Искупление злодейки 2 - Кира Иствуд - Страница 2

В речной воде мелькнуло отражение…

То было светлое лицо белокурой девочки, которая билась о водную гладь. Билась и кричала.

Глава 1

Дейвар

Волки притащили меня в свою темницу. Защёлкнули кандалы, прибили ладони к стене. И оставили одного.

Так прошёл день… два… три… год. Вечность. Я потерял счёт.

Тьма сжимала виски.

Холод проникал в кости.

Мышцы ныли так, словно в них впивались тысячи игл.

Пронзённые ладони онемели до бесчувствия.

Казалось, если согну конечности, раздастся хруст крови, заледеневшей в жилах. И крошево разойдётся по сосудам, порвёт вены, в клочья растерзает сердце.

Тяжело было даже поднять голову. Каждое движение отзывалось тупой болью.

Боль-боль-боль…

Но я не бежал от неё. А принимал как друга. Держал её за протянутую руку, балансируя на краю тьмы. Желал наполниться болью до краёв, чтобы кроме неё ничего не осталось. Ведь она перегнивает в ненависть, а та кристаллизуется до ледяной беспощадной решимости… вырезать всех в этой ведьминой дыре. Остановить каждое сердце. Оборвать каждую жизнь. А потом сжечь это место дотла. Так стоило поступить с самого начала.

Я предвидел, что случится, когда вступал в переговоры с бездновыми волками. Но, как велит кодекс бури, дал им выбор. И волки выбрали смерть.

Угол моего рта дёрнулся, приподнялся. Я оскалился в сумраке камеры. Зверь внутри раздражённо ударил хвостом, зарычал. Цепи хищно лязгнули в глухом безмолвии темницы.

Да. Волки облегчили мне задачу. Так даже лучше. Семя зла сгинет вместе с глупцами, что его пригрели! У ведьмы не будет шанса сбежать… Возможно, она ещё не вошла в полную силу, но скверна, с которой я когда-то смешал свою кровь, горела, подсказывая – плод той женщины близко.

Совсем рядом…

Совсем…

Мысль ускользнула.

Тьма обступила.

Череп словно превратился в ледяную глыбу, которую кто-то медленно сжимал в тисках. Зверь внутри зарычал. И начал биться в клетке из человеческой плоти и костей, требуя свободы. Но тело не слушалось. Отказывалось оборачиваться.

Никаких когтей, никакой шерсти – только человеческая кожа, липкая от пота и крови. Стальные кандалы. Тёмная камера.

Сколько я здесь? Я не мог понять.

Воспалённый разум плыл.

И вместе с ним размывались сырые стены темницы.

Узкое окно под потолком внезапно озарилось бледным светом. Снежинки, кружась, падали, таяли на камнях, и в этом мимолётном сиянии явилось видение прошлого…

…узкие улочки вдоль низких каменных домов, диск жёлтого солнца… и моя старшая сестра Каиса, которая растила нас с братом после смерти родителей. Её коса, похожая на чёрную реку, струилась между лопаток.

Сестра была высокой, гордой, красивой, переполненной искрящейся жизнью. Я смотрел на неё снизу вверх, словно вновь был ребёнком восьми лет.

С другой стороны вприпрыжку шёл Айсвар, которому было и того меньше, он едва доставал мне до плеча. Румяное лицо брата покрывали пятнышки, как у барса, за его спиной качался такой же пятнистый хвост, потому что Айсвар ещё плохо управлял оборотом в зверя.

Каиса вечно по-доброму над ним потешалась.

Она вообще часто смеялась с тех пор, как мы год назад перебрались в это селение. Тут было куда спокойнее, чем у границ.

– Айсвар, будешь? – Каиса протянула ему белую ягоду.

– Нет, – по-детски звонко отказался брат, махнув хвостом. – Я хищник и ем только мясо. Ягоды для кроликов.

Каиса прыснула. Её смех зазвенел, как весенний ручей.

– А ты, Дейв? – смеясь, она протянула ягоду уже мне. Только почему-то она увиделась мне красной, как капля крови…

– Не хочу.

– Не упрямься. Просто прими её, она тебе поможет. И ты тоже не дашь ей пропасть… Пожалуйста, Дейв.

Я вздохнул. Ну раз сестре это важно…

Потянулся, но тут воспоминание обернулось кошмаром. Перед глазами заплясали вспышки образов: пламя, пляшущее на площади, крики, запах дыма и гнили. Ведьма. Столб, к которому её привязали. Паника…

И тут сестра внезапно оскалилась, её глаза вспыхнули алым, и она начала обращаться в барса. Только шерсть у её зверя почему-то была чёрная, словно слипшаяся от грязи.

Обезумевшая Каиса бросилась на Айсвара… но я успел раньше. Прикрыл его. И зубы сестры впились в моё плечо – хруст, визг, боль…

Я дёрнулся – уже в реальности – звякнули цепи, боль хлестнула по нервам, вырвав сознание из жуткого видения. Я втянул стылый воздух… И вновь провалился в воспоминание.

На этот раз я оказался в снегах Северных Хребтов.

Здесь я старше. Мне пятнадцать. И последние пять лет состоят из бесконечных битв.

Осквернённые. Так назвали тех, кто подхватил проклятие ведьмы. Чёрные, словно обугленные, звери с горящими алыми глазами.

И та грязевая лавина, что катилась по снежному склону… была стаей таких зверей. В тёмной мути мерцали красные точки глаз, оскаленные пасти с чёрными глотками. Сотни, тысячи заражённых – барсы, волки, медведи. Волна пришла с запада, где она уже смела несколько поселений куда крупнее нашего…

Возможно, среди этих осквернённых моя сестра… Или она давно мертва. Или, может, я убью её сегодня, защищаясь? Её и десяток других оборотней, которые потеряли всё человеческое из-за проклятия ведьмы.

Руки мои крепки. Душа закована в лёд. Меч заточен.

Выбора нет. Я должен защитить тех, кто жив.

Волна была всё ближе.

И вот, не чувствуя ничего, я опустил лезвие на первого же зверя. Второго откинул магией. Третьего пронзил ледяным шипом…

Кошмар длился и длился… осквернённым не было конца.

И вдруг меня дёрнуло в реальность. Видение распалось на лоскуты. И я вновь обнаружил себя в каменном мешке темницы.

Обострённый слух различил шаги…

Сначала – эхо где-то в коридорах.

Потом ближе.

Лёгкие, почти неслышные. Не солдат. Не тюремщик. Не оборотень… потому что оборотни движутся куда тише. Это человек. Судя по тому, как ступает – девушка… или даже девочка. И она всё ближе.

Между прутьями решётки просочился тусклый свет магической лампы. Я расслабил мышцы и прикрыл глаза, чтобы казаться спящим.

И ждал, что незнакомка сделает дальше.

Но она просто замерла. Стояла и смотрела через прутья. Хотя я не видел её, но хорошо ощущал взгляд – пытливо-внимательный. Пристальный. Моего звериного обоняния коснулся слабый запах… Пряно-сладкий. Он напоминал красную ягоду, что раньше встречалась в лесах в короткие летние месяцы – вишню. Именно её протягивала мне сестра в видении прошлого, хотя в жизни, кажется, такого не бывало.

Так зачем эта девочка пришла?

Она одна из местных благочестивиц?

Принесла мне яда под видом еды? Тогда стоило выбрать что-то более привлекательное, чем подгорелая репа, чей запах я тоже улавливал достаточно ясно.

А ещё я отлично слышал, что сердечко у девочки билось, как испуганная пташка, попавшая в сеть.

Она меня боялась.

Что очень правильно.

Хотя это её не спасёт.

Ведь эта девочка может оказаться носителем тьмы. К сожалению ведьмы слишком хорошо скрываются, чтобы можно было их распознать, даже оказавшись лицом к лицу.

…особенно потому, что для благочестивицы она слишком долго и нагло меня рассматривает. И мне тоже захотелось на неё взглянуть.

– Насмотрелась? – сказал я. Голос прозвучал хрипло, надсадно. Я распахнул глаза и, наконец, посмотрел на незнакомку.

Зверь тяжело толкнулся в груди. Потянулся, тоже впиваясь в неё взглядом.

Нет. Не девочка.

Девушка.

Слабая. Хрупкая, словно зимний побег. Но фигура уже женская, с соблазнительными изгибами, что не скроет даже этот её балахон. Золотые волосы убраны в пучок, но пара прядей выбились и обрамляют нежное лицо. Глаза голубые, как осколки льда. В общем, на вид – ну просто неземной цветок. В моей стае она очаровала бы многих. Но такие невинные на вид чаще других оказываются насквозь гнилыми.

Она смотрит на меня. И взгляд у неё дрожащий, даже отчаянный, будто перед ней не пленник, а собственная смерть… Я много раз видел такой взгляд, за миг до того, как мой меч сносил врагу голову с плеч.