Нет запрета. Только одно лето - Jet Nadya - Страница 17

– Ты же вроде говорила, этого больше не повторится?

Я скользнула языком по стеклу в области его члена, он сразу вступил ближе, открывая вид на всего себя. Увеличенного, на вид пульсирующего и напряженного. Мы имитировали оральный секс, и я с удовольствием наблюдала, как он старается сдержать тихие стоны от одного лишь воображения. Все казалось таким правдоподобным, но по факту он ко мне даже не прикасался. Я невинно смотрела прямо в его перевозбужденные глаза и просто наслаждалась его реакциями.

Мне хотелось, чтобы он взял меня. От самой мысли приходилось ощутимо мокнуть и представлять, на что способен Раймонд Ротштейн. Какими цепкими могут быть его пальцы, какой вкус имели алые губы. Я была готова провоцировать, но не делать что-то самой. Такую реакцию на ненавистного, властного и самовлюбленного мужчину хотелось испытать в полной мере. Как бы сильно я его не презирала и недолюбливала.

Медленными поцелуями по стеклу я поднялась и встретилась с восхищенными янтарными глазами.

Что такое, Мистер Ротштейн? Куда же подевалось безразличие и пренебрежение? Где те слова, что я обычная девчонка, которая собирается соблазнить твоих кузенов ради личной выгоды?

Приоткрыв рот, я с удовольствием наблюдала, как взгляд переместился на мои губы, но вместо какого-либо продолжения решила уйти, насытившись уже не скрывающимися реакциями. Но не успела.

Он затащил меня в душевую и прижал к себе. Был на грани перевозбуждения. Капли становились горячими, стекая по раскаленному от возбуждения телу.

– Останься, – чуть слышно, соблазнительно сказал он и убрал руку, снова держа идиотскую дистанцию.

– Зачем? Вы все равно не сможете доставить мне удовольствия, Мистер Ротштейн. Я возбуждаюсь только от телесного контакта. Вы же и на это не способны.

Капли пропитывали одежду и волосы. Я с вызовом взглянула в глаза напротив и сделала шаг в сторону, но сильные руки оказались на плечах, а как только медленно поползли к шее, ноги подкосились. Рука потянулась к возбужденному члену и обхватила его. Раймонд голубо вдохнул, но не смог отстраниться.

– Кимми… Марлен меня убьет, если узнает. Я обещал тебя не трогать…

– А я никому ничего не обещала.

Медленные движения сделали его максимально податливым и нежным. Его ладонь гладила руку, плечо, сдвинулась на грудь и сразу поползла к шее. Волна возбуждения накрыла с головой, и я закрыла глаза, чтобы он не заметил, как сильно мне это нравится и как этого мало.

Я играла с ним.

Мне была приятна мысль, к чему это могло привести, если он наконец-то сорвется и овладеет мной, а вернее, я им. Мысли были только об одном. Похоть и соблазнение казались разумными действиями против его вымышленной и привычной системы.

– Я думал, после случившегося ты не решишься на подобное, – сообщил он через глубокое дыхание. – Ты ведь даже на меня не смотрела после той ночи. Ни разу.

– Хорошая наблюдательность.

– Говорю лишнего, но ты же знала, что так будет?

– Как?

– Что я не смогу перестать думать. Стоит тебе оказаться ближе чем на три шага, я желаю только одного… Это твоя тактика чертовски бесит, но возбуждает. Ты предполагала, что так будет? Я рассчитывал, что что-то подобное будет с тобой. Что будешь приходить чаще, намекать, но ты хитрее, чем кажется.

Я довольно ухмыльнулась.

Наконец-то дошло, что теперь ему не будет спокойствия в этом доме. Я буду изводить его. Соблазнять и наслаждаться, а в ответ он получит только суровое безразличие, которое позже его сломает. Мне было исключительно интересно понаблюдать за этим.

Ну а пока я мечтала, чтобы он продолжал. Чтобы его руки уже не сдерживались, а губы оказались на моих губах и прошлись по коже страстными засосами.

– Больше так не делай, Кимми. Хоть иногда смотри в мою сторону.

Пальцы оказались на моих губах. Я ощутила на них тяжесть дыхания и от предвкушения вздрогнула, лишь мечтая, что он меня поцелует. Не сможет устоять.

То, что Раймонд наконец-то блуждал руками по телу, значило многое. Лед тронулся. Я чувствовала, как напряжено мужское тело, как он с трудом сдерживается, чтобы не кончить и не поцеловать меня, но стоило члену в руке расслабленно запульсировать, я шагнула назад, наблюдая, как мужчина тянется вперед в ожидании поцелуя и как меняется его взгляд, когда он его не получает.

– Было увлекательно, – сообщила я, пока Раймонд пытался прийти в себя после оргазма. – Не переживайте, я сделаю вид, что не заметила разочарования из-за отсутствия поцелуев после финала.

– Это не разочарование, а…

– Конечно, – перебила я.

Наконец-то на безэмоциональном лице появилась растерянность и непонимание. Думаю, ему никогда и никто не отказывал и даже не возражал. Еще и так открыто, показушно.

Мужчина протянул полотенце, а я сделала вид, что не заметила трепетного взгляда с переполненным интересом. Сделала шаг в сторону, чтобы вылезти из-под воды, и промокнула полотенцем волосы. Он спросил:

– Ты так просто уйдешь?..

– А должна остаться? Кажется, вы немного забываетесь, Мистер Ротштейн. Такие моменты между нами не отменяют пренебрежения. Ни моего, ни вашего.

– Какую роль ты играешь, Кимми? Думаешь, можешь что-то изменить? Перевоспитать? Это глупо.

Ну ничего себе.

Я не удержалась, усмехнулась, повернувшись к мужчине. В таком ракурсе он был невероятно красив и горяч, чего не заметить было бы упущением.

– Эту мысль допускаю не я. Насчет вас у меня вообще нет никаких мыслей, хотя подобное поведение и то, что иногда происходит, вообще не в моем характере.

Рядом с Раймондом Ротштейном я не терялась. Не вела себя как девчонка, которая таяла от одного лишь взгляда красивого парня. Это было странно, ведь ничего подобного я ранее не ощущала, но речь шла не о запретном плоде и не о том, что я тайно что-то к нему питала. Этого не было. Единственные чувства, которыми приходилось руководствоваться в такие моменты, смелость и похоть. Вероятно, такое и чувствуют некоторые парни, когда желают затащить девчонку в постель. Такая версия Кимми вызывала интерес, ведь была незнакомой.

– Но приятно, что вы об этом думаете, – дополнила я и развернулась, чтобы уйти, но мужчина развернул меня к себе и аккуратно вытянул полотенце из рук.

– Останься. – Раймонд опустил взгляд, я последовала его примеру, игнорируя новую волну его возбуждения. Он ловко связал мои запястья полотенцем, а как только поднял взгляд, меня обдало волной нежности. – Ты же еще не получила ответного удовольствия.

– Делаете вид, что дело только в этом? – посмеялась я с вызовом. – Вы такой непостоянный. Забыли, что неделю назад сделали акцент на неприкосновенности? Нам нельзя прикасаться друг к другу. Нам вообще ничего нельзя.

Мужчина не показал ни одной эмоции. Понял, что реагировать на эти выпады ему не под силу или вообще нет смысла.

– Ты первая это нарушила. – Он обвил связанными руками свою шею, из-за чего пришлось привстать на носочки. Лица оказались слишком близко, когда мужчина наклонился и зашептал: – Что такое? Наконец-то вспомнила о смущении?

И я вспомнила.

Одно дело строить из себя покорительницу, а другое – оказаться под прицелом блестящих янтарных глаз, которые через взгляд пробуждают в теле нарастающий жар и учащают сердцебиение. Именно такая реакция присуща мне настоящей, когда понравившийся парень делает что-то подобное. Его губы приоткрылись, на что мои предательски сделали то же самое. Раймонд едва заметно улыбнулся этому и наклонился, чтобы между губами совсем не осталось расстояния. Я ощущала его медленное дыхание, начинала трепетать и думать о поцелуе, как о чем-то заветном, но в дверь настойчиво постучали.