Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона (СИ) - Сиротина Анна - Страница 34

Его губы жадно впивались в мои, ловили каждый стон.

«Ты моя», — слова вспыхнули в голове.

«Твоя»! — ответ сам пронёсся в мыслях.

И внешний мир растворился, сузился до нас двоих, наших ненасытных прикосновений и пылких поцелуев.

Его губы, подобно крыльям бабочки начали свой путь по моему телу: сначала они прочертили дорожку по скуле, затем спустились на шею. Поймали мой бешено стучащий пульс. И тут в дело вступил язык.

Невольно в голову пришло шальное воспоминание о том наглом облизывании в термальном озере, и Эни внутри меня замурчала, растянулась и начала кувыркаться, как кошка в поле валерьянки. Хотя почему как? Она и есть кошка.

Я хихикнула, за что тут же поплатилась. Меня легонько куснули. Но от этого куся во все стороны понеслось что-то горячее и ошеломляющее.

Ненасытные губы любимого уже переключились на ключицы. Язык ласкал кожу, очерчивая линии вдоль выпирающих косточек, заигрывал с россыпью веснушек, которые спорили с родинками за его внимание.

Его руки обхватили ноющие в предвкушении полушария. Моя грудь чётко легла в ладони Киана, словно была создана специально для него.

Поцелуи устремились дальше, оставляя дорожки из мурашек. Моё дыхание стало глубже и чаще. И вот, требовательный рот накрыл закаменевший сосок, согревая его теплом и вырывая очередной стон из моего горла.

Киан умело вёл в страстном танце любви. А я, полностью доверившись, последовала за своим партнёром в пучину наслаждения.

Пока его губы и язык были увлечены моими призывно торчащими вершинками, рука играла с чувствительным животиком. Подушечки пальцев рисовали замысловатые узоры вокруг пупка, заставляя кожу покрываться щекотными мурашками, а мышцы вздрагивать.

Я вцепилась руками в его плечи, чтобы не улететь от накатывающих волн удовольствия.

Необузданное желание изучить его великолепное тело, заставить пылать от моих прикосновений — завладело мной. Пальцы двинулись сами и принялись разминать плечи, перебирать длинные волосы, обрисовывать рельефные мышцы спины. А когда они дошли до места между лопатками, Киан шумно втянул воздух и протяжно застонал.

Я провела ещё раз. По его телу прошла лёгкая дрожь. Он поднял на меня горящие синим пламенем глаза с вертикальным зрачком.

— Когда ты так гладишь метку, моя сладкая имари, я могу не выдержать и сорваться.

Метка! Я ведь толком о них ничего не знала. Интересно, а какая у него? Мне безумно захотелось посмотреть. Но главное, я хотела увидеть имя.

— Ты покажешь… пожалуйста, — я облизала, вмиг пересохшие от волнения, губы.

— Аврора! Ты до сих пор сомневаешься в том, что там написано?

Я покраснела, ведь Киан угадал мои мысли. Он улыбнулся, нехотя приподнялся, оторвавшись от моего тела, и повернулся спиной, предоставив её в полное распоряжение.

Между лопаток красовался светящийся сине-фиолетовый дракон, который обвивал букет из цветов с фиолетово-розовыми лепестками и серебряными листьями.

Их было пять. Один распустившийся, два набухшие, и два совсем ещё закрытые в серебряных чашелистиках, а посередине золотом сверкало моё имя.

Не в силах сдержаться, я привстала и начала пальчиком обводить контур метки. Из горла Киана вырывались рваные вдохи, он цеплялся руками за простыни, а на коже выступили чешуйки.

Воодушевлённая его реакцией, я решила похулиганить и провела языком от хвостика дракона до его головы.

В одно молниеносное движение он перевернулся, сграбастал меня, повалил и прижал к кровати всем телом.

— Я смотрю, кому-то не терпится выпустить зверя, — его хриплый низкий голос проник в самую мою сердцевину и запустил какой-то древний первобытный механизм.

Я рассмеялась грудным смехом, и из меня вырвалось мурлыканье, самое настоящее.

Киан зарычал и набросился на меня.

Его руки и губы, казалось, были везде. Настойчивые поцелуи, горячее и тяжёлое дыхание, протяжные стоны. Я потерялась в своих ощущениях и эмоциях, превратилась в натянутую струну, из которой он извлекал музыку страсти.

Кусала губы, стонала, требовала немедленно меня взять, хныкала, изгибалась, пыталась вывернуться, но он крепко держал и распалял всё сильнее. Как он сдерживался сам, я не понимала.

Когда его язык дошёл до моих сокровенных лепестков и раздвинул их, добравшись до бугорка наслаждения, я выгнулась дугой и приподняла бёдра навстречу.

Он надавил на отзывчивую горошинку, затем обвёл по кругу, а после втянул губами и начав посасывать. От нахлынувшего удовольствия я инстинктивно развела бёдра шире, предоставляя ему полный доступ, а он аккуратно вставил в меня один палец.

Ощущения были непередаваемые. Всё было по-другому. По-особенному! Не так, как в первый раз. Ведь то тело давно познало радость секса, а моё впервые постигало искусство плотской любви и восторженно реагировало на каждое прикосновение, которое било словно разряд молнии.

Каждая клеточка трепетала и отзывалась на его умелые ласки.

Он добавил ещё один палец, и я почувствовала приятное растяжение. Он слегка согнул фаланги и дотронулся до скрытого местечка внутри, запуская полёт огненных бабочек внизу живота и фейерверки перед глазами.

Моя влага капала ему на пальцы. Тело подстраивалось и готовилось к большему. Но он не спешил и продолжал мучить меня сладостной пыткой. Не в силах сдерживаться, я, наконец, взорвалась ярчайшим оргазмом, сотрясаясь всем телом и громко выкрикивая его имя.

Татуировка вспыхнула так, что на несколько мгновений озарила всю комнату.

— Да, имари! Кричи громче! Пусть все знают, чья ты!

Киан расположился между моих подрагивающих бёдер, и пока волны эйфории не покинули меня, он пристроился к входу и толкнулся внутрь.

Вспышка боли.

Мой вскрик.

Нежный взгляд и слова.

— Сокровище моё. Сейчас пройдёт. Потерпи чуть-чуть.

Он больше не двигался. Его рука нашла клитор и начала его ласкать. Мне показалось, от его пальцев исходил лёгкий холодок, и боль от первого проникновения отступила. Её место заняло то опьяняющее чувство, от которого внутри плотнее закручивалась огненная спираль блаженства.

Киан, медленными толчками начал погружался во влажную узость всё глубже, давая моему телу возможность привыкнуть к новым ощущениям.

От его аккуратных и нежных движений, внизу у меня всё быстро снова запульсировало. Я обхватила его бёдра ногами и теснее прижалась, впуская его ещё чуточку глубже, несмотря на достаточно внушительный размер.

Блаженный стон сорвался с моих губ, когда он поместился целиком, заполнив всё пространство внутри, без остатка. Это был потрясающий момент близости двух потерявших и вновь нашедших друг друга людей. Подтверждение того, что я была создана специально для него, а он — для меня.

Почувствовав моё движение навстречу и отсутствие естественного для первого раза сопротивления, Киан ускорился. Его движения стали сильнее и напористее. Я лишь подчинялась сладкому ритму любви и таяла от запредельных ощущений.

Нас одновременно накрыла всепоглощающая волна экстаза. Я чувствовала его пульсацию глубоко внутри и сжималась вокруг его достоинства, продлевая наше одно на двоих наслаждение.

Этот миг был полным единением двух душ и тел, которые, наконец, обрели друг друга — и больше не собирались расставаться.

А за окном вдруг сверкнула молния, ударил гром, и проливной дождь забарабанил по стеклу, подоконнику, крыше — помогая природе скинуть многовековой снежный панцирь и встретить долгожданную весну, которая тоже на долгое время потерялась.

Эпилог

Аврора

Я часто выхожу по утрам на террасу босиком, не боясь холода. Его больше нет.

Там, где когда-то был край вечной ночи и снега, теперь живёт весна. Настоящая. Живая. Та, что дышит теплом и обещанием.

Солнце здесь светит иначе, чем на Земле. Точнее, иначе чем в Москве. Наверно в наших северных регионах оно точно так же не поднимается высоко. Но есть еще одна особенность. Оно не ослепляет — оно ласкает. Возможно, это особенность местной воздушной оболочки планеты. Не зря же небо здесь лиловое.