Развод по моим правилам (СИ) - Игонина Ольга - Страница 29

- Зачем тебе эта справка? - ее голос дрожит. - Думаешь, я спать с другим побежала?

Алиска шипит. Доктор удивленно поднимает брови вверх, видимо, нечасто будущие счастливые отцы закатывают истерик на первом скрининге.

- Я же сказал, что мне для суда надо. Или ты думаешь, что судья поверит тебе на слово? - говорю спокойно, но внутри все клокочет. - И я, что должен думать, особенно после всех этих странных сообщений!

Она застывает, только пальцы крутят пуговицу.

- Так ты поэтому про анализ заговорил? Решил, что я...

- Я ничего не решил. - теперь уже я повышаю голос. - Мне нужна эта чертова справка. Когда можно сделать тест?

- Самое раннее с десяти недель. - врач пожимает плечами. - Но это будет и стоить дороже, и сами понимаете, все равно придется подождать, пока малыш подрастет.

- Знаешь что... - Алиска поднимается с кушетки, ее глаза блестят от слез, - делай свой анализ. Но знай: если ты мне не веришь сейчас, то никогда не поверишь.

Я смотрю на Алису. Она смотрит на меня. Между нами словно пропасть разверзлась.

- Мы приедем через две недели. Алис, одевайся, я тебя за дверью подожду. Сделаем анализ. Но это... - показываю на фотографию, - Неважно, чей это ребёнок. Просто...

Алиса кивает, но в ее глазах я читаю сомнение.

Глава 44

- Кира Витальевна, добрый день, - звонит Зиновий Львович, судя по голосу у него хорошее настроение. - Представляете, сейчас из суда звонили, сказали, Терехов ваш просит перенести суд так, как не может сам явиться. Не знаете, что там произошло? Предпологаю, что тянут время, чтобы подвердить беременность и его отцовство.

- Не знаю, если честно, не очень и хочу знать. Для меня этот человек умер, - даже мамины пироги уже не помогают собраться. Но от мысли, что у Сергея будет ребенк становится ненмого не по себе.

- Понимаю, что вы устали. Помните, вы у себя на государственном портале нашли земельный участок? Так вот, вы, оказывается, его купили чуть больше, полутора лет назад.

- Может, я бы не в себе? Я никакого земельного участка не покупала, - пожимаю плечами.

- Я вам больше скажу, его никто не покупал. И самого участка нет. Вернее, этот клочок земли есть, но ваш принадлежит вам только по бумагам . На самом деле там большая овощная база.

- Ого, - кажется, эта информация меня добила. Интересно, в жизни Терехова хоть что-то настоящее есть или все какое-то искусственное.

- Кира, вы слишком много думаете. Нервы свои пожалейте. Пусть суд решает. Наша задача - собрать все факты и представить их правильно. Повспоминайте, что тогда было. Важна любая мелочь.

Обещаю адвокату напрячь всю свою память, проверить наши переписки и в сети, и мессенджерах, где-то должен остаться след о нужном нам времени.

Сажусь на диван с ногами, рядом ставлю большую кружку горячего компота. Буду запивать горькие воспоминания.

Открываю папку с фотографиями на телефоне. Статистика показывает - три тысячи снимков в памяти.

Начинаю их листать, отматываю к самому первому фото.

Я, сын и Терехов в лесу. Сергей учит Женьку определять, что это за дерево по его листьям. Сергей тогда рассказал историю о том, как в детстве собирал гербарий и всегда хотел стать ботаником. Мы смеялись над его попытками определить названия, хотя большинство из них он путал.

От воспоминаний расплываюсь в улыбке, но тут же вздрагиваю. Это было не полтора года назад, а сильно раньше.

Пальцы дрожат, когда я перелистываю фотографии. Каждый снимок - как маленькая бомба, которая взрывает прошлое и заставляет заново переживать те моменты, которые я так старательно пыталась забыть.

Смотрю на следующий снимок. И губа сама начинает дрожать. Кира! Мысленно собираю себя, не о чем уже плакать, что сломалось.

Часто у меня в воспоминаниях проскакивает этот день. Мы всей семьей были за городом в гостях у Лешки с Танькой. К вечеру погода резко изменилась, и в футболках и шортах стало холодно. Поэтому на снимке сын в толстовке Сергея, в его бейсболке. А мы рядом стоим и смеемся. Тогда я еще не знала, что все в этой жизни конечно.

Надо удалить снимки и все, вместе с ними уйдет и воспоминания. Но тут не только этот предатель, но и частичка моей жизни.

А это фото перекинуто из старого телефона. Его я сделала гораздо раньше. Женька сломал руку, когда неудачно упал с велосипеда. Терехов тогда всю ночь просидел с ним, читал сказки, чтобы отвлечь от боли. А я помню свой страх, беспомощность... и его надежное присутствие рядом.

Шмыгаю. Понимаю, что щеки уже мокрые, а на кончике носа скопилась большая капля. Компот уже остыл, а я всё сижу, пролистывая эти кадры нашей жизни.

- Кирусь, ну хватит терзать себя, - мама садится рядом. И подолом от ее домашнего платья вытирает мне лицо. - Отпусти, сама понимаешь, что после всего, что произошло, назад уже дороги нет.

- Мам, я просто... - пытаюсь найти слова, но вместо этого только глубже зарываюсь в плед. - Просто пытаюсь разобраться. Это не я сама захотела поностальгировать, это задание от Зиновия Львовича.

Она вздыхает, понимаю, как ей больно смотреть на то, через что проходит ее ребенок.

- Помнишь, как ты маленькая была? - мама гладит меня по плечу. - Всегда хотела во всем разобраться, все детали сложить в одну картинку. А иногда лучше просто...

- Просто что? - я резче, чем хотела. - Просто забыть? Просто отмахнуться?

Мама замолкает на мгновение, потом аккуратно берет меня за ладонь.

- Нет, дочка, просто процессы, которые тебе делают больно, можно делегировать, - мама неловко улыбается.

- Очень странно слышать от тебя такие слова. И кому же я могу делегировать разгрести все большой лопатой, все, что скопилось у меня в жизни?

- Так мне. Обещаю, все беспристрастно отсортировать, найти все улики. Я очень хочу дать хоть немного отдохнуть моему ребенку.

Глава 45

- Мам, если о тебе кто-то плохо скажет, то я ему глотку перегрызу. Я прямо к сцене лицо стану, и всех отслежу, - Женька улыбается, но вижу, что он тоже волнуется.

- НУ нет, ведите себя прилично. Я, наверное, первый спикер, который приходит со всей семьей для поддержки, - смеюсь, у самой руки дрожат. Сегодня мое первое выступление, как специалиста. От волнения не могу ровно застегнуть пуговицы.

- НУ и что, если бы ты не противилась, - в разговор вмешивается папа, - мы бы с матерью пирогов напекли, каждый в отдельный пакетик и твою визиточку. Вот, так бы люди тебя быстро запомнили. И если и будут промахи, то зажеванием и чавканьем они бы этого не услышали.

Смотрю на себя в зеркало. Костюм сидит идеально, волосы выпрями на косой пробор, собрала в тугой хвост.

- А у тебя долгое выступление будет? - Женька поднимает глаза, потом сразу погружается в телефонную переписку.

- Минут пятнадцать. И я очень боюсь, что Спесивцев решит на мне отыграться.

Выдыхаю. Правда боюсь, что он может сделать подлость, вроде бы поддерживал меня, давал консультацию, но чтобы ему меня потопить, думаю, даже усилий прилагать не надо особых.

Все вместе загружаемся в машину. Папа садится за руль, а я по десятому кругу гоняю речь, чтобы без запинки, чтобы не перепутать ничего.

- Ну всё, приехали, - папа паркуется у конференц-центра, и я чувствую, как сердце начинает биться чаще. От волнения даже не заметила, как быстро мы доехали. В зеркале заднего вида вижу свое отражение - бледное лицо, сжатые губы. Костюм сидит идеально, но внутри все дрожит.

- Мам, может, просто скажем, что заболела? - шучу, но голос предательски дрожит. - Или что случилось что-то срочное...

- Нет уж, - мама оборачивается с переднего сиденья. - Мы всей семьей тебя поддерживаем, так что выходи и покажи им, на что способна! У нас для тебя еще сюрприз!

.Женька уже выбрался из машины и теперь стоит рядом, делая вид, что внимательно изучает афишу мероприятия. Но я знаю его достаточно хорошо, чтобы заметить, как он косится на меня, проверяя моё состояние.