Наномашина. Том 3 - Джунволья Хан - Страница 25

– Но разве отказ не станет признанием того, что мы совсем ослабли?! – со злостью стукнул кулаком по столу и прокричал второй сын Пэк О, Пэк Мунун. Удары по репутации сильнее всего влияли на Мунуна.

На что Пэк О ему довольно спокойно ответил:

– Нужно проявить терпение. Безрассудные поступки нам не помогут.

– Мой племянник до сих пор лежит овощем. Посмотрите, что стало с кланом! Сколько еще терпеть эти унижения?! – он указал в сторону маленькой постройки, где сейчас находился Чхон Чжонсом. После того как его внутренняя энергия была уничтожена, все кости в теле раздроблены и даже поврежден позвоночник, Чхон Чжонсом остался прикованным к постели и с трудом существовал.

– Я согласен со старшим братом. Этот малец не успел даже выпуститься, а уже достиг пика мастерства хвагёна. Он станет настоящей угрозой. Мне кажется, мы должны устранить его как можно раньше, пока у нас вообще есть на это силы. Сейчас, когда у нашего клана нет с ним открытой вражды, мы в лучшем положении, – привел достойные аргументы Пэк Мунхо, третий сын Пэк О. – Страшно представить, чего он может добиться в будущем, если уже сейчас так силен.

Предыстория отношений клана Ядов с Ёуном была небезоблачной. Не могло не сказаться заключение Пэк О под стражу и всё, что тому пришлось перенести, а также смерть госпожи Хва.

– Он проблема для всех шести кланов, и у нас схожее положение. Неважно, насколько велика его мощь. У него нет авторитета, с которым он мог бы заручиться должной поддержкой. Станет угрозой? Как по мне, угроза – это владыка, – начал спорить Пэк Чжау.

Смерть Ёуна была бы лишь попыткой возмездия и шансом избавиться от потенциального врага. Однако это могло стоить им репутации и изгнания Владыкой из числа шести влиятельных кланов, после чего клан Ядов уже не восстановит силы.

– Ха-а! Тошно слышать! Вы все идиоты.

– Да кто бы говорил?!

Клан разделился на два лагеря, и разгорелась жаркая перепалка.

Пэк О долго молча сидел и слушал, а затем воскликнул:

– Хватит! Я уже решил, что мы отклоним их прошение! Точка.

Пэк О и сам жаждал прервать жизнь Ёуна собственными руками, но риски были слишком велики. Он не был готов ставить на кон судьбу всего клана. Уж лучше кто-то другой убьет мальчишку. Члены клана поддержали решение Пэк О, и только его сыновья остались недовольны, однако перечить отцу не могли.

Все разошлись, и Пэк О направился к маленькой постройке, где находился Чхон Чжонсом, его едва живой внук.

Пэк О склонился над мальчиком, который лежал на спине и мог лишь моргать. Он стал похож на овощ и еле держался за жизнь. Пэк О приложил все возможные усилия, чтобы вылечить его, но даже лучший врач Демонического Пути развел руками.

– Мне жаль. Твой дедушка не смог помочь…

Слабым местом могущественного Пэк О был его драгоценный внук. Его переполняло отчаяние: он тратил свое время на заботу о клане, когда единственный внук, сын его ненаглядной дочери, которая покинула их так рано, находился в шаге от смерти. Знал ли Чжонсом, как корит себя дед за то, что не может ему помочь? Знал ли, что все свое время он проводил рядом?

Чжонсом приоткрыл покрасневшие глаза, мокрые от слез.

– Де… дедуш…

Как вдруг…

– Старейшина, к вам гость.

– Какие гости в столь поздний час? Шли его туда, откуда он пришел.

Пэк О был не в настроении принимать гостей. Однако дальше последовало телепатическое сообщение:

– Это прибыла госпожа Му из клана Тьмы. Мне все равно следует отослать ее обратно? Она ожидает вас у входа.

Пэк О был весьма озадачен таким внезапным поздним визитом. В последний раз госпожа Му появлялась на похоронах дочери Пэк О – госпожи Пэк.

– Хорошо. Я иду.

Это не тот человек, которому он мог бы отказать только потому, что был не в настроении. Пэк О пришлось оставить внука и выйти из комнаты. Чжонсом проводил деда слабым взглядом, но тут…

«?!»

Через открытую дверь он увидел силуэт, освещенный огнями факелов. Это была женщина средних лет с красной вуалью, закрывающей лицо. Чжонсом, который мог лишь с трудом поднимать и опускать веки, судорожно закатил глаза, и все его тело затряслось.

«Она! Это она!»

Это была та самая женщина, которая получила яд от его матери. Чжонсом хотел бы закричать, но не мог пошевелить даже кончиком языка. Он просто дрожал от гнева, а затем потерял сознание.

На следующий день. Около полудня. Час Лошади.

Советник клана Ядов посетил кабинет главы Академии. Он принес послание, написанное рукой Пэк О. На бумаге было выведено лишь одно слово: «Принимаю».

Двенадцатый старейшина и глава клана Ядов согласился на поединок.

Наступило долгожданное утро шестого испытания, которое проводилось в Академии впервые за семьдесят лет.

Ёун специально встал на два часа раньше и направился в северную часть Академии к кузнецу. В последние несколько дней снег продолжал падать без остановки, поэтому вся Школа была в сугробах, но вокруг кузни из-за жара печей, как всегда, снег подтаял. Работа кипела там всю ночь, стоял звон мечей, однако сейчас было тихо. Ёун подождал снаружи минут пятнадцать. В кузне раздался какой-то шорох, но никто так и не появился, поэтому юноша зашел внутрь.

– Мастер Гу?

Изнутри еще тянуло жаром от печей. Ёун прошел дальше и заметил, что кузнец был поглощен работой. Присмотревшись, Седьмой увидел, что Гу Сонун аккуратно, стежок за стежком обшивает рукоять клинка. Ёун старался не помешать мастеру, поэтому лишь стоял и тихо наблюдал за кропотливым процессом. Так прошло около часа.

– Готово! – с удовлетворением воскликнул Гу Сонун.

На белой коже ножен красовались алые узоры.

– Вы закончили?

– Бог наковальни! Напугал же ты!

От страха Гу Сонун аж подскочил на месте. И смог прийти в себя, только когда обернулся и увидел Ёуна.

– Не могли покашлять, что ли, для приличия?! Хо-хо-хо, так, подождите минутку.

Гу Сонун вышел и вернулся с готовым клинком.

– О! – воскликнул Ёун, когда увидел в руках кузнеца оружие. Острое лезвие блестело даже в стенах темной кузни. Клинок был просто великолепным: поистине совершенный меч.

– Я нанес гравировку, как вы и просили.

Внизу лезвия у самой рукояти красовалась гравировка «Клинок Белого Дракона» в честь имуги, который так и не смог стать драконом. Зато пожертвовал своим рогом, из которого и появился этот меч. Название безупречно подходило чисто белому лезвию клинка. Он идеально ложился в руку. Клинок был такой острый, что, казалось, мог разрезать что угодно.

– Ну-ка, переверни лезвие острой стороной вверх.

Гу Сонун взял кусочек ткани, поместил его над клинком, а затем отпустил. Стоило платку коснуться лезвия, как он разошелся пополам.

– Вот это да!..

Меч был столь острым, что смог разрезать даже невесомую ткань без каких-либо усилий.

– Нравится?

– Да, я даже и не думал, что реально сотворить такое чудо. Вы действительно выдающийся мастер своего дела!

– Ха-ха-ха. Ну что вы, перехваливаете! Спасибо, очень приятно.

Ёун нечасто выражал свои эмоции, но в эту похвалу вложил все, что мог. Поэтому Гу Сонуну было вдвойне приятно услышать такие слова. Он создал лучшее оружие, и владелец признал, что оно превзошло его желания.

«С этим клинком я смогу превзойти технику Танца Бабочки Безумного Ножа!»

Теперь он сильнее своего учителя, однако слышать его похвалу было все еще приятно.

Так и появился клинок Белого Дракона, которому суждено стать одним из ярчайших символов Ёуна вместе с черным мечом.

Вскоре пришел час Змеи.

Все собрались на тренировочном поле Академии. Впервые за семьдесят лет в стенах Школы проходил шестой экзамен. На самом деле, поскольку испытание было личным и поединок проводился один на один, зрители были не особо нужны. Однако всем было интересно увидеть бой двух мастеров уровня хвагёна. Взгляды всех присутствующих были устремлены на Чхон Ёуна, который стоял в самом центре тренировочного поля с закрытыми глазами.