Невозможно забыть (СИ) - Бриз Элина - Страница 19

- Знаешь…, - хрипло выдыхает и шумно сглатывает. Его взгляд медленно стекает вниз и задерживается между моими бедрами, - я тебя обманул. У меня здесь такой вид, что я все-таки тебя сейчас трахну.

Слышу, как звенит пряжка ремня, шелестит фольга, но даже не успеваю среагировать. Просто от его постоянной провокации, я снова чувствую возбуждение и очень хочу продолжения. Ярослав приставляет член к моему входу и несколько раз скользит по складкам, размазывая влагу. Снова обводит клитор по кругу, вынуждая выгнуться ему навстречу и одним рывком заполняет собой.

А потом заворачивает мои ослабевшие ноги себе на плечи и начинает таранить с бешеной скоростью. Мои пошлые громкие стоны разносятся на всю округу, но я никак не могу это контролировать. Меня выворачивает от удовольствия и тело само стремиться навстречу каждому мощному удару. Он пропитал меня своей развязностью и похотью, как губку, и теперь с удовольствием пожинает плоды.

Чувствую приближение оргазма и сильнее впиваюсь ногтями в его руки. Ярослав замедляется, делая удары более глубокими и нежными, а потом начинает массировать пальцем клитор, доводя меня до исступления. Перед глазами мгновенно рассыпаются искры, а низ живота скручивает от мощной вспышки удовольствия. Бьюсь в оргазме так долго, что пропускаю момент, когда кончает Ярослав.

Прихожу в себя спустя несколько минут, лежа на капоте его машины с задранными ногами. Он медленно гладит мои ноги ладонями, не торопясь их отпускать.

Осознание произошедшего накатывает сразу, как только я снова начинаю видеть и слышать. Щеки мгновенно обжигают слезы, потому что мне стыдно до ужаса. Я не представляю, что буду делать, если нас кто-нибудь видел или слышал.

Закрываю лицо руками и плачу в голос.

- Эй, малыш. Ты чего? Тебя так сильно разбросало от оргазма? – Ярослав осторожно приподнимает меня и ставит на ноги. Они не слушаются, дрожат и подкашиваются.

- Пошел ты…, - хриплю голосом вокзального бомжа.

- Полегче со словами, детка, - он впивается ладонью в мои щеки и с размаху присасывается к губам. И больно, и сладко. Пытаюсь отвернуться, но Ярослав крепко фиксирует мое лицо за подбородок.

- Ненавижу, - выжимаю сквозь зубы, продолжая всхлипывать.

- Угу, - вполне равнодушно отзывается, - я так и понял, пока ты стонала подо мной.

Размахиваюсь и со всей силы бью его по щеке. Вполне возможно сейчас получу сдачу, но ничего не могу с собой поделать.

Ярослав скручивает мне руки за спину и снова присасывается к губам. Целует, как одержимый, кусает до крови, наказывает, а я как дура опять плыву.

- Отпусти, - удается прошептать, - нас же Мирон увидит. Сколько можно меня подставлять.

По моим щекам снова льются слезы, кажется, сегодня это какой-то необратимый процесс.

- Дура, - беззлобно отвечает, - нет там никого. Мирон уехал к любовнице, я с ним разговаривал по телефону, когда парковался здесь, и видел, как он уезжал. Даже соседей ваших сегодня нет дома. Я все предусмотрел, детка. Твой голый зад предназначен только для моих глаз. Запомнила, Уля? Только для моих.

- А больше тебе ничего не надо? – со злостью выплевываю ему в лицо, потому что страх отступил и теперь мне снова море по колено.

- Не советую проверять, тебе не понравится. Больше я таким хорошим не буду.

- Я тоже, - снова огрызаюсь, но в ответ получаю только ироничную ухмылку. Не верит. Честно говоря, я и сама себе не верю.

- Не убегай, подожди минутку.

Я разворачиваюсь и не слушая его, ухожу к дому. Слышу приглушенные маты, быстрые шаги и чувствую, как меня резко разворачивают крепкие руки.

- Ты всегда такая упрямая?

Яр цепляет меня за локоть и ведет к машине. Открывает дверцу и достает оттуда букет цветов. Растерянно хлопаю глазами и шокировано открываю рот. Это цветы лотоса. Сто процентов, это они. Еще не распустившиеся, тугие крупные бутоны.

Ярослав пихает их мне в руки и проводит губами по виску.

- Я весь город, блядь, перевернул, чтобы найти твои дурацкие кувшинки. Хватит творить дичь, Уля.

- Зачем? – тихо спрашиваю, надеясь услышать хоть малейший намек на его чувства ко мне. Но, похоже, я зря раскатала губу.

- Спокойной ночи. Тебе пора домой, а то зад свой голый застудишь, а у меня на него еще большие планы.

Поправляет на мне халат, тщательно запахивая его на груди, шлепает по заднице и легонько подталкивает в сторону дома. Я с трудом передвигаюсь, потому что у меня до сих пор трясутся колени.

Захожу в дом и убеждаюсь, что Мирона на самом деле нет.

Поднявшись на второй этаж, ставлю цветы в воду и сразу иду в ванную. Набираю воду погорячее, наливаю побольше пены и погружаюсь в нее до самого подбородка. Я не хочу во сне чувствовать его запах. Не хочу, чтобы он мне снова снился. Только вот … воспоминания, это не прикосновения, их там просто не сотрешь.

Глава 14

Ярослав

Во что я, блядь, превратился последнее время. Таскаюсь за этой малолеткой круглыми сутками, будто мне больше заняться нечем. Взрослый, блядь, мужик.

Работа не помогает, я ее вообще практически забросил последнее время. Спарринг тоже мимо. Я в зал, как на работу хожу. Два раза в день, утром и вечером. Прошу тренера максимально меня загрузить и погонять подольше. А он, сука, только ухмыляется, будто знает, какие демоны в меня вселились, и сильнее лупит по ребрам.

Раньше спарринг был лучшим лекарством от напряжения, а теперь работает только на то время, что я нахожусь в зале. Стоит мне выйти за пределы спортивного комплекса, на меня снова накатывает наваждение, а следом злость, что я не в состоянии все это контролировать.

Вчера цветы эти дурацкие искал весь день. Вот на хрена? Захотелось этим веником по морде получить? Или увидеть больше эмоций на ее лице? Так для этого цветы дарить необязательно, достаточно пару раз ее до оргазма довести и все… смотри лучший порнофильм в своей жизни и наслаждайся.

Если вся эта муть не прекратиться в ближайшее время, я точно запишусь к психиатру, пусть просветит мне голову и скажет, что за необратимые процессы творятся в моей черепной коробке.

Кризис у меня что ли среднего возраста. Так вроде молодой еще для такой хуйни. Опускаюсь на сидение своей машины и без сил откидываюсь назад.

Только после секса с ней у меня такое чувство, что жизнь остановилась и ничего больше не имеет значения. Кладу руки на руль и замечаю, как они дрожат. А потом чувствую, как по салону распространяется ее тонкий сладковатый запах.

Подношу руки к лицу и нюхаю пальцы, которые еще полчаса назад были в ней, и со стоном прикрываю глаза. У меня опять стояк. Да, бля-я-ядь.

Достаю из бардачка салфетки, тру ладони и пальцы, чтобы избавиться от этого наваждения. Убираю упаковку обратно, но все равно чувствую ее рядом. Бью по рулю руками и со злостью срываюсь с места.

Дома усилием воли сажусь за работу и упорно доделываю то, на что всю прошлую неделю не хватало времени. Утром еду в офис и сам придумываю себе срочную командировку, в которую вполне можно было отправить заместителей.

Нет, все хватит с меня розовой ванили и сопливых девчонок. Такими темпами можно и бизнес весь просрать, и зачуханным каблуком стать на всю оставшуюся жизнь.

Растягиваю командировку на неделю, а потом еще дома выдерживаю три гребаных, очень длинных дня. И все. Срываюсь. Сам не понимаю, как в обеденный перерыв сажусь в машину и еду к университету.

Я не знаю ее распивания, специально не узнавал, чтобы не было соблазна таскаться сюда каждый день. Но каким-то чудом чувствую, что она еще в университете. Сначала жду в машине, потом, когда народ начинает постепенно вываливаться на улицу, выхожу и иду к воротам, чтобы эта засранка опять от меня не сбежала. Уже знаю, что за длительное отсутствие с восторгом меня здесь не встретят.

Дверь в очередной раз открывается и меня глушит стук собственного сердца. Волоски на теле встают дыбом, а в груди происходит микровзрыв от эмоций, что я сейчас испытываю. Дыхание становится шумным и тяжелым, как у астматика, нижнюю часть тела опаляет невыносимым жаром.