Измена. Нам не по пути (СИ) - Караева Алсу - Страница 3

– Ты сошла с ума! – кричит он мне.

– Еще не сошла! – отвечаю я. – Но близко к этому!

К нашему столику подбегает администратор:

– Прошу прощения, но вам придется покинуть ресторан!

– С удовольствием! – бросаю я. – Здесь воняет ложью и дешевыми шлюхами!

– Как ты смеешь! – Ярослава наконец находит голос.

– Смею! – поворачиваюсь к ней. – И еще как смею! Ты разрушила мою семью, маленькая интриганка! Думаешь, он будет верен тебе? Через пару лет найдет следующую двадцатилетнюю дурочку!

Максим хватает меня за плечи:

– Прекрати немедленно!

– Не трогай меня! – кричу я, отталкивая его. – Не смей больше никогда меня трогать!

Весь ресторан замер. Все смотрят на нас, кто-то снимает на телефон. Завтра мы будем в сплетнях светской хроники.

Мне плевать.

– Надеюсь, она стоила разрушения нашего брака, – бросаю я Максиму напоследок. – Надеюсь, секс с ней настолько хорош, что оправдывает четыре года, которые ты выбросил на помойку.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Ноги дрожат, сердце колотится как бешеное, но я держу спину прямо. Не дам им увидеть, как я сломлена.

На улице останавливаюсь, хватаю ртом воздух. Руки трясутся так сильно, что не могу достать ключи от машины. Сажусь на ступеньки рядом с рестораном и позволяю себе расплакаться.

Четыре года. Четыре года мы были вместе, строили планы, мечтали о будущем. А оказывается, все это время я жила в иллюзии. Максим давно разлюбил меня, но не нашел сил сказать об этом прямо. Предпочел завести любовницу и планировать развод за моей спиной.

Больнее всего то, что он прав. Я действительно много работаю, мало времени уделяю семье. Но я делала это для нас! Хотела, чтобы у нас было хорошее финансовое положение, чтобы мы могли позволить себе детей, дом, достойную жизнь.

А он воспринял это как равнодушие.

Телефон разрывается от звонков. Максим. Не отвечаю. Что мне ему сказать? Что я прощаю измену? Что готова бороться за брак с человеком, который публично заявил о планах развестись?

Нет. Все кончено. Окончательно и бесповоротно.

Беру такси, еду домой. В нашу квартиру, которая через пару часов перестанет быть нашей. Максим вернется, и начнется настоящий разговор. Тот, который определит, что будет дальше с обломками нашей семьи.

Я готова к этому разговору. Готова услышать правду о том, как долго он меня не любит и почему решил, что лучше обмануть, чем честно поговорить.

Глава 3

Глава 3

Захожу в квартиру и сразу включаю весь свет. Пусть горит, пусть все видно. Больше никакого полумрака, никаких недомолвок и тайн. Все карты на столе.

Иду в спальню, открываю шкаф с вещами Максима. Его деловые костюмы висят ровными рядами – серые, синие, черные. Я когда-то гордилась тем, как элегантно он одевается. Сама выбирала ему рубашки, галстуки. Заботилась.

Срываю костюмы с вешалок, бросаю на кровать. Один, второй, третий. Ткань шелестит, падая на постель. На ту самую постель, где он имел свою любовницу.

– Что ты делаешь?!

Оборачиваюсь. Максим стоит в дверях спальни, мокрый от дождя, взъерошенный. Должно быть, бежал от такси к подъезду.

– Собираю твои вещи, – отвечаю я спокойно, продолжая выгребать его одежду из шкафа. – Ты же хочешь развестись? Так зачем тебе тут оставаться?

Он подходит ближе, пытается остановить меня:

– Поля, давай поговорим нормально, без истерик...

– Истерик?! – Я разворачиваюсь к нему, сжимая в руках его любимую рубашку. – Это ты называешь истерикой? Максим, я еще даже не начинала!

Рву рубашку. Просто так, двумя руками. Ткань не поддается сразу, но я тяну сильнее, и шов трещит. Пуговицы разлетаются по полу.

– Ты сошла с ума! – кричит он, пытаясь вырвать у меня остатки рубашки. – Это дорогая вещь!

– Дорогая? – Я смеюсь, и смех выходит надломленным. – А наш брак дешевый, да? Его можно было выбросить ради молоденькой журналистки?

Беру следующую рубашку. Эту я дарила ему на прошлый день рождения. Итальянский шелк, нежно-голубой, под цвет его глаз.

Рву и её.

– Прекрати! – Максим хватает меня за руки, но я вырываюсь.

– Не смей меня трогать! Эти руки обнимали её! Гладили её! – Голос срывается, но я не позволяю себе плакать. Не сейчас. – Ты принес её в нашу постель, Максим! В нашу постель!

– Это было один раз! – выдыхает он. – Только один раз, я поклянусь...

– Один раз?! – Я иду к комоду, выдергиваю ящик с его нижним бельем, переворачиваю его содержимое на пол. – Один раз достаточно, чтобы я больше никогда не смогла лечь в эту кровать! Один раз достаточно, чтобы меня тошнило от одного взгляда на тебя!

Носки, трусы, футболки – все летит кучей на пол. Я топчу их ногами, пинаю по комнате.

– Полина, остановись! – Максим пытается подойти, но я отступаю к шкафу.

– Зачем? Зачем останавливаться? – Достаю его джинсы, свитера, спортивную форму. – Ты планируешь развод! Ты уже все решил! Просто не нашел времени мне сообщить!

Тащу все к двери спальни. Одежда сыплется из рук, я спотыкаюсь о брюки, но продолжаю идти.

– Я хотел поговорить... – начинает он, но я перебиваю:

– Поговорить?! Когда? Когда именно ты собирался поговорить? После свадьбы с Ярославой?

Выхожу в коридор, открываю входную дверь. Начинаю швырять его вещи на лестничную площадку. Костюмы, рубашки, все летит кучей.

– Ты не можешь меня выгнать! – кричит Максим, бегая за мной и пытаясь подобрать одежду. – Это моя квартира тоже!

– Твоя? – Я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему. – Первоначальный взнос вносила я! Ипотеку плачу я! Ремонт оплачивала я! А ты что вложил, Максим? Кроме своего хрена в молоденькую блондинку?

Соседка тетя Клава выглядывает из своей двери, жадно впитывая скандал. Мне плевать. Пусть весь дом знает, какой он подонок.

– Полина, прошу тебя... – Максим пытается взять меня за руку, и в его глазах наконец появляется что-то похожее на раскаяние. – Давай обсудим все спокойно. Я не хотел, чтобы так вышло...

– Не хотел? – Я отдергиваю руку. – Что именно не хотел? Чтобы я узнала? Или чтобы тебя застукали на свидании с любовницей?

Возвращаюсь в спальню. Его обувь стоит ровными рядами на полке – туфли, кроссовки, ботинки. Сметаю все в большой пакет.

– Ты выбросил четыре года, Максим, – говорю я, таская пакет к двери. – Четыре года я верила тебе. Строила планы. Мечтала о детях. А ты что делал? Трахал журналистку и жаловался ей на холодную жену!

– Я не жаловался! – защищается он.

– Врешь! – бросаю пакет с обувью ему под ноги. – Я читала вашу переписку! Каждое сообщение! "Поля стала холодной, Поля думает только о работе, Поля..." – голос ломается, но я продолжаю: – Я работала для нас! Для нашего будущего! А ты решил, что я просто стала тебе неинтересна!

Иду в ванную. Его бритва, дезодорант, гель для душа – все летит в другой пакет.

– Поля, если бы ты хоть раз за последние полгода спросила, как у меня дела... – начинает Максим, следуя за мной.

– Не смей! – Я разворачиваюсь так резко, что он отшатывается. – Не смей обвинять меня! Если тебя что-то не устраивало, надо было говорить! А не бегать налево к первой встречной!

– Она не первая встречная! – выдыхает он, и эти слова бьют сильнее любых других. – Я люблю её.

Мир на секунду замирает. Люблю. Он любит её.

– Убирайся, – шепчу я. – Убирайся сейчас же, пока я не сделала чего-то, о чем потом пожалею.

– Полина...

– ВОН! – кричу я так громко, что горло саднит. – ВОН ОТСЮДА!

Хватаю его телефон с зарядки, швыряю в стену. Экран разбивается с треском.

– Ты сумасшедшая! – Максим поднимает телефон, смотрит на трещины. – Это новая модель!

– Новая модель?! – истерика подкатывает к горлу. – Тебя волнует телефон?! ТЕЛЕФОН?!