Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям - Страница 11

Коломбо подошёл к чёрно-белой патрульной машине, опустился на сиденье и снял с держателя микрофон.

— Вызывали Коломбо?

— Это лейтенант Коломбо? — уточнил голос диспетчера.

— Ага.

— Просьба позвонить по номеру 555-2147. Повторяю: 555-2147.

— Добро.

Вернувшись в дом, Коломбо подошёл к кухонному телефону и набрал номер.

— Адвокатская контора «Данн и Маккрори».

— Здрасьте. Это лейтенант Коломбо, полиция Лос-Анджелеса. Мне передали, чтобы я позвонил по этому номеру.

— Ах да! Лейтенант, мистер Маккрори хотел с вами поговорить. Минуточку, пожалуйста.

Коломбо выудил из кармана плаща остывший окурок и на сей раз раскурил его, прикинув, что это последняя затяжка с этой сигары и сегодня утром придётся где-то раздобыть свежих.

— Лейтенант Коломбо? Это Билл Маккрори. В управлении мне сказали, что вы возглавляете расследование смерти Пола Друри. У меня есть некоторая информация, которая может оказаться полезной.

— Информация — это наш хлеб, сэр. Буду благодарен за любые сведения.

— Хорошо. Если вкратце: я был адвокатом Пола — не по всем вопросам, а по делам «Пол Друри Продакшнс». О его смерти я услышал по радио в машине, когда ехал сегодня на работу. Добравшись до офиса, я проверил автоответчик на моей выделенной частной линии. Там было сообщение от Пола: он просил первым делом перезвонить ему с утра. Понимаете? Главное вот что: мой автоответчик фиксирует время всех звонков. На этом стоит метка: одиннадцать сорок семь вчерашнего вечера. В новостях сказали, что время смерти точно не установлено. Так вот… В одиннадцать сорок семь он был ещё жив.

Коломбо нахмурился и перекатил сигару в левый уголок рта.

— Это очень ценная информация, сэр. Очень ценная!

— Пол Друри был не просто моим клиентом, лейтенант. Он был другом. Если я могу хоть чем-то помочь в раскрытии тайны его гибели, прошу вас, обращайтесь.

— Правда? А вы не будете возражать, если я заскочу к вам в офис?

— Вовсе нет. Когда вам будет удобно?

— Я здесь, в доме, уже почти закончил на сегодня. Не помешаю, если подъеду, скажем, в течение получаса?

— Буду ждать, лейтенант.

Офис «Данн и Маккрори» располагался на верхнем этаже стеклянного куба, что находился на бульваре Уилшир. Когда Коломбо туда добрался, дождь уже прекратился, и полиэтиленовая накидка для машины перекочевала обратно в багажник. Лейтенант притормозил за полквартала, забежал в газетный киоск и купил пачку сигар. Когда он вошёл в приёмную «Данн и Маккрори», то уже блаженно попыхивал свежей сигарой.

— Вы — лейтенант Коломбо? — скептически поинтересовалась секретарша.

— Да, мэм, — подтвердил он, предъявляя значок. — Коломбо, полиция Лос-Анджелеса. Мистер Маккрори меня ждёт.

Она проводила его в кабинет и представила шефу.

Офис Маккрори напоминал настоящую оранжерею: дюжина огромных кадок с растениями плюс двухсотлитровый аквариум с морской водой, где в зарослях белых кораллов сновали пёстрые рыбки. Стол был изогнут в форме почки: стеклянная столешница на стеклянных опорах.

— Ну надо же, какой у вас красивый кабинет, сэр, — восхитился Коломбо, озираясь по сторонам. — Должно быть, спокойно работается в такой обстановке… Я имею в виду, со всеми этими цветами и рыбами, прямо как на природе, только дождик не капает.

— В этом и смысл, лейтенант, — ответил Маккрори. — Снимает напряжение.

Коломбо подошёл к аквариуму, чтобы поглазеть на рыб и не заметил скептического пожатия плеч, которым Маккрори обменялся с секретаршей, прежде чем она закрыла дверь. Та ответила таким же жестом, приложив палец к груди — мол, видела значок, иначе ни за что не пустила бы такого взъерошенного чудака.

— Хотел бы я, чтоб миссис Коломбо увидела этот аквариум. Она обожает такие штуки, но у неё даже золотая рыбка долго не живёт. Рука, как говорится, не лёгкая.

— Может, дело в сигарном дыме, лейтенант? — предположил Маккрори.

— А? Ох, простите, — спохватился Коломбо, отворачиваясь от аквариума и направляясь к стулу. — Вы имеете в виду, что мне не стоит дымить на рыбок. Понял, не дурак. Что ж… Не хочу отнимать у вас много времени.

Он с неохотой потушил огонёк сигары в тяжелой стеклянной пепельнице и сунул ещё тёплый окурок в карман плаща.

Маккрори оказался румяным мужчиной с редеющими светлыми волосами. Одет он был в пиджак в сине-белую клетку поверх жёлтой рубашки-поло и брюки песочного цвета. На юриста он не походил. Причину объясняли фотографии на стенах: портреты звёзд шоу-бизнеса с автографами. Он был адвокатом из мира развлечений.

— Позвольте мне прокрутить вам запись с автоответчика, — предложил он, вставая и склоняясь над аппаратом.

Коломбо подался вперёд, наблюдая, как адвокат нажимает кнопки на довольно сложном устройстве.

— Видите ли, лейтенант, я держу здесь, в кабинете, отдельную линию, чтобы клиенты с конфиденциальными вопросами могли звонить мне напрямую, минуя секретаря. Этот номер знают лишь немногие. Когда у меня посетитель, я просто убираю звук, и аппарат принимает звонок и пишет сообщение так, что сидящий напротив ничего не слышит. Он работает двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И вот что я услышал сегодня утром…

Первым зазвучал голос Пола Друри:

«Привет. Это Пол. Сделай одолжение, набери меня первым делом с утра. Это довольно важно».

Затем механический голос автоответчика произнёс: «Сообщение получено в… одиннадцать… сорок… семь… вечера… Среда… Второе… июня».

Коломбо кивнул.

— И это точно был его голос?

— Абсолютно в этом уверен, — подтвердил Маккрори.

— Что ж, это интересно. По предварительным данным судмедэксперта, мистер Друри умер до полуночи. Одиннадцать сорок семь. Почти впритык.

Маккрори пожал плечами.

— Машина точна, лейтенант. По крайней мере, всегда была такой.

— Слушайте, я знаю, что эти кассеты денег стоят. Но вы не будете возражать, если я заберу эту… Как это… улику?

— Нисколько.

Пока Маккрори возился с аппаратом, пытаясь извлечь кассету с входящими сообщениями, Коломбо нахмурился и взъерошил пятернёй волосы.

— Можете придумать хоть одну причину, почему кто-то желал смерти мистеру Друри? — спросил он.

— Множество людей желало смерти Полу Друри, — ответил Маккрори. — Я уверен, он никого не шантажировал, но он предавал огласке массу информации, которую определённые люди предпочли бы скрыть.

— Например?

— Помните, когда «Оранж Интернэшнл» пыталась поглотить «Сматтерс Петролеум»? «Оранж» предлагала каждому акционеру «Сматтерс» акцию «Оранж» в обмен на акцию «Сматтерс» плюс бонус в двенадцать долларов семьдесят пять центов за штуку. Помните?

— Э-э… Я не слежу за фондовым рынком, сэр.

— Так вот, Пол Друри сделал передачу об «Оранж Интернэшнл». Он показал, что акция «Оранж» плюс те двенадцать семьдесят пять — это плохая сделка в обмен на акцию «Сматтерс». Я имею в виду, у руководства «Оранж» были раздутые зарплаты и привилегии, плюс «золотые парашюты». Более того, у «Оранж» висел огромный потенциальный долг из-за разлива нефти. Пол драматизировал всё это в шоу о катастрофических махинациях с ценными бумагами восьмидесятых. Акционеры «Сматтерс» посмотрели шоу, отвергли предложение «Оранж», и поглощение сорвалось.

— Как интересно… — протянул Коломбо, принимая у Маккрори кассету, которую тот наконец извлёк.

— Дальше ещё интереснее, — продолжил Маккрори. — Угадайте, кто в итоге поглотил «Сматтерс».

— Боюсь, я не знаю.

— «Белл Эксплорейшнс». Видите связь?

— Нет, сэр. Боюсь, не вижу.

Маккрори снисходительно улыбнулся.

— Чарльз Белл, председатель совета директоров «Белл Эксплорейшнс», является главным акционером «Пол Друри Продакшнс».

— О! Дошло. Вы считаете, он использовал шоу Друри, чтобы сбить цену «Оранж» и прибрать к рукам «Сматтерс».

— Именно! Не уверен, что Пол поначалу это понимал. Полагаю, он искренне думал, что делает материал в духе историй о махинациях Милкена и Боски.