Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям - Страница 30

Глава одиннадцатая

Когда такси высадило его у мотеля, Коломбо понял, что чертовски устал. Как он часто говорил людям, ему действительно требовались его восемь часов сна каждую ночь; что-то там связанное с метаболизмом, и после одиннадцати вечера толку от него было мало. Сейчас была почти полночь, и он был готов рухнуть в постель. Он решил, что даже до утра домой звонить не будет.

— Лейтенант!

Это был Кронин, начальник охраны отеля «Пайпинг Рок», поднимающийся с дивана в лобби, где он сидел и курил. Это точно не было совпадением. Если Кронин ждал его здесь, значит, дело серьёзное.

— Нашли Верджила Меннингера, лейтенант?

— Да, вообще-то нашёл. Вы навели меня на верный след.

— Надеюсь, он был полезен.

— Ну… вы же знаете. Такие парни... Никогда не поймёшь, известно им что-то на самом деле или нет.

Кронин ухмыльнулся.

— Хотите знать, почему я здесь?

— А я всё гадал. Похоже, меня дожидаетесь.

— Мистер Склафани хотел бы пригласить вас на поздний ужин в свой пентхаус.

— Что ж, это очень мило со стороны мистера Склафани. Обычно я ложусь спать пораньше, но не хотелось бы упускать приглашение на ужин с мистером Склафани.

Филип Склафани оказался высоким смуглым мужчиной, отлично сложенным, с плоским животом, одетым в серебристо-серый костюм, сидевший на нём безупречно. Его стально-серые волосы были зачёсаны назад и зафиксированы, очевидно, нежирным гелем. На носу красовались очки-авиаторы в серебряной оправе.

— Paesano, — произнёс он, протягивая руку Коломбо.

— Sono molto lieto di fare la sua conoscenza, — ответил Коломбо. — Come sta?

Склафани усмехнулся.

— Подловили, лейтенант, — сказал он. — Того минимума итальянского, что я когда-то выучил, надолго не хватит. Но я всё же paesano, земляк.

— Мы говорили на нём дома, — пояснил Коломбо.

— Мой отец тоже на нём говорит, — ответил Склафани. — Он приехал в эту страну из Сицилии ещё мальчишкой. Ему сейчас восемьдесят пять, но он не забыл родной язык.

— Когда я был мальчишкой, — заметил Коломбо, — я знал его имя. Джузеппе Склафани. Мы все знали это имя.

— Другие времена, — отозвался Филип Склафани. — Мой отец был на сходке в Апалачине. Уверен, вы знаете, что это такое.

Коломбо кивнул.

— Красивое у вас тут местечко, — сказал он. — Моя…

— Пентхаус принадлежит отцу, — уточнил Склафани. — Я живу двумя этажами ниже.

Пентхаус был обставлен роскошно, хотя Коломбо затруднился бы подобрать слово для определения стиля. Это была роскошь, лишенная элегантности офисов Пола Друри. На стене за баром в гостиной на чёрном бархате висела картина, изображавшая обнажённую женщину, томно возлежащую на смятых простынях, — написанная с пугающим реализмом. Бокалы в баре стояли на подсвеченных полках перед зеркалами, отчего казалось, что их в два раза больше. Мебель была дорогой, но придавала пентхаусу вид гостиничного люкса, а не дома.

Склафани подвёл Коломбо к бару и указал на высокие стулья из нержавеющей стали, обитые рыжевато-коричневой кожей. Он сел на один, Коломбо занял другой.

— Что предложить вам выпить? — спросил хозяин. — Скотч? Мартини? Водка?

— Ну, сэр, в такой час мне лучше держаться подальше от крепкого. Пива. Или бокал красного вина.

— Открой бутылку «Кьянти Классико», — бросил Склафани Кронину. — Что ж, лейтенант Коломбо, полагаю, я знаю, что привело вас в Лас-Вегас. Смею предположить: тот факт, что вы здесь, означает, что у вас на самом деле нет подозреваемых в убийстве Пола Друри.

— Факт в том, что у меня их слишком много, — вздохнул Коломбо. — Над чем я сейчас работаю, так это пытаюсь вычеркнуть некоторых из списка. Вы знаете, как это бывает. Конечно, бывшая жена всегда под подозрением. Так же, как и жена — если только у них нет железного алиби.

— А у Алисии Друри нет алиби?

— Ну… я бы сказал, у неё довольно хорошее алиби, — уклончиво ответил Коломбо. — Но не идеальное.

— И вы хотите знать, каковы мои отношения с ней?

Коломбо развёл руками.

— Если вы хотите об этом поговорить, сэр. Я не хотел бы переходить на личности.

— Если, лейтенант, вопрос в том, спал ли я с Алисией Друри, ответ — нет.

— Рад это слышать, мистер Склафани. Не люблю копаться в таких личных вещах.

Склафани поднял бутылку вина и критически осмотрел её. Он понюхал пробку, затем плеснул глоток в бокал и попробовал. Наконец, он налил бокал для Коломбо и для себя.

Коломбо ритуал дегустации пропустил. Он просто отхлебнул вина и произнёс:

— Ох, как хорошо! Кьянти. Моё любимое.

— Мои отношения с Алисией Друри были предельно простыми, — продолжил Склафани, подняв в приветственном жесте бокал. — Она играла здесь по-крупному и проиграла кучу денег. Вопрос был в том, как она собирается платить. Полагаю, она встречалась со мной раз двенадцать, предлагая график выплат, пытаясь уговорить меня списать проценты и всё такое.

— Речь шла об очень большой сумме, сэр? — уточнил Коломбо.

— Скажем так, это была весьма существенная сумма, — ответил Склафани. — Послушайте… я дам вам представление о том, как она пыталась расплатиться. Она дала мне наводку на бирже, пыталась убедить меня сыграть на понижение акций нефтяной компании «Оранж Интернэшнл». Если бы я это сделал и записал прибыль на её счёт, я бы заработал достаточно, чтобы покрыть её долг. Проблема была в том, что она предлагала мне инсайдерскую информацию, добытую исследователями для шоу Друри. Если бы Комиссия по ценным бумагам выявила связь…

— Понимаю.

— Эта женщина далеко не ангел, лейтенант. Не могу поверить, что она убила Пола Друри, если вы к этому клоните, но она точно не невинная овечка.

— Она всё ещё должна вам деньги, сэр?

— Нет. Она расплатилась. Это было… месяца четыре или пять назад. Полностью.

— Наличными?

Склафани кивнул.

— Наличными.

— Всю сумму сразу… — протянул Коломбо, качая головой в притворном изумлении.

— Всю сразу.

— Как интересно, а? Вдруг находит деньги.

— Я сам этому удивляюсь, как и вы. Гадаю, где она их взяла. Может, раздобыла ещё какой инсайд. Но чтобы заработать на инсайде, нужны деньги для инвестиций. В любом случае, она заплатила. Я решил, что она нашла мужика, который выплатил долг за неё.

— Отличное вино, мистер Склафани. Я правда ценю, что вы открыли такую бутылку.

— Скоро из отеля принесут ростбиф, — произнёс Склафани. — Вино отлично подойдёт к мясу. Позвольте, я вам подолью.

— Вы очень добры, — сказал Коломбо, с удовлетворением наблюдая, как Склафани наполняет бокал.

— Филип…

Имя было произнесено треснувшим, слабым голосом пожилого человека, только что вошедшего в комнату.

— Мой отец, — тихо прошептал Склафани. — Ему восемьдесят пять.

Старик медленно шёл к бару, не шаркая, но и не поднимая ног выше дюйма от пола. Подбородок он держал высоко, спину — прямо, хотя тело было явно хрупким и медленно повиновалось командам мозга. Желтовато-белая шевелюра на макушке была всё ещё довольно густой. Он носил круглые роговые очки. В пальцах левой руки вяло болталась большая незажжённая сигара. Одет он был в синий блейзер с гербом отеля на кармане, белую рубашку, полосатый галстук, серые фланелевые брюки и полированные чёрные лоферы от Гуччи.

— Папа, это лейтенант Коломбо из отдела убийств полиции Лос-Анджелеса.

— А-а… — протянул Джузеппе Склафани, языком поправляя зубной протез. Голос его был скрипучим, но слова звучали разборчиво. — Детектив из убойного. Налей мне вина, Филип. Что ж, лейтенант Коломбо… рад я вас видеть? Или не рад я вас видеть?

— Надеюсь, что рады, сэр, — ответил Коломбо. — Я здесь просто задаю пару рутинных вопросов. Ничего особенного. Вам не о чем беспокоиться.

Старик попробовал вино, затем решительно кивнул — то ли одобряя напиток, то ли соглашаясь с Коломбо.

— Детективы, расследующие убийства, — произнёс он, — никогда не играют в игры. Они всегда отличные парни. А вот другие… Ну, вы знаете, как это бывает. — Он пожал плечами.