Бедовый. Тайные поручения - Билик Дмитрий - Страница 4

Я отправился по проулку, заставленному машинами и, кстати, не такому уж безлюдному. К счастью, никто не обращал на меня внимания. Я же думал, где может оказаться тайник Инги. Вообще интересно, почему она решила обустроиться практически в центре самого населенного города страны. Тот же Врановой нехило заморочился, подыскивая место для своей берлоги.

Нет, я знал, куда идти, – к оранжерее. Даже предварительно по карте посмотрел, выбирая нужное направление. К тому же у меня был универсальный компас, который не заставил себя ждать.

– Зеленицы, с-с-с… – сказала Лихо таким тоном, после которого оставалось лишь смачно сплюнуть на землю. – Странное дело, чувствую, что здесь были, а где с-с-с… сейчас, не понимаю. Укрыты они.

– Это плохо? – спросил я, хотя ответ знал. – Я про зелениц.

У Юнии не было хорошей нечисти. Думаю, даже соотечественников она не жаловала. Как только мы станем чуть больше доверять друг другу, надо будет сводить Лихо к психологу. Чтобы там поговорили о детстве, травмах и всяком таком. Наверное, Юнию часто задирала другая нечисть, вот она и выросла чуть-чуть обиженной на весь мир.

Но именно сейчас Лихо меня удивила.

– Нет, они нормальные. Их еще почечницами называют. Раньше в каждом лесу по целому выводку было. С-с-с… следили за деревьями, восстанавливали их после морозов.

– Если они нормальные и такие нужные, что с этими зеленицами стало?

– Многие леса с-с-с… с тех пор вырубили. А зеленицы без растений не могут. Кто поумнее был – далеко в чащи ушел, другие вымерли. К тому же с-с-с… они безобидные, даже немного наивные, почти как ты.

Вот не могла она без своей вечной шпильки. Но я не обиделся. Самая плохая стратегия – показать собеседнику, что тебя что-то задевает. Потому что на это твой оппонент и станет делать упор.

– Хорошо, – сказал я Юнии. – Значит, у нас много точек соприкосновения. Найдем как-нибудь общий язык.

Таким макаром я добрался до настоящего японского сада – дорожка из белых голышей, стоячие камни, карликовые остриженные деревья, люди с экскурсией. Что-то мне сдается, что сюда вполне можно попасть самыми законными способами, а не перепрыгивая через закрытые ворота. В следующий раз учту, наверное.

Нет, чем дальше, тем меньше все это напоминало уединенное место для Слова. А учитывая, что еще одна группа толпилась у оранжереи, идти туда тоже не имело смысла.

– Юния, помогай.

– Я же с-с-с… сказала, что не чувствую ничего. Сам думай, по сторонам погляди.

Ну, осмотрелся… Красочно так, живописно даже: деревья, кустарники, цветы – все такое зеленое. В некоторых местах какая-то странная пыльца даже на дорожках лежала. Минутку, а разве пыльца бывает такого цвета? Вот и Инга говорила что-то про зеленые следы.

Я подошел поближе, присел и растер пыльцу пальцами. Интересно, никакого намека на промысел не почувствовал. Но и пыльца странная. Будто баллончик с краской долго на солнце лежал, а потом его просто разрезали.

Пришлось походить еще по саду, пока я не нашел второй след, затем третий, уже поближе. По этим «хлебным крошкам» я тихой сапой добрался до здания, расположенного буквой «Г», одновременно удаляясь от оранжереи, а за ним уже и обнаружил совсем крохотное сооружение из стекла и дерева – метров десять в длину и четыре в ширину. Вход в него оказался буквально заляпан зелеными следами.

Я добрался до двери, на которой даже замка не было, и постучал. Внутри явно что-то жужжало, журчало и звякало, но, стоило мне коснуться ручки, тут же затихло.

– Не торопис-с-сь.

– Так я не тороплюсь, – ответил я Лихо, открывая дверь.

С виду еще одна оранжерея, вроде той, которую я прошел. Только крохотная да растения не экзотические. На первый взгляд, будто бы даже самые обычные. Чуть поодаль, у противоположной стены, вплотную стояли два длинных стола, заваленные стопками бумаг, горшками, рассадой, садовым инвентарем и прочими мелочами.

– Есть кто? – спросил я.

Ответом мне послужило лишь молчание. Ну, замечательно…

– Заходи кто хочешь, бери что хо…

Договорить я не успел, потому что стоило перешагнуть порог, как меня вырубило. Точнее, не так, ведь я остался в сознании. Но с ног жестко свалило. Да и вообще тело резко перестало слушаться.

– Вон оно в чем дело, с-с-с… артефакт.

– Какой артефакт? – спросил я.

Оказалось, что не все мышцы парализовало. Самые бесполезные, которые, как правило, мешали мне жить, по-прежнему работали.

– С-с-с… скрывающий печати. Я почувствовала что-то, будто хист, а когда ты шагнул с-с-с… сюда, уже ощутила в полную силу. Ты сам не чувствуешь, что ли?

Вопрос был риторическим. Потому что три печати висели надо мной, как жар горя. Интересно, а ведь я и правда не ощущал их снаружи.

Значит, каким-то хитрым артефактом можно печати маскировать? Любопытно, учитывая, что Инга над своим домом, где обитала, такой фокус не проделывала. Оно и понятно, многие знают, где живет Травница. Тут же другое дело, это замаскированная база.

Кстати, что до маскировки и местных обитателей, они решили больше не таиться. Вышли на свет божий, как только я безжизненным кулем рухнул на землю. Крохотные, размером с две ладони, человечки. Точнее, существа, похожие на людей, с бурой, словно изъеденной жуками, кожей, зелеными глазами-бусинами и толстыми ветвистыми волосами, отдаленно напоминающими дреды. Я насчитал пять существ. Причем, что самое интересное, их очень трудно было отличить друг от друга. Азиаты, наверное.

– Вроде он.

– Да не он, просто какой-то недотепа до ветру пошел. Видишь, все наружу у него.

– А как вообще тогда наш парничок нашел? И нас видит.

– А хозяйство зачем тогда достал?

– Хозяйство я не доставал, у меня просто нижнее белье свободного ношения, – ответил я. – А штаны порвал, когда через ворота перепрыгивал.

– Зачем же ты, добрый человек, через ворота прыгал, когда тут через дверь войти можно? – спросил (или спросила) тот, что поближе.

– Хобби у меня такое. Некоторые через заборы в костюмах лазят, а я через ворота прыгаю. Лучше скажите, вы, получается, зеленицы?

– Мы, – ответили только двое. То ли самые старшие, то ли самые уверенные. Остальные, наверное, еще не самоопределились. Ну, не мне их судить, в мире сейчас такое сплошь и рядом происходит…

Но что интересно, к тому моменту я стал их немного различать. Не по комплекции, а по цвету волос. Изначально все они были зелеными, но с едва заметными оттенками. Поэтому довольно скоро у меня в голове появились имена незнакомцев: Лаймовый, Фисташковый, Травянистый, Салатовый и Ядовито-Зеленый. Причем я не был уверен, что правильно определил цвета. Просто чувствовал себя художником. Мол, я так вижу.

– И это, получается, тайник Инги?

– Я же говорю – он, – сказал Лаймовый.

– А мы это сейчас проверим. Владетельница ведь карточку присылала, – ответил Салатовый.

Нечисть шустро отправилась к столу и принесла оттуда небольшую фотографию, показывая приятелям.

– Он! – заключил Ядовито-Зеленый.

– Или не он, – засомневался Фисташковый. – А как их различить? Уши есть, нос, человек и есть человек. Тут хотя бы бороду или, не знаю, родинку какую.

– Так давайте Владетельнице свою карточку отправим? – предложил Салатовый.

– Что-то я не знаю… – отозвался Фисташковый.

– Ругаться будет, – уверенно сказал Лаймовый.

– Мне все равно, сами решайте, – произнес Травянистый.

– Да в расход этого рубежника, и все! Ножницами чик, – закончил Ядовито-Зеленый.

Мирные, говоришь?

Ладно еще, что дальше слов пока не пошло. Зеленицы стали спорить. Что хорошо (для меня), Салатового они слушались. Он сначала убедил Лаймового, затем Травянистого, а следом и всех остальных. А после сбегал к столу и достал откуда-то сбоку «Полароид». Самый настоящий, я такой последний раз лет пятнадцать назад видел, когда совсем сопляком был.

Еще минут пять зеленицы разбирались с тем, как это чудо техники работает. Пока кто-то из них наконец не нашел кнопку, открывающую «Полароид». Дальше уже стало чуть полегче. Со второго раза им удалось навести фотоаппарат на меня, и даже получилось нечто вроде фотографии.