Пекло. Книга 4. Дороги - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 17

Бросил её Марине. Супруга ловко поймала колбасу и жадно откусила.

– Вкушно, – сообщила она. – Но надолго не запасёмся.

– Поэтому придётся лезть внутрь, искать чего-нибудь в вакуумных упаковках или в сушёном варианте.

Он с трудом, с матами разобрал заклинивший затор из ящиков. Колбасу при этом не разбрасывал, понимая, что люди вокруг тоже голодны и надо оставить её им. Забрался через дыру внутрь фургона и долго исследовал содержимое. Катастрофа переворошила груз, смешав продукцию, как в центрифуге. На их счастье, нашлись мясные чипсы к пиву в бумажных коробках. Они могли храниться долго при любой температуре. Ещё Пётр взял вакуумные упаковки копчёной грудинки, сало и несколько палок сырокопчёной колбасы. Выбрался и пересыпал всё, что собрал, в рюкзак.

Марина как раз доела колбасу.

– Спасибо тебе, – поблагодарила она мужа.

– Это ты нашла фургон. Если тебя не пронесёт от такого количества жирной еды, то ладно.

– Не пронесёт. Каждая калория пойдёт в дело, – ответила супруга. – Но вот что я скоро захочу пить – это факт.

Пётр увидел, что к ним проявили интерес люди возле разрушенных домов и отправили группу из пяти человек. На всякий случай он проверил пистолет в кармане и стал их дожидаться. Все пятеро были мужчинами.

– Э, привет, – неуверенно поздоровался один из них, подойдя ближе. – Мы обратили внимание, что вы копаетесь среди машин и решили узнать зачем. – Он потянул воздух носом, учуяв характерный запах копчёной колбасы.

– Мы нашли машину мясокомбината и решили, что надо взять себе немного, пока еда не испортилась, – ответил Пётр, не сводя глаз с мужчин.

Они совершенно не проявляли никакой агрессии, просто хотели есть и накормить своих близких.

– А где она?

– Вон угол фургона из завала торчит. Я там специально колбасу в ящиках рядом сложил, чтобы в грязи не испачкалась. Забирайте всё и другим скажите, иначе пропадёт, – посоветовал Пётр.

– Спасибо.

Мужчины торопливо направились к фургону. Марина проводила их взглядом.

– Сделали хорошее дело, – похвалила она себя. – Даше на душе светлее стало.

– Это калории по крови пошли, – поддел её муж.

– Шутник. Мы с тобой поступили, как должны поступать хорошие люди. Наткнулись на источник богатства, взяли себе сколько нужно, остальное передали другим.

– Я думаю, многие бы так поступили. Никто не стал бы огораживать фургон и торговать колбасой, когда вокруг столько горя, – не согласился с женой Пётр.

– Хорошие мы с тобой люди, потому и верим, что другие не хуже, – усмехнулась Марина.

Пётр достал палку сырокопчёной колбасы, откусил приличный кусок и, указав ею в направлении улицы, произнёс:

– Продолжим исход.

Марина впервые с роковых событий рассмеялась.

– Ты стал часто шутить, – заметила она.

– Это отходняк. Реакция на стресс и пережитый страх. Психика через юмор пытается восстановиться. Только не надо смеяться вслух, а то люди не поймут, – предупредил Пётр.

У разрушенного здания стояла скорбного вида толпа, оплакивающая погибших родственников. Рядом с ними возвышались кучи строительного мусора, что они смогли разобрать руками, но остальное без техники им было уже не под силу. Мариной снова овладела тоска, после того как она представила, что под завалами медленно умирают люди, которым повезло выжить, но они оказались зажатыми стенами. Медленная смерть показалась ей худшим вариантом, но ещё хуже было родным, которые слышали голоса, не имея возможности помочь.

Марина невольно прибавила шаг, забыв о больных пятках. Ей хотелось скорее покинуть город, его тяжёлую атмосферу горя, выжигающую душу изнутри.

Ближе к полудню они были в окрестностях МКАДа. Тектоническая волна сбросила машины с трассы, собрав их в пёстрый жгут, тянущийся параллельно объездной дороге. Людей здесь было мало. А те, кто встретились, открыто грабили автомобили, вынимая из них вещи и сливая топливо.

– Началось, – констатировал Пётр. – Мародёрят.

– Да кому эти машины сейчас нужны. Я считаю, что люди ведут себя по-хозяйски, запасаются тем, что им вскоре пригодится, – заступилась за грабителей Марина. – Пить хочу, – произнесла она неожиданно.

В бутылке остались последние капли. Пётр отдал их жене, хотя и сам ощущал жажду. Всё-таки солёная колбаса была не лучшим продуктом для их условий. О запасах воды следовало позаботиться в первую очередь. Пётр посмотрел на монументальные разрушения дорожной развязки.

– Слушай, а помнишь, мы были два года назад на рынке по ту сторону МКАДа? Там как раз много невысоких зданий и всяких ангаров, которые могли уцелеть. – Пётр почесал голову, полную всякого мусора. – Блин, помыться хочется.

– Помню, мы там Тёмке канцтовары набирали в первый класс, рюкзак, и в приличной кафешке пообедали, – припомнила Марина.

– Надо бы разведать. Местные точно не станут нас ждать.

Они приняли влево относительно дорожной развязки и направились в сторону огороженной коммерческой территории. Их предположения частично подтвердились. Разрушенных зданий оказалось намного больше, чем они ожидали, но были и те, что с виду выглядели почти целыми. Но и людей здесь оказалось больше, чем хотелось. Пётр быстро нашёл вывеску продовольственного магазина и потянул за собой супругу.

– От меня не отходи, – предупредил он и на всякий случай вынул пистолет из кармана.

Мародёры выкатывали из магазина полные корзинки продуктов. Забирали всё, до чего могли дотянуться. На входе свободных телег уже не оказалось. В тёмном помещении магазина, лишённого окон и освещаемого в прежние времена исключительно лампами, царила тьма, нарушаемая светом мечущихся фонариков. Пространство наполнял человеческий гомон, ругательства и стук врезающихся тележек.

– Нам в первую очередь нужна вода, – пояснил Пётр цель поисков.

Марина вынула из сумочки телефон и включила фонарь. Держась вместе, они вошли в мрачное пространство магазина. Первые же пустые полки дали понять, что рассчитывать на особо позитивные результаты не приходится. Пётр прибавил шаг, чтобы успеть поживиться хоть чем-нибудь. Всеобщий ажиотаж придал азарта и их поискам.

Народ в первую очередь вывозил продукты всех видов и туалетную бумагу. Полки с бытовой химией пока стояли нетронутыми. Марина схватила мыло и шампунь и бросила в шоппер, добытый в районе касс. Вместо туалетной бумаги они взяли вискозные полотенца и салфетки. В садовом отделе, где никого не оказалось, забрали комплект дождевиков и галоши с вставками из кошмы.

– Надо заканчивать с этой галантереей, пока все продукты не растащили, – решил Пётр.

Где те находились, можно было определить по шуму и ругани. Они направились туда и оказались среди выключенных холодильников с кисломолочной продукцией, йогуртами и прочей дребеденью, которая не привлекала мародёров в первую очередь из-за ограниченного срока использования. Большая часть продукции валялась на полу и была раздавлена. Под ногами сделалось скользко.

– Стой. – Марина замерла у полки с кефиром. – Однопроцентный, как я люблю.

– Он прокис. Света не было со вчера, – предупредил супруг. – Смотри, сейчас туалетов нет.

– Я проверю. – Марина взяла лежащую на боку бумажную пачку кефира. Открыла пробку и сделала маленький глоток. – Вроде ничего. Пить охота. – Она присосалась к горлышку и не остановилась, пока не выпила до дна.

– Ну, смотри, если окажется кислым, я тебе этого никогда не прощу. – Пётр взял упаковку, лежащую рядом, и тоже выпил полностью. Он уже не хотел, но понимал, что следующий раз может оказаться не скоро и надо всегда действовать с запасом. Марина взяла несколько целых йогуртов и убрала в свой шоппер.

– Женщины, – усмехнулся Пётр.

В хлебном отделе полки были пусты, но на полу валялись затоптанные батоны в упаковке. Пётр поднял один, отряхнул, осмотрел на свету и убрал в свой рюкзак. Поднял ещё несколько и отправил туда же.

– Топтать хлеб в наше время – смертный грех, – произнёс он. – Думаю, у этих людей скоро загниют ноги.