по улицам, ловко выруливая через перекрестки. Роскошная жизнь — вот она, обманчиво близко, только руку протяни! Но я стараюсь сохранять трезвый рассудок: допустим, одна поездка с Вилардом (или, как он настаивает, чтоб его называли, Хэйвеном), а что потом? Возвращение к своей уборке.