Строптивая в Академии. Практика истинной любви (СИ) - Герр Ольга - Страница 33

Что-то слишком часто я стала терять дар речи. Но я просто не знала, что на это ответить. Спросить напрямую в курсе ли он? А вдруг нет? Так я лишь выдам себя.

Я могла еще долго пребывать в сомнениях, не развей их грант Арклей. Вздохнув, он отложил бумагу с ручкой и указал мне на кресло напротив стола. Действуя словно под гипнозом, я прошла и села.

Минуты шли. Мы все еще молчали. Это была странная ситуация. Он понял, что я поняла, что он знает — вот так это можно описать.

В конце концов, я не выдержала первой и хрипло спросила:

— Как давно?

Это все, что я смогла из себя выдавить. Только эти два слова. Но гранту Арклею их хватило.

— С самого начала, — ответил он в моем же стиле.

Послушай нас кто со стороны, ничего бы не понял. Зато мы прекрасно понимали друг друга.

— Вы поэтому меня удочерили? — я впилась пальцами в подлокотники кресла в ожидании ответа.

— Естественно, — кивнул грант. — Ты же знаешь, сентиментальность мне не свойственна.

— Только корысть и расчет, — горько усмехнулась я.

— Умоляю, Диондра, не драматизируй, — поморщился он. — Я всегда тебя ценил за горячий разум и холодное сердце. Оставь мелодрамы моей жене и дочери.

Он был прав. Рыдать и причитать не имело смысла. Это только все усложнит. Гораздо важнее выяснить подробности. Что грант знает о моих способностях? Как он планировал их использовать? А в том, что у него есть план, я не сомневалась.

— Расскажите мне все, — попросила я.

— Что ж, — вздохнул он, — этот разговор рано или поздно должен был состояться. Что именно ты хочешь знать?

— Вы искали меня или случайно наткнулись?

— Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо немного рассказать о себе, — скрестив руки на груди, грант Арклей откинулся на спинку кресла. — Род Арклеев весьма древний. Настолько, что найти его истоки было непросто, но я это сделал. Представь мое удивление и гордость, когда я выяснил, что моим предком был великий воин, обладающий уникальным даром.

— Ваш предок один из них… — прошептала я.

Я не договорила, но грант снова меня понял.

— Из родственных душ, — закончил он за меня. — Но одновременно с гордостью меня посетило разочарование. Дар не передался по наследству. Ни у моего деда, ни у отца, ни у меня его нет. Про Грэйс вовсе молчу, — при упоминании дочери он поморщился. — Глядя на нее, я склонен думать, что пламя нашего великого рода затухает. Знаешь ее специализацию? Ментальный фон!

— Я выбрала то же самое, — внезапно захотелось вступиться за Грэйс. Неприятно, когда собственный отец так о тебе думает.

— Ты замаскировала свой дар и правильно сделала, — отмахнулся грант Арклей.

— Разочаровавшись в собственном ребенке, вы вспомнили про второго воина, — догадалась я.

— Я подумал, что возможно в его роду дар проявил себя сильнее, и начал искать.

Он рассказывал про годы бесплодных поисков, про отчаяние. Я слушала, но не слышала самого важного. В итоге не выдержав, я перебила:

— Так кто же мои родители? Вы нашли меня, а значит, и их тоже.

В ожидании ответа я не дышала, сердце и то замерло в груди. Все мое естество жаждало этого знания. Ничего я так не хотела в этой жизни, как найти близких. Кого-то, кому я действительно небезразлична. Просто так, без всяких условий и выгод.

Но вот, что я услышала:

— Да никто, — пожал плечами грант Арклей. — Мне даже имен их выяснить не удалось. Кто помнит имена продажной девки и пьяницы? К тому же, боюсь, они давно мертвы.

Почудилось, он меня ударил. И не просто кулаком, а всадил нож прямо в сердце. Но этого ему показалось мало, и он провернул лезвие. Еще и еще. Вот так я это ощущала.

Нет у меня родных, никого нет. Я одна в целом мире. Никому не нужная, везде чужая. Подумала, и тут же в памяти всплыло: «Ты нужна мне!» — голос Вэйда и взгляд полный мольбы. Я ухватилась за это воспоминание, как за спасательный круг. Может, все-таки кому-то нужна? Пусть даже только ему, мне бы хватило.

И все же это ужасно несправедливо. О чем я и заявила:

— Почему так… — голос сорвался, но я, сглотнув вязкую слюну, нашла в себе силу продолжить: — Почему ваш род получил все, а мой скатился так низко?

— Потому что люди завистливы и трусливы, Диондра, — вздохнул грант Арклей. — Об этом не прочтешь ни в одной легенде, правду давно уничтожили, но я тебе расскажу. Воинов уничтожили свои же. Испугались их растущей силы. Но они успели завести детей. В моем роду дар ребенку не передался, и его не тронули. А вот мать твоего предка скрылась, спасая себя и дитя. Ради выживания им пришлось бросить все, чем они владели, в том числе отказаться от родового имени. В итоге их след затерялся на долгие столетия.

Так вот почему легенда такая обрывочная! Из нее многое вырезали. Это все объясняло. А еще я не выдумала сходство Кати с сателлитом одного из воинов, связь, в самом деле, существует. Может, не мои родители, но мои предки точно чего-то стоили.

Я испытала прилив гордости за свой древний род, но одновременно мне хотелось зажать уши ладонями и больше не слушать. Вот так люди отблагодарили воинов, которые сражались за них? Кругом только зависть и жадность. Именно ими руководствуется грант Арклей.

Осталось понять самое важное — зачем я ему понадобилась. Я чувствовала: ответ на этот вопрос способен изменить мою жизнь. И не факт, что в лучшую сторону.

Грант Арклей так увлекся рассказом, что не замечал моего состояния. Долгие годы ему не с кем было обсудить волнующую его тему, и сейчас он был рад выговориться.

Я его не перебивала. Пусть говорит. Из его слов я узнала много нового и интересного о себе.

— Твой дар уникален, Диондра. Ты превзошла своего предка. Твоя сила больше его. Уж поверь, я знаю, о чем говорю. Я долгие годы изучал историю родственных душ, — заявил он.

— Поэтому у меня нет специализации? — догадалась я.

— Верно, — последовал кивок. — В тебе слишком много всего. Ты можешь стать любой. Невозможно целый мир запихнуть в узкие рамки. Ты — ничто и вместе с тем — все сразу.

Он хвалил мои способности, а мне хотелось помыться. Желательно под струей горячей воды. Драить кожу до красноты, чтобы стереть с себя все те мерзости, что я сегодня услышала.

— Это не просто какой-то банальный обмен магией. О нет! — все восторгался грант Арклей. — Именно ты — создательница всего. Уникальная в своем роде. Этот дар отныне только твой.

Он сказал одно, а я услышала другое: «К сожалению, я не в состоянии забрать у тебя дар. Но если бы мог, непременно бы это сделал». Уверена, он бы так и поступил. Уничтожил бы меня без раздумий. Но увы, ему приходится терпеть беспризорницу у себя под боком.

— Ты — инициатор родственных душ, — закончил мысль грант Арклей. — А это значит, что ты можешь выбирать себе пару. И знаешь, в чем особенная прелесть? Таких пар в твоей жизни может быть бесчисленное множество! Пять, десять, сотня. Только представь.

Я представила. И ужаснулась. Зачем мне столько пар? Я с одним Вэйдом не могу справиться. Пять, десять, сто чужих сателлитов. Да я сойду с ума раньше!

— Как это возможно? — пробормотала я. — Это же пара? Один плюс один, а не какая-то оргия.

— Ты права, конечно, пара, — согласился грант. — Но, если погибнет один партнер, всегда можно найти другого.

Он взял паузу, давая мне время осмыслить сказанное. А подумать было над чем. Грант Арклей предлагал убийство. У меня не было иллюзий на этот счет. Я сразу ухватила суть его мысли.

Подтверждая мою догадку, он высказался более развернуто:

— Ты можешь создать пару с кем угодно. Тебе выбирать, ты главная, Диондра. А создав пару, ты в состоянии присвоить чужую магию себе. Забрав ее, легко избавиться от уже ненужной пары и выбрать кандидата для новой. И так бесконечно. Только представь, сколько магии у тебя будет. Тебе не будет равных.

Я шумно сглотнула. Он хочет вылепить из меня магического бога! Какую-то непобедимую суперженщину. Как же мне сейчас не хватало голоса Кати в голове! Кто-то должен подтвердить, что я не ослышалась. Грант Арклей, в самом деле, двинулся на власти.