Проклятье кумихо: цепи любви (СИ) - Штир Антонина - Страница 12

До берега оставалось совсем чуть-чуть, когда Дан Би поняла, что больше не может. Она медленно погружалась в глубину, выныривая на поверхность лишь затем, чтобы снова уйти под воду. Тело не слушалось её, ноги и руки сделались тяжёлыми, будто были вырезаны из гранита. Вода звала её к себе, обещала утешить и осчастливить.

«Тэ Хо», – выдохнула Дан Би, теряя разум.

Вдруг неведомая сила выбросила девушку на горячий песок. Воздух над ней сгустился, и Анго в облике юноши присел перед ней на корточки.

— Молодец, девочка, у тебя получилось, – одобрительно произнёс дух. – Осталась пустыня – и ты увидишь мужа.

Анго провёл рукой над Дан Би, и её усталость куда-то пропала, а тело стало лёгким, как пёрышко. По-хорошему, обругать бы его, да только зря тратить время. Увы, дух мыслил по-своему, в соответствии с понятной лишь ему логикой.

— Отдохни чуть-чуть и поешь – пустыня не жалует слабых. И не спрашивай, почему я так поздно пришёл на помощь, – всё равно не отвечу. Помни, зачем ты здесь.

Дан Би молча кивнула, спешно одеваясь. Мокрая рубашка не оставляла простора для воображения, и она стыдилась Анго. Заметив её поведение, дух отвернулся.

— Меня не волнует человеческая нагота, но, если тебе так спокойнее…

— Спасибо. Да, пожалуй, так лучше, – согласилась Дан Би.

Пустыня дохнула жаром издалека, мгновенно выпарив влагу из одежды и иссушив глотку. Вязкая слюна едва выделялась во рту, а пить Анго разрешил по глотку, чтобы надольше хватило. На вопрос, сколько идти, Анго загадочно улыбнулся и ничего не ответил. Снова загадки, снова духи и боги смеются над ней. Как им только не надоест издеваться над смертными!

Глава 9

Сколько прошло времени? Час или два, а может, целая вечность? Дан Би не знала. Ей казалось, она так и будет брести по раскалённому песку, пока не растает под солнцем. Вода почти закончилась, а конца песчаным барханам не виделось. Да есть ли вообще край у этой пустыни?

Анго то исчезал, то появлялся, словно для того, чтобы проверить, жива ли Дан Би. Она не заговаривала с духом – слишком устала. Чувства скрутились в тугой кокон, и сложно было отличить одно от другого. Образ Тэ Хо потускнел, как старая монета, спрятался за туманом. Если она когда-нибудь дойдёт до горы бессмертных...

— Аджума*, дайте попить! – вдруг ворвалось в уши.

*Аджума – корейское слово для замужней женщины или женщины среднего возраста.

Дан Би подняла голову и с удивлением уставилась на маленького мальчика. Вокруг, куда ни глянь, всё те же пески, никакого оазиса поблизости, откуда тут ребёнок?

— Ну дайте попить, аджума, что Вам, жалко, что ли?

Дан Би полезла в сумку, вытащила кожаную флягу. Потрясла в руках – воды в ней оставалось на донышке, а идти неизвестно сколько ещё.

Она упадёт прямо здесь, если даст мальчику просимое, и никогда не увидит супруга. А если не напоит ребёнка, он умрёт от жажды.

— Держи, – протянула флягу.

И пока он пил, считала глотки, не в силах удержаться. Тёмные желания сердца поднимались на поверхность, искали выход. Устыдившись, Дан Би отвернулась, до боли вонзив ногти в ладони. И она ещё смела считать себя доброй и бескорыстной.

Боль помогла – тяжёлые мысли ушли, и Дан Би даже криво улыбнулась. Повернулась к мальчику назад – и попятилась: он исчез, будто тоже был духом. Анго, наверное, способен и на такие шутки – коварство его не имело пределов.

И снова она зачем-то переставляла ноги, обливаясь потом, и снова, как в предыдущем испытании, отчаялась дойти до цели. Поэтому, когда взметнулся песчаный вихрь и вовлёк её в свой танец, она не сопротивлялась – воля угасла окончательно.

***

— Проснись, милая Дан Би. Всё кончилось, ты добралась.

Голос вырвал из желанного забытья, напомнил о чём-то важном. Кажется, она кого-то искала, но кого?

— Ох, моя голова! Ми Со, завари, пожалуйста, ромашкового чаю.

В открытые глаза опрокинулось небо и солнце, а тело охладил лёгкий ветерок. Дан Би лежала на мягкой траве, рядом сидел очень привлекательный мужчина и ласково гладил девушку по волосам. В его вертикальных зрачках отражалось её собственное лицо.

Воспоминания качнулись, как гама-ккун на горной тропе, и она вспомнила. Красивый юноша – её муж, бывший император и девятихвостый лис. Видимо, гору бессмертных она всё-таки нашла.

— Тэ Хо, – прошептала она, не веря себе.

Провела ладонью по его щеке, обрисовала пальцем контур губ. Кумихо отвёл её руку, склонился ниже и поцеловал с затаённой страстью и тихой нежностью. На короткий миг мир сузился до его тела, его дыхания, стука его лисьего сердца, чтобы потом с новой силой обрушиться звуками, запахами и красками.

Здесь цвели персиковые и мандариновые деревья, стрекотали в траве кузнечики, а над землёй летали большие разноцветные бабочки. Одна из них села на плечо кумихо, сложила фиолетово-чёрные крылья.

— Ты как эта бабочка: нежная и очень стойкая. Моя маленькая императрица.

— Если ты так хорошо ко мне относишься, почему оставил одну?

— Не оставил, а заключил сделку, – терпеливо объяснил кумихо. – Зато ты жива и здорова.

— Я пошла бы за тобой куда угодно, хоть в пекло.

Может, не стоило признаваться первой, но Дан Би так хотелось освободиться от тяжести в груди и понять, как теперь жить дальше.

— Знаю. Прости меня. Гора бессмертных не место для людей.

— Но я не простой человек, – возразила Дан Би, – я твоя жена, Ли Тэ Хо. Имей в виду, даже если все боги будут против, я не уйду.

Кумихо рассмеялся, без всякого притворства и хитрости, и Дан Би вдруг поняла, что впервые видит его таким. Определённо искренний лис ей нравился больше, чем тот, что плёл интриги и скрывал свои чувства.

— Вставай, я хочу кое-что показать тебе, – отсмеявшись, позвал супруг.

Дан Би схватилась за протянутую руку и медленно, осторожно поднялась. Голова слегка кружилась от голода и пережитого, и Тэ Хо заботливо придержал её за талию.

Они остановились на вершине горы, на краю выступа. Внизу сплошной зелёной стеной стоял лес. Деревья мерно раскачивались под порывами ветра, а где-то вдали звенел одинокий храмовый колокол.

— Здесь красиво! – улыбнулась Дан Би. – Ты всегда тут жил?

— Конечно, нет. Но раньше гора бессмертных была моим любимым местом.

— А теперь?

Кумихо привлёк супругу к себе, нежно поцеловал в макушку.

— А теперь моё место рядом с тобой. Я люблю тебя, Дан Би. Ты для меня словно дождь для измученного засухой сердца.

— Тогда давай уйдём отсюда. Нам не обязательно возвращаться в Аннё или Сурру, мы можем жить где угодно и быть кем угодно.

Тэ Хо лишь поджал губы и вздохнул – разве он что-то решает?

— Не могу, Дан Би. Я открыл свою сущность людям, и в наказание привязан к горе бессмертных навсегда. Мне жаль, но мы видимся в последний раз.

Он не шутил и не издевался – это читалось в его грустных, как небо осенью, глазах. Что ж, значит, пора наведаться в жилище богов и хорошенько их потрясти.

— Тэ Хо, проводи меня к самому главному богу. Хочу кое-что с ним обсудить.

Дан Би ожидала, увидеть храм, но кумихо привёл её в пещеру. И там, под высокими сводами, среди камней и прозрачных кристаллов, стоял знакомый до боли юноша.

— Анго? – удивлённо подняла брови Дан Би. – Ты служишь богам горы бессмертных?

— Я и сам хотел бы знать, что он здесь делает, – подал голос кумихо. – Он принёс тебя бесчувственную ко мне и заявил, что покидает нас навсегда.

Дух-дракон улыбнулся, забавляясь их изумлением.

— Я только имел в виду, что моё приключение окончено. Было весело, лис.

Желваки на скулах кумихо напряглись, но больше ничто не выдало его гнева.

— Весело? Ты врал мне почти тысячу лет, ты заставил меня уйти из мира людей и привязал к горе бессмертных, ты…

— И выбрал для тебя достойную супругу, – перебил его дух, или следовало сказать, бог? – Она справилась со всеми испытаниями так легко, словно каждый день их проходила.