Мичман Болито (ЛП) - Кент Александер - Страница 25

Ни он, ни Верлинг не выказали ни намека на улыбку.

Когда перевозка людей и оружия была закончена, наступила почти полная темнота. Даже не подойдя к большой дхоу, Болито почувствовал отвратительный запах рабства. На борту же он был почти невыносимым. Спускаясь в трюм, матросы и морские пехотинцы поскальзывались на нечистотах и спотыкались о сломанные кандалы. Капралы майора Дьара встречали их внутри через определенные интервалы, указывая вновь прибывшим места, где им предстояло находиться до начала атаки. Это хорошо, что Идена не взяли, подумал Болито. Эта ужасная вонь, это жуткое путешествие могли заставить его заскулить, как щенка. Перегруженные из баркасов вертлюжные орудия были установлены на фальшбортах и на высокой корме.

В воздухе также ощущался аромат рома, и Болито предположил, что капитан почел за благо выдать идущим в бой по чарке укрепляющего средства. Болито и два других мичмана отправились на корму с докладом, что все прибывшие матросы и морские пехотинцы утрамбованы, как солонина в бочке.

В полутьме перекрестные ремни морских пехотинцев казались особенно белыми, поскольку их мундиры сливались с фоном. Вооруженный плеткой Хоггит, боцман с «Горгоны», отвечал за паруса и руль дхоу. Болито услышал, как один из моряков проронил невольно: «Ну точь-в-точь чертов работорговец, ни дать ни взять!»

— Выберите якорь и заставьте это судно двигаться, мистер Хоггит! Может ветер снесет эту проклятую вонищу! — Первый лейтенант повернулся навстречу темной фигуре, взобравшейся на ют. — Все готово, мистер Трегоррен?

— Значит и он с нами, черт его побери! — буркнул Дансер.

— Якорь выхожен, сэр!

Болито наблюдал, как два матроса управляются с большим рулевым веслом, применяемым вместо штурвала или румпеля. На мачтах поднялись непривычные латинские паруса, а моряки сыпали ругательствами, столкнувшись с незнакомым и казавшимся им идиотским такелажем.

Верлинг передал захваченный с собой шлюпочный компас боцману.

— Будем ждать своего часа. Оставайтесь на достаточном расстоянии от берега. В мои планы не входит закончить атаку так, как тот фрегат закончил свою, а, мистер Трегоррен? Это, должно быть, произошло за считанные минуты.

Трегоррен словно поперхнулся.

— Так и было, сэр, — выдавил он.

Верлинг переменил тему.

— Мистер Пирс, подайте фонарем сигнал на «Горгону».

Болито увидел, как мелькнул свет: это Пирс приподнял задвижку. Капитан Конвей поймет, что они отправились. В подсветившем компас тусклом луче Болито разглядел характерный профиль Верлинга, и неожиданно почувствовал удовлетворение, что ими командует именно первый лейтенант. Интересно, как поведет себя Трегоррен: продолжит вводить всех в заблуждение или признает, что не причастен к уничтожению «Пегасо»?

Его размышления прервал голос Верлинга.

— Если вам нечем заняться, можете вздремнуть до поры. В противном случае я найду для вас дело, даже на этом судне!

Скрытый от глаз темнотой, Болито ухмыльнулся во весь рот:

— Есть, сэр! Спасибо, сэр!

Он сел, прислонившись к старинной бронзовой пушке и опустив подбородок на колени. Дансер присоединился к нему, и они вместе стали смотреть на далекие, бледные звезды, на фоне которых огромные паруса дхоу казались распростертыми могучими крыльями.

— Вот мы и снова в деле, Мартин.

Дансер вздохнул.

— Зато мы вместе. И это главное.

Глава 10. Имя, которое стоит помнить

— Ветер снова сместился, сэр!

Грубый голос боцмана заставил Болито толкнуть Дансера локтем и разбудить его. Он увидел, что Верлинг и Трегоррен совещаются у компаса, и,  взглянув на истрепанный флюгер на грот-мачте, заметил, как тот ожил под новым порывом ветра. Небо уже серело, и, вскочив на ноги, Ричард обнаружил, что все его члены страшно затекли.

— Так или иначе, мы где-то недалеко от мыса, — убежденно заявил Верлинг. Его рука, четко выделяясь на фоне неба, вскинулась, указывая в сторону. — Вот! Я вижу буруны! — Рука повернулась. — Эй, мичманы, отправляйтесь вниз и поднимайте людей. Мои наилучшие пожелания майору Дьюару, и предупредите, что мы проходим совсем рядом с берегом. Я не хочу, чтобы на палубе появлялись пехотинцы или моряки, кроме тех, кого вызовут.

Заскрипел блок, и Болито увидел, как над передним латинским парусом поднимается большой флаг. В свете дня он будет выглядеть черным, таким же, как знамя, развевавшееся над «Пегасо». Ричард похолодел, несмотря на обуревавшее его возбуждение.

— Пойдем, Мартин, нам лучше поторопиться.

Сдерживая подкатывающую рвоту и закрыв рукавом нос и рот, он нырнул в толстое чрево трюма. В свете одинокого фонаря моряки и морские пехотинцы казались новой партией рабов. Мысль пронзила его, как ледяная игла. Если их атака провалится, оставшиеся в живых окажутся не в лучшем положении, чем те несчастные создания, которых освободил капитан Конвей. Став корсаром, Раис Хаддам нанял к себе на службу многих белых, чтобы комплектовать корабли и расширять торговые маршруты, но не питал к ним ни любви, ни уважения. Если хотя бы половина того, что о нем говорят — правда, то неудивительно, если пленные британские моряки станут такими же рабами.

Дьюар выслушал сообщение и хрюкнул.

— Нашли время. Я тут мучаюсь, как издыхающая корова.

— Я рад, что мы остались наверху, сэр, — судорожно хватая воздух, заметил Дансер.

Пехотинцы обменялись взглядами.

— Сопляки! — буркнул Дьюар. — Это все ерунда. Запах здесь не страшнее, чем на поле битвы. — Он ухмыльнулся, глядя, как Дансера сотрясают рвотные позывы. — Особенно через несколько дней, когда вороны порезвятся. — Майор встал, стукнувшись головой о бимс. — Морские пехотинцы, приготовиться! Сержант Холс, проверить оружие!

Болито вернулся на ют, и к своему изумлению обнаружил, что стало уже достаточно светло: видно было, как проплывает мимо берег, как об устрашающего вида скалы бьется белопенный прибой.

— Подветренный берег, — пробормотал Дансер. — Если бы первый лейтенант промедлил часок, было бы сомнительно, смогли бы мы выбраться.

— Сэр! Я вижу какого-то человека!

Верлинг вскинул подзорную трубу.

— Да. Он исчез из виду. Должно быть, дозорный или что-то вроде того. Через весь остров он не побежит, но у корсара наверняка имеется своя сигнальная система. — Верлинг размышлял вслух.

Порыв ветра заставил паруса громко захлопать, а жалкий рангоут судна, готов был, казалось, рассыпаться в любую секунду. Но, видимо, он был прочнее, чем казалось на вид, решил Болито. Он видел, как Хоггит помогает рулевому слегка отклонить дхоу вправо, чтобы обойти скалы, выраставшие буквально футах в двадцати от них. Дхоу хорошо слушалась руля. Ричард усмехнулся про себя. Так и должно быть: арабские моряки пользовались такими судами за много лет до того, как были изобретены корабли типа «Горгоны».

— Вот и крепость, — воскликнул Пирс. Он нахмурился. — Бог мой, отсюда она кажется малость побольше!

Крепость была все еще укрыта тьмой, только верхушки башен и батарея осветились первыми лучами рассвета.

Раздался резкий хлопок, и на мгновение Болито показалось, что крепость разгадала хитрость капитана Конвея, и пушкари открыли огонь. Он пригнулся, когда ядро просвистело у них над головой и подняло фонтан воды рядом с утесами.

— «Сэндпайпер», сэр! — вне себя от волнения, матрос почти толкнул Верлинга, указывая на точку за бакбортом. — Он открыл огонь!

Первый лейтенант опустил трубу и окатил моряка ледяным взором.

— Спасибо! У меня и в мыслях не было, что это гром господень!

Еще выстрел. На этот раз ядро упало перед носом дхоу, прямо впереди по курсу.

— Дайте судну увалиться, мистер Хоггит, — сказал Верлинг с тонкой улыбкой. — Мне известно, что на «Сэндпайпере» у мистера Далласа есть прекрасный канонир, но не стоит искушать судьбу.

Когда рулевой немного довернул к острову, дхоу резко накренилась.