Измена. Нам не по пути (СИ) - Караева Алсу - Страница 17

– А материально как дела? Сможете обеспечить семью?

– Работы хватает. Дом свой, хозяйство. Не богато, но голодными не останемся.

– И в деревне собираетесь жить?

– Полине там хорошо. Да и детям на природе лучше расти.

Папа постепенно оттаивает. Видит, что Валера отвечает честно, не пытается приукрасить ситуацию.

– А что, если Полина передумает? Если решит, что не готова к новым отношениям?

– Буду ждать, – без колебаний отвечает Валера. – Сколько понадобится.

– Даже если годы пройдут?

– Даже если годы пройдут.

***

В родовой палате схватки достигают пика. Врач готовится принимать ребенка.

– Полина, сейчас будете тужиться! – говорит он. – Слушайте меня внимательно!

Мама сжимает мою руку, подбадривает:

– Давай, родная! Еще чуть-чуть!

Тужусь изо всех сил, чувствую, как ребенок продвигается. Боль невыносимая, но теперь у есть смысл – каждое усилие приближает встречу с дочкой.

– Головка показалась! – радостно сообщает врач. – Еще одну потугу!

Собираю все остатки сил, тужусь что есть мочи. И вдруг боль резко отступает, по телу разливается невероятное облегчение.

– Девочка! – объявляет врач, поднимая крошечное тельце. – Здоровенькая какая!

Первый крик дочки – самый прекрасный звук в моей жизни. Громкий, возмущенный, полный жизни.

– Дайте мне ее! – прошу я сквозь слезы радости. – Дайте мою девочку!

Врач кладет малышку мне на грудь. Крошечная, сморщенная, но такая родная. Мои руки, нос Максима, но это неважно – она МОЯ.

– Красавица какая, – шепчет мама, склоняясь над нами. – Полиночка, ты молодец! Такую принцессу родила!

Глажу дочку по головке, покрытой темными волосиками. Она постепенно успокаивается, перестает плакать.

– Как назовем? – спрашивает мама.

– Варвара, – отвечаю без колебаний. – Варенька.

Имя выбрала еще месяцы назад. Варвара – значит "иностранка", "чужеземка". Как и я сейчас чувствую себя в новой жизни – чужеземкой, которая только учится здесь жить.

***

В коридоре папа и Валера слышат детский плач.

– Ну вот, – улыбается папа. – Внучка родилась.

– Все хорошо прошло? – волнуется Валера.

– Судя по крику – отлично. Здоровые дети так кричат.

Они сидят рядом теперь, объединенные общей радостью.

– Валера, – говорит папа, – я вижу, что вы хороший человек. Искренний. Но дочь моя пострадала от брака. Предали ее, обманули. Ей будет трудно довериться снова.

– Понимаю. Буду терпелив.

– И еще. Если женитесь – этот ребенок должен стать вам родным. Не падчерецей, а дочерью. Никогда не должна чувствовать себя лишней.

– Она будет моей дочерью, – твердо говорит Валера. – Обещаю.

Папа протягивает ему руку:

– Тогда добро пожаловать в семью. Пока неофициально, но добро пожаловать.

Они пожимают руки – два мужчины, которые теперь связаны общей заботой о женщине и ребенке.

***

Через час врачи переводят меня с дочкой в послеродовую палату. Валера и папа наконец могут войти.

Валера подходит к кровати осторожно, смотрит на спящую в моих руках Варьку.

– Какая красивая, – шепчет он. – На вас похожа.

– Хотите подержать?

Он протягивает руки, и я осторожно перекладываю дочку. Валера держит ее неловко, но нежно, боясь причинить боль.

– Привет, малышка, – говорит он тихо. – Я Валера. Буду твоим... другом.

Варька открывает глазки, смотрит на него серьезно. Не плачет, не беспокоится. Будто узнает.

– Она тебя приняла, – удивляется мама.

Папа подходит, заглядывает через плечо:

– И правда красавица. Вылитая мама в детстве.

Сидим все вместе в палате – я, родители, Валера и Варька. Странная, но такая правильная картина. Семья. Может быть, не совсем обычная, но семья.

– Полина, – тихо говорит Валера, возвращая мне дочку, – теперь, когда малышка родилась... может, поговорим о нашем будущем?

Смотрю на него – усталого после бессонной ночи, но счастливого. На родителей – мама улыбается, папа одобрительно кивает. На дочку, мирно спящую у меня на руках.

– Поговорим, – соглашаюсь я. – У нас теперь есть о чем поговорить.

И впервые за много месяцев я не боюсь будущего. Не боюсь довериться, полюбить, построить новую семью. Потому что рядом правильный человек. Тот, кто останется, что бы ни случилось.

Глава 17

Третьи сутки в больнице. Лежу в палате с Варенькой на руках и пытаюсь понять, как это – быть мамой. Казалось бы, девять месяцев готовилась, читала книги, изучала статьи в интернете. А на деле оказывается – теория и практика совсем разные вещи.

Варя плачет уже полчаса. Покормила, поменяла подгузник, качала на руках – ничего не помогает. Крошечные кулачки сжаты, личико красное от усилий. А я сижу растерянная, не знаю, что еще попробовать.

– Может, колики? – предполагает соседка по палате, опытная мама троих детей. – Попробуйте на живот положить.

Осторожно переворачиваю дочку, кладу себе на колени животиком вниз. Варя затихает на минуту, потом снова начинает хныкать.

– Или газики мучают, – продолжает соседка. – Ножки к животу поджимайте, массаж делайте.

Делаю как советует, но результата мало. Варенька все равно беспокойная, плохо спит, часто плачет. И я начинаю паниковать – а вдруг что-то не так? Вдруг я плохая мать, раз не могу успокоить собственного ребенка?

В дверь стучат. Заходит Валера с букетом белых роз и пакетом в руках.

– Как дела, мамочки? – спрашивает он, подходя к кровати.

– Плохо дела, – честно отвечаю я. – Варя не спит, все время плачет. Не знаю, что с ней делать.

Валера ставит цветы в вазу, садится на стул рядом с кроватью.

– А что врачи говорят?

– Что все нормально. Здоровый ребенок, просто характер такой.

– Дайте мне ее, – протягивает руки.

Осторожно передаю ему дочку. Валера берет Варю уверенно, прижимает к груди. Она удивленно замолкает, смотрит на него широко открытыми глазами.

– Тихо, малышка, – говорит он мягко. – Мама устала, а ты капризничаешь.

И вдруг Варенька затихает. Совсем. Лежит у него на руках спокойно, даже глаза начинают закрываться.

– Как вы это делаете? – удивляюсь я.

– Не знаю. Может, у меня голос другой, непривычный для нее.

Но я вижу – дело не в голосе. Валера держит ребенка естественно, без напряжения. Не боится причинить боль, не трясется от каждого звука. Уверенность передается малышу.

– У вас есть опыт с детьми? – спрашиваю я.

– Племянников нянчил, когда к сестре ездил. Маленькие дети чувствуют, когда взрослый нервничает.

Варька окончательно засыпает у него на руках. Валера осторожно встает, кладет ее в кроватку, укрывает одеялом.

– Спать будет, – шепчет он. – А вы отдохните тоже.

– Спасибо. Правда выручили.

Валера достает из пакета термос и контейнеры с едой.

– Мама передала. Говорит, больничная еда не для кормящей матери.

Открываю контейнер – куриный бульон с домашней лапшой, котлеты, овощной салат. Пахнет так, что слюнки текут. За все дни в больнице нормально не ела – то некогда, то не хочется.

– Ешьте, – настаивает Валера. – Вам сейчас силы нужны.

Ем с аппетитом, а он сидит рядом, рассказывает новости из деревни. Екатерина Семеновна передает поздравления и обещает помочь с малышкой. Иван Алексеевич починил забор между нашими участками. В райцентре открылся новый магазин детских товаров.

– Кстати, – говорит Валера, доставая еще один пакет, – купил кое-что для Вари.

В пакете несколько боди, ползунки, мягкая погремушка в виде зайчика. Все розовое, нежное, точно по размеру.

– Валера, зачем траты? У меня есть вещи для нее.

– Просто хотелось. Увидел в витрине – и не смог пройти мимо.

Беру в руки боди с надписью "Папина принцесса". Сердце сжимается. Валера покупает вещи для чужого ребенка, заботится о нас, как о родной семье.