Месть артефактора (СИ) - Хай Алекс - Страница 47

Все расселись за столом. Ковалёв встал, оглядел зал.

— Господа, прошу внимания. Объявляю открытым первое общее собрание Гильдии артефакторов в этом году.

Гул голосов стих.

Секретарь поднялся и принялся зачитывать повестку:

— Первое. Отчёт о деятельности Гильдии за прошлый год. Второе. Финансовый отчёт. Третье. Размер членских взносов на текущий год. Четвёртое. Благотворительные проекты. Пятое. Кураторство над Академией художеств. Шестое. Обучающие курсы для молодых мастеров. Седьмое. Особое объявление.

Ковалёв кивнул.

— Приступим к первому пункту.

Заместитель председателя — сухощавый мужчина с узким лицом — зачитал отчёт.

Я слушал вполуха. Стандартная бюрократия — количество проведённых экзаменов и новых членов, мероприятия, участие в выставках, взаимодействие с другими гильдиями.

Скучно, но необходимо.

Второй пункт — финансы. Казначей выступил с отчётом. Доходы, расходы, баланс. Гильдия была в плюсе, что не удивляло, учитывая стоимость экзаменов…

Третий пункт — членские взносы. Ковалёв объявил:

— Предлагается повысить годовой взнос на пять процентов в связи с инфляцией и запуском нового обучающего проекта для молодых мастеров.

Несколько человек недовольно что-то проворчали себе под нос, но возражений не последовало.

Четвёртый пункт — благотворительность.

— Предлагается выделить десять тысяч рублей на стипендии талантливым студентам Академии художеств и Технического института, — проговорил Ковалёв. — Кто за?

Предложение было принято единогласно. Тоже неудивительно: все мастера постоянно были в поиске талантливых молодых кадров.

Пятый и шестой пункты прошли быстро — продолжение сотрудничества с Академией, планирование летних курсов повышения квалификации.

Я наблюдал за залом, запоминал лица. Кто как голосует, кто с кем перешёптывается, кто дремлет от скуки. Василий делал пометки в блокноте — видимо, записывал какие-то мысли.

Наконец, Ковалёв поднялся.

— Переходим к седьмому пункту повестки. Особое объявление. — Председатель достал из папки лист бумаги с гербовой печатью. — Господа, я получил официальное письмо от Министерства Императорского Двора.

Пауза. Он выдержал её мастерски — все замерли в ожидании.

— «Его Императорское Величество благоволит сообщить, что летом сего года планируется официальный визит Его Величества императора Поднебесной в Санкт-Петербург».

Шёпот пробежал по залу.

— «В связи с этим, » — продолжал Ковалёв, — «объявляется конкурс на создание подарка от имени Российской Империи гостю. Тема: китайская символика, демонстрация высшего мастерства российских артефакторов».

Он поднял голову и оглядел зал.

— 'К участию допускаются Грандмастера восьмого и девятого рангов. Работа должна быть выполнена из благородных металлов — золота, серебра или платины — и самоцветов высшего порядка. Допускается включение самоцветов среднего порядка и немагических самоцветов. Срок подачи готовых работ — до пятнадцатого июня. Заявки на участие принимаются с сегодняшнего дня в Гильдии артефакторов.

Ковалёв сделал ещё паузу.

— «Победитель конкурса получает денежную премию в размере пятидесяти тысяч рублей, орден на усмотрение Его Императорского величества и статус поставщика Императорского Двора — если такового ещё не имеет».

Зал взорвался восклицаниями. Я обменялся взглядом с отцом.

Василий наклонился ко мне, прошептал:

— Началось.

Я кивнул. Да, началось. Война за императорский заказ официально объявлена.

Ковалёв постучал молотком по столу, пытаясь восстановить порядок.

— Господа! Прошу тишины!

Но гул не стихал. Зал бурлил.

Грандмастера оживлённо переговаривались — для большинства это была первая информация о конкурсе. Младшие мастера — пятого, шестого, седьмого рангов — выглядели разочарованными.

Я сканировал зал, выделяя потенциальных конкурентов. Отец наклонился ко мне, указал взглядом на нескольких человек.

— Вот наши главные соперники, — тихо сказал он.

Я проследил за его взглядом. Первым бросался в глаза элегантный мужчина лет пятидесяти пяти во втором ряду. Жан-Батист Дюваль. Я видел его у графини Шуваловой — он проверял артефакт, который мы создали для неё. Придворный ювелир, Грандмастер восьмого ранга.

Специализировался на изысканных женских украшениях, особенно хорошо ему удавалась работа с жемчугом и бриллиантами. Артефакты он предпочитал делать защитные и создал несколько для императрицы. Насколько я знал, Дюваль имел большое влияние при дворе.

Чуть дальше в первом ряду сидел человек, от которого исходило ощущение силы и опыта. Григорий Константинович Осипов. Старейший мастер Гильдии, Грандмастер девятого ранга. Легенда.

Ему уже было далеко за восемьдесят, но так и не скажешь. Всё ещё высокий, с прямой спиной и ясным взглядом. Его специализация — сложнейшие артефакты с множественными функциями. Осипов работал с редчайшими камнями, которые другие мастера даже в руки не рисковали брать. Универсал высшего класса.

Он создал несколько артефактов для императорской семьи в прошлом. Его работы хранились в Бриллиантовой палате Зимнего дворца.

Третьим я заметил крепкого мужчину лет пятидесяти в четвёртом ряду. Юрий Михайлович Бельский. Тёмные волосы с проседью, короткая борода, проницательные чёрные глаза. Широкие плечи, мощные руки. Больше похож на военного, чем на ювелира.

Грандмастер восьмого ранга. Специализация — мужские артефакты. Оружие, доспехи, боевые артефакты. Поставщик Военного министерства. Половина офицерского корпуса носила артефакты его фирмы.

Китайская тема ему не близка. Он привык к функциональности, а не к декоративности. Но и недооценивать его нельзя. Грандмастер есть Грандмастер.

Четвёртым был худощавый мужчина лет сорока пяти в очках, Никита Андреевич Милюков. Светлые волосы, нервные движения, очки в тонкой золотой оправе. Длинные пальцы музыканта или хирурга. Грандмастер восьмого ранга.

Специализация — сложная инкрустация, микроскопическая работа. Он создавал артефактные часы с артефактами, любил совмещать ювелирное искусство и механизмы точного действия.

Перфекционист. Мог работать над одной деталью неделями, добиваясь идеала. Технически очень силён, но медлителен.

И пятый — уже знакомый мне Николай Евгеньевич Бертельс. Этот гад пытался завалить меня на экзамене в Гильдии, придирался к мелочам, явно не желал видеть очередного Фаберже среди членов сообщества.

Добродушное лицо было обманчивым. Маленькие хитрые глазки выдавали его истинную натуру. И всё же он оставался Грандмастером восьмого ранга.

Специализация — придворные украшения, традиционные формы, консервативный стиль. Классические защитные и целебные артефакты. Технически компетентен, но не гениален. Зато завистлив и, судя по всему, интриган. Этот будет мешать. Не талантом — пакостями.

Ковалёв, наконец, добился тишины.

— Господа! — Его голос прорезал гул. — Заявки на участие в конкурсе подаются секретарю Гильдии после окончания собрания. Прошу соблюдать порядок.

Он оглядел зал.

— Вопросы по конкурсу?

Бертельс поднялся с места.

— Иван Петрович, уточните, пожалуйста. К участию допускаются только грандмастера восьмого и девятого рангов?

— Именно так, — подтвердил Ковалёв.

— Не ущемит ли это права других мастеров? — спросил Милюков.

— Увы, но таково пожелание государя, — отозвался председатель. — К данному конкурсу допускаются лишь Грандмастера. Но уверен, что в будущем Императорский Двор организует конкурсы, доступные для всех членов нашей гильдии. Если вопросов больше нет — объявляю собрание закрытым. Кто желает подать заявку на участие в конкурсе — прошу к секретарю.

Несколько человек сразу поднялись с мест, к секретарю выстроилась небольшая очередь.

Первыми подошли Дюваль с Осиповым. Третьим — отец. Записались также Бельский, Милюков, и Бертельс. И ещё трое Грандмастеров восьмого ранга, которых я не знал, тоже подали заявки. Вероятно, они были не из Петербурга.