Не так уж ненавидишь (СИ) - Матвеева Инна - Страница 25

Ей, конечно, придётся принять реальность, но и мне нехрен так сурово. Это я из нас двоих читал все эти переписки, потому и настроен так яростно. Она же много лет дружила с Таней и понятно, что хочет верить в лучшее. Да и логично, что жертва насилия не просто так решила перевести стрелки на другого, обеляя своего мучителя. Угрозы там реально были, и, видимо, такие, что Таня потеряла тормоза. Я могу хотя бы попытаться понять её состояние. Ради Саши.

Которая наконец поднимает на меня взгляд. Глаза особенно ярко зелёными кажутся, как трава после дождя. В случае девчонки… После слёз?

Сколько же раз она сегодня плакала, что так держится сейчас, хоть и смотрит этим ковыряющим душу взглядом?

— Я, конечно, дам знать, что Таня была под давлением и со своей стороны…

— А если за ночь со мной? — неожиданно перебивает Саша. — Просто скрыть кое-какие детали… И получить меня. Как ты хочешь.

Я аж с ответом не нахожусь. Не до конца уверен, что действительно это слышу. Тихие вроде бы слова, но как оглушительный удар. Даже взрыв в ошмётки.

Вот, значит, зачем Саша на самом деле звала меня? Не потому, что ей нужна моя поддержка; а ради Тани?

М-да… И на что ещё ради Тани ей не зазорно пойти?

А я правда думал, что мы с Сашей уже не враждуем, ближе становимся. Идиот. Я для неё явно чужой, причём ещё и жалкий. Тот, кто ради секса способен предать друга. И тот, кому от Саши только секс и нужен.

Блять… Просто слов нет.

А Саша на полном серьёзе ждёт от меня ответ. Ещё и губы облизывает, приближается ко мне решительно… Аж дыхание спирает. Я ведь вижу, что в её глазах. Понимаю, что если продолжу бездействовать, она возьмёт всё в свои руки. Поцелует меня… Или даже ещё что похлеще. Ведь, похоже, верит, что я сдамся. Или слишком хочет верить?

Несколько секунд я так и не дышу, меня конкретно так ведёт. Желание снова ощутить вкус и нежность губ Саши почти затмевает разум, как и понимание, что она сама на это пойдёт. В этот момент мне даже почти неважно, почему.

Но когда Саша уже совсем близко, робко кладёт ладони мне на грудь и мягко ведёт их выше, меня переклинивает:

— Я так не могу, — сипло. А должно быть жёстко, доходчиво.

Вообще-то её предложение унижает нас обоих. Бессмысленно и жестоко.

Чувствую, как Саша напрягается. Медленно убирает от меня руки, отступая. Но при этом не сводит с меня взгляда, который продолжает ковырять всё внутри. Мешает мне сказать, что Таня не такая уж жертва.

— А я не могу быть с тобой, если моя подруга будет сидеть в тюрьме, — с вызовом.

Неожиданно, что Саша сама об этом заговорила — я ведь и не предлагал ей встречаться. Но вообще-то собирался к этому подвести, так или иначе. Позже, когда всё уляжется.

А потому не могу пропустить.

— А хочешь? — да, вопреки здравому смыслу и нависнувшим над нами проблемам, спрашиваю.

И только тогда Саша отводит взгляд. Поджимает губы, дёргает плечами.

— Не могу стереть прошлое, — глухо отвечает. — Слишком многое уже произошло и ещё может встать между нами, — последнее с нажимом, явно для того, чтобы прочувствовал намёк.

А я и чувствую. Только вот другое — что это всё про Таню, для Тани и только о Тане. В голове у Саши сейчас лишь подруга и её благополучие. Впечатляющая преданность… Пусть и вот такая глупая и с нелепой самоотверженностью, фактически против всего мира и даже собственных представлений о правильности и неправильности. Редкая преданность, когда несмотря ни на что. Не всем понятная. И уж тем более далеко не все на неё способны, но вот Саша да. Такая её суть. Она слишком сильно чувствует. Как любит, так и ненавидит.

Не раз думал, каково это — быть любимым ею…

— А если ничего больше между нами не встанет, — возвращает меня в реальность её дрожащий голос. — То тогда… Тогда всё может быть.

Как многообещающе взволнованно она говорит последнее. Вот только у меня разум наконец встаёт на передний план — меня так заманивают. Не больше, не меньше. Саша не о своих желаниях потаённых со мной говорит. Она просто идёт ва-банк.

Я тоже должен — в освобождении Ярослава.

— Если выбор стоит так, то я выбираю Яра. Я освобожу его любой ценой. И ничего скрывать от следствия не стану.

Саша бросает на меня отчаянный взгляд, делает ко мне какое-то движение, а потом как цепенеет. Ну а я продолжаю, запрещая себе реагировать и жалеть:

— А даже если я буду таким идиотом, чтобы согласиться на твоё предложение, то вся эта грязь, — чуть трясу телефоном, имея в виду файлы, которые прислал Костя. — Вся она всплывёт в любом случае. Не от меня, так от Феди. Неужели ты думаешь, что, начав тонуть, он не потянет её с собой на дно?

Жёстко. Сам знаю, что ни к чему было про дно — Саша и так сама не своя, а я тут чуть ли не про обречённость её подруги выдвигаю. Ещё и, возможно, оскорбляю своим отказом на предложение, которое Сашке явно не далось легко. В её пока что чересчур искажённой эмоциями логике я сейчас отвергаю, пренебрегаю. И, возможно, это новые кирпичи в и без того не особо пробиваемую стену между нами.

Но я продолжаю, пока она беспомощно бегает взглядом вокруг меня, явно не зная, что делать и говорить:

— Хватит обманывать следствие, от этого только хуже будет. Лучше сразу говорить правду. И упирать на то, что Таня была под давлением. Это смягчающее обстоятельство. Я могу помочь ей с хорошим адвокатом, — последнее я выдавливаю чуть ли не через силу, потому что до разговора с Яром ни за что бы не стал. Но слова сами собой возникли, настолько Саша сейчас разбитая передо мной.

Она ничего не говорит. Возможно, даже не слышит меня сейчас.

— Мне лучше уйти, — вздыхаю. — Я скину тебе скрины переписки, чтобы ты была готова к тому, что всплывёт на пересмотре дела.

Саша по-прежнему даже не шевелится. И не смотрит на меня больше. Даже взглядом не бегает — отсутствующе уставляется куда-то на стену.

Больше не задерживаюсь — быстро обуваюсь и тут же выхожу, больше не глядя на Сашу.

Но уже закрывая за собой дверь, всё же торможу. Мне показалось, или я слышал всхлип?

Прислоняюсь к двери, колеблясь. Нет, всё-таки мне не кажется. Не столько даже слышу, сколько чувствую — Саша плачет. И судя по всему, тоже возле двери — с другой её стороны. Возможно, тоже прислоняется…

К чёрту. Пока идёт следствие, я должен максимально ограждать себя от этой девчонки. Мозги должны работать в нужную сторону. Иначе я не только адвоката для Тани пообещаю, а, блять, что угодно вообще; лишь бы Саша больше не плакала.

Глава 16. Саша

Только к ночи, принимая ванную, берусь за телефон. До этого совсем не было никакого желания читать сообщения Тани, которые, конечно, есть. Не то чтобы это была её идея — предлагать Котову ночь со мной взамен на замалчивание кое-каких деталей. Но отчасти подруга и подтолкнула меня на эту мысль. Говорила мне, что всегда замечала, как он на меня смотрит. И про тот поцелуй в лифте напомнила, про то, что я сама была как минимум не против, а потому мне будет легко убедить Диму. Скорее всего, Таня вела к тому, чтобы я сделала это хитростью — может, даже просто призналась ему в симпатии, сблизилась с ним, а потом аккуратно подвела к просьбе подруги. Но я так не могу… Не получилось у меня. Даже сама мысль об этом казалась унизительной и неправильной.

Впрочем, то, что я выпалила ему в отчаянном порыве ничуть не лучше. Хотя мне тогда почему-то казалось, что да, честнее к нам обоим. Как последний козырь из колоды достала, идиотка…

Просто вспомнила, как Дима был готов лезть по шахте лифта, зная, что в любой момент его могло долбануть током. А ещё он стоял под сильнейшим ливнем, только чтобы я его остановила, явно нуждался в этом. Набросился на Федю вопреки своим планам действовать с ним тоньше. Столько раз рисковал ради меня… А тут я вроде бы просила не так уж о многом. Как мне казалось тогда…

Но этот его шокированный, а потом отстранённо жёсткий взгляд… А потом и слова… Меня словно с размаху на землю шибанули. Разве что не пошатнуло. А внутри так вообще разорвало… Ощущение неправильности слишком мощным было, оглушительным. Словно я совершила какую-то страшную ошибку, суть которой даже не способна была уловить.