Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона (СИ) - Сиротина Анна - Страница 18

— Исхирь! Где ты? Демоново отродье. Обещаю, если выйдешь сама, я буду снисходителен!

— Я не могу выйти, дверь с этой стороны не открывается. — Хотела ещё много чего сказать, но в этот момент сзади послышался шум. Это значило только одно, своими криками я разбудила доисторическое чудовище.

1 Ава имеет в виду не совсем дракона, а персонажа с кличкой «Ночной змей» из фильма «Люди X-2», который обладает сверхчеловеческой ловкостью и способностью телепортации. Его физическая мутация включает синюю кожу, трёхпалые руки и ноги, жёлтые глаза и подвижный хвост.

33

Тело горело, руки всё ещё ощущали её шелковистую кожу, в носу осёл манящий фруктовый запах, в груди щемило, а между лопаток растекалась лава. Словно пьяный я брёл по коридорам, стараясь уйти как можно дальше от своего искушения, но неизменно оказывался напротив поворота в её комнату. Еле открыл теневой проход, но оказался совсем не там, где планировал.

Ту-дум!

Будто раскат грома. Виски сдавило, боль прострелила грудную клетку. Меня повело в сторону. Тени внутри испуганно сжались и не пытались вырваться, как обычно.

Ту-дум!

Кровь пульсировала в ушах, я сполз по стене, перед глазами поплыли цветные пятна.

Ту-дум!

Наступила темнота.

Резкий скрипучий звук привёл меня в чувство. Я лежал на полу возле прохода в библиотеку, а стены вибрировали, по ним шли трещины, ощущение такое, что многовековая цитадель сейчас сложится как карточный домик, погребя под собой всех, кто в ней находился. Но самым удивительным было то, что в моей груди тоже всё вибрировало. А ещё трещало и рушилось. Ужасный скрежет ударил по барабанным перепонкам, словно тысячи когтей царапали стекло, раздавался отовсюду. Инстинкты молниеносно поднял меня на ноги и заставил перенестись в спальню Мили, которая оказалась пуста.

Недоумение, неверие, злость — я ощутил весь коктейль эмоций, своих собственных! Я захлебнулся от нахлынувших чувств. Но самое непостижимое было скрыто глубоко, оно билось в стальной клетке и стремилось выбраться наружу. Восхищение, обожание и дикое, необузданное желание обладать этой невероятной женщиной, которая смогла сбежать из самой непреступной тюрьмы, обвести всех вокруг пальца и устроить апокалипсис. Хаарвово дерьмо! Я, похоже, влюбился! Не может быть!

Но в подтверждение странных мыслей меня охватил животный страх за неугомонную хитрую демонессу. А что, если она как-то выбралась наружу? Это казалось невероятным! Жуткая боязнь потерять Милли погнала меня вперёд. Я перемещался по всей крепости, но нигде не находил искомое! Комнаты, залы, коридоры сменялись один за другими, и везде была пустота. Неужели всё-таки сбежала из цитадели? Ведь там ей не продержаться и десяти минут без защитного морозостойкого покрова, который мог обеспечить только я. Внутри нарастала паника.

Я не чувствовал её присутствия. Нигде!

Какое-то необъяснимо шестое чувство, затянуло меня в холл. Мимо носились перепуганные слуги, пытаясь найти источник странного звука, который никак не умолкал, а лишь набирал силу, заполняя собой всё пространство вокруг. Некоторые пытались магией латать трещины, некоторые, останавливали рушащиеся с потолка осколки льда, Мара командовала, все были при деле. И лишь мне было плевать на трещащую по швам крепость, в голове была лишь одна мысль. Найти Мили!

И тут я услышал её крик. Слава богам, она здесь! Она жива! Страх, который сжигал нутро, отступил, а его место заняла ярость.

— Исхирь! Где ты? Демоново отродье! Обещаю, если выйдешь сама и прекратишь это безобразие, я буду снисходителен! — Глупые слова сорвались с губ, прежде чем я осознал, что сказал. Но в ответ услышал совсем не то, что могла бы сказать сумасшедшая маньячка.

— Эйрхар, пожалуйста, помоги, я буду послушной, я готова принять наказание за то, что сбежала. — Отчаянная мольба пронзила моё сердце. Это невероятно, но, оказывается, оно у меня есть. Ведь я осознал, что это странное «ту-дум», шло из моей груди. Я чётко понимал, не будет никакого наказания, что я отдам всё, лишь бы снова прикоснуться к ней, сжать в своих объятиях, никогда не отпускать, защитить от всего мира, от гнева богов. Спасти самое дорогое, что у меня есть, даже ценой своей жизни, ведь меня не простят за эту вольность.

Где же ты, моя преступница? Моё наказание, и, кажется, спасение от никчёмной жизни без чувств!

Чудовищный рёв заполнил всё вокруг, и наступила зловещая тишина. Остался только «ту-дум», гремящий в моей груди!

34

Ящер шумно втянул носом воздух, повернул морду в мою сторону, зевнул и издал довольный протяжный рык. «Ну вот поспали, теперь можно и поесть». «Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!» Инстинктивно сжалась от ужаса. Ногти вонзились в ладошки, оставляя красные отметины, голова втянулась в плечи, как у черепахи. Я прислонилась спиной к двери и начала медленно оползать на пол. Слёзы прокладывали солёные дорожки по щекам. Умирать отчаянно не хотелось.

Зимчик спрятался под моими волосами и тесно прижался. Я слышала, как в страхе бьётся маленькое сердечко бельчонка, а мой пульс ничуть не уступал. В последний раз поскреблась в дверь, уже ни на что не надеясь. Внезапно она распахнулась. Порывистый и горячий поток воздуха от дыхания ящера, вынес меня наружу. Я кубарем покатилась по лестнице, отшибая все места, в голове промелькнула странная мысль, что чудовище древнее, как говно мамонта, неизвестно сколько он здесь заперт, может, у него зубы сточились, и он таким образом решил меня приготовить. Сделать отбивную котлету, чтобы легче было жевать. Я уже видела себя скатившуюся к подножию лестницы, в виде аккуратной круглой тефтельки, на которую ящер положил веточку петрушки, поперчил, посолил, повязал слюнявчик и приступил к пиршеству, как моё падение резко прекратилось. Горячие руки, крепкие объятия, морозная свежесть. Вместе с ними, пришло чувство спокойствия и защищённости. Уж если кто и справится с драконом, так мой ледяной принц. Ну не принц, а тюремщик, но не будем привязываться к словам. Главное — вовремя предупредить о…

— Т-т-там, — указала наверх, — драк-к-кон! — И с чувством выполненного долга, отключилась.

Эйрхар

Она выпала на меня из ниоткуда. Просто свалилась. Платье разорвано, на руках проступали красные ссадины, волосы растрепались, из пухлой губки сочилась кровь, а по щекам текли слёзы. Из глубин поднялся гнев, всепоглощающий и неконтролируемый. Сердце колотилось о рёбра с бешеной скоростью, разгоняя по венам бурлящую ярость. Я был готов убивать за каждую её слезинку. Единственная мысль буравила мозг: «Кто это сделал? Кто посмел причинить вред моей Мили?»

Она что-то сказала про дракона и потеряла сознание. Какой к хаарву дракон в цитадели?

Неважно!

Надо срочно её осмотреть. Я двинулся в сторону выхода, и тут с потолка сорвалась люстра. Молниеносно среагировал. Тени бросились вперёд и остановили падение. Осознание, что без меня прислуга не справится, что нужен здесь и сейчас, боролось с растущим в груди чувством, требующем плюнуть на всё и защищать свою самку.

Сверху раздался скрежет, на пол посыпалось мелкое крошево.

— Мара! Ко мне! — Экономка тут же оказалась рядом. — Я открою теневой коридор, доставь её к Эстель и проследи.

— Да, Ваше превосходительство! — С ледяным спокойствием произнесла она. Как можно оставаться абсолютно безучастной, когда рядом такое происходит? Ни беспокойства, ни страха, ни сомнений, которые сейчас терзали меня, ничего не было на её лице. Создав ледяные носилки, я положил на них Мили и левитировал через портал в целительскую. Мара шагнула следом. Глядя на закрывающийся переход, наконец осознал. У меня появились настоящие эмоции! Почему я раньше не понял? Я же тысячи раз такое видел, а у самого себя не распознал. Каждый человек, попавший сюда, походит на ледяную статую. Но со временем в нём начинают проявляться чувства. Сначала это страх, гнев, агрессия, зависть — всё, что терзает и толкает на преступления. Затем приходит дружба, доброта, забота, как, например недавно у Кати, и это значит, что ссылка подходит к концу и вина искуплена. И только мы втроём: я, Мара и Карлах, как столпы, оставались безэмоциональными. И вот, появилась Исхирь и всё перевернулось. Выходит, я почти прощен богами и Исхирь — моё последнее задание, мой билет на свободу! Внутри что-то заворочалось от таких мыслей и заворчало. Опять какая-то эмоция проснулась? Может сострадание?