Нежность Звёздного палача - РАЙТ Кира - Страница 4

Ей было мерзко. И страшно. А я не понял… И до сих пор себя в этом виню.

Но не мог забыть и другого. Как это – трогать тёплую женщину. Гладить.

У них… такая шелковистая кожа и волосы… Они такие мягкие, нежные… И такие вкусные…

Я бы хотел ещё секса. С одной из них. Но никогда больше не делал даже попыток.

Потому что я – безжалостный палач рай-ши – не желал бы увидеть снова в таких прекрасных глазах отвращение к себе. И брезгливость.

И всё равно… я ходил с аукциона на аукцион, где землянки подходили мне по анализам хотя бы минимально. И забирал одну за другой. Смотрел, любовался, позволял им отдохнуть от их других рай-ши, а потом отдавал снова… Как положено правилами, спустя отведённый срок или чуть раньше, если новые сосуды долго не привозили, а этот «простаивал» со мной…

Потом, если узнавал, что их новый мужчина был жесток, убивал. Его конечно. Не женщину.

Но кажется ни командор, ни император не были против такого исхода, потому что пока все закрывали глаза на мою самодеятельность. Зато эти женщины потом доставались хорошим воинам, которые бы ни за что не посмели их обидеть. Ведь я бы опять убил.

А со временем «моих» женщин с аукциона другие просто перестали забирать – было себе дороже. Только вот женщины этого не знали… И спустя годы я даже привык к страху и ужасу в их глазах.

Я не был стар, даже скорее довольно молод по меркам рай-ши, совсем немного старше молодого императора, но из-за ожогов и частых битв моя кожа была вся в пятнах, повреждениях и шрамах. И от того, что я много убивал, мои глаза были жестокими или пустыми (ведь убивать без эмоций проще, чем с ними)… И они, эти женщины меня боялись. Как самое жуткое чудовище среди рай-ши.

Впрочем, я и был чудовищем…

Но эти нежные создания я бы никогда не тронул. Я по себе знал – каково это, когда больно. И не стал бы делать им больно. Ни за что.

А они не верили. И боялись… И позже я уже перестал пытаться убедить. Всё равно не поверят.

Только вот я всегда прежде мог держать себя в руках. А с этой… было что-то не так.

Меня просто выворачивало от желания прикоснуться к ней. Провести ладонью по нежной, смуглой коже. Поцеловать каждый её тоненький, приятного цвета пальчик…

Может, это из-за того, что пришлось на руках принести её в каюту и поэтому я уже её трогал? Или я просто устал быть один? Может, моей душе захотелось снова почувствовать если уж не ласку от женщины, то хотя бы немного прикосновений к ней? Я бы не стал делать ничего больше… Я бы только трогал её… Руками. И всё. Честно.

Но она-то об этом не знала. И потому смотрела на меня с ужасом. Вжавшись спиной в стену. А я громко сглотнул и быстро отвернулся. Если она увидит, что на моём лице сохраняется вожделение, то испугается. И почему-то… мне до ужаса было страшно увидеть отвращение и на её лице…

От всех остальных – уже нет. От неё – невыносимо…

Но она только страх показывала пока. И мне оставалось лишь надеяться, что её позволят мне оставить тоже подольше. Я бы… наблюдал за ней. Хотя бы просто смотрел, если уж трогать никак нельзя, чтобы сильно не пугать.

И я впервые бежал в каюту поскорее, чтобы украдкой посмотреть на неё. И принёс ей запрещёнку.

Зачем? Я понятия не имел. Но зачем-то принёс, да…

Я конечно понимал, что мне никогда она не достанется. Такая, как она, ни за что не захочет со мной… ничего. Так что я понимал, что на следующем аукционе её заберёт себе кто-то другой… И уже даже придумывал своим не сильно умным на самом деле мозгом, как бы сделать так, чтобы никто плохой её точно не забрал… Ну как плохой? Хотя бы тот, кто не добр к землянкам. Так-то мы все тут не очень хорошие.

И я мог бы, например, убить того, кто может быть жестоким с ней, заранее. И тогда её отдадут следующему. Если он окажется нормальным, то ладно. А если нет, то я мог бы убить и его… И так до тех пор, пока не останется только тот, кто не станет ей точно вредить…

А ещё ей точно нужен какой-то красивый рай-ши. Я смутно понимал, что в глазах женщин значит «красивый», но наверное достаточно, чтобы у него не было увечий как у меня. Нос там не был сломан. И губа не порвана. И бровь. Что-то такое, я думаю…

Но пока я мог сделать для неё только одно. Уйти в душевую, закрыться там, чтобы она не боялась ночевать со мной в одной комнате. И просто стоять, прислонившись к ледяной стене, вспоминая, как крепко она сжимала свои стройные ножки и какие звуки при этом издавала…

Ни разу раньше я не слышал таких приятных звуков. Интересно, что это такое было? И что могло ей сниться, что она такое выдавала? Если бы я знал, я дал бы ей это в реальности. Чтобы ещё хоть раз такое послушать…

И даже сейчас, через дверь прислушивался к её дыханию. И ещё немножко надеялся, что снова услышу что-то такое. Или хотя бы похожее. Но ничего такого приятного не слышал…

Жалко, что я не только страшный, но и ужасно тупой. Иначе бы я смог бы придумать, как можно сделать так, чтобы она снова немного постонала… Для меня…

Ну а пока я просто стоял. И был готов стоять так до самого утра, чтобы она поспала пусть не спокойно, но хотя бы без страха, что я рядом. А так меня же не видно, значит ей не должно быть сильно страшно. Правда же?

Глава 6

А-Шрам

Я простоял в санузле очень долго. Но это ничего. Я умел долго стоять. Иногда нужно было выслеживать кого-то. И это длилось часами, днями, неделями. Поэтому я привык замирать, задерживать или замедлять дыхание, и просто ждать.

Вот только не так давно я выслеживал одного из врагов императора. Это продлилось больше недели. И всю неделю я совсем не спал. Ни одной минуты. Поэтому сегодня вообще-то собирался немного отдохнуть. И про аукцион узнал совсем случайно. Но раз девушка мне подходила на какое-то мизерное количество процентов, то пошёл. Потому что мне наверное одному тут разрешено было ходить вот так частно. Точнее мне прямо никто не запрещал. Ну я и ходил, раз не запрещали прям.

Но последнее время почти никто из землянок мне вообще не подходил.

В прошлый раз меня угораздило на аукционе случайно взять женщину императора. Это я потом узнал, что её привезли специально для него. Но по идее можно было и догадаться, конечно.

Я бы и догадался, если бы не был тупым. Но я был. Так что умудрился сделать на неё ставку и даже выиграть, ведь мало кто отваживался вступать со мной в спор. Но мне повезло, что он вовремя вмешался. И забрал её себе сразу. А то мало ли потом о чём бы он думал, если бы она побыла в моей каюте. Может ему бы даже смотреть на неё потом было бы противно, хоть бы я её и не трогал.*

Так что в итоге мне повезло. Но с тех пор ходить на аукционы было как-то боязно. И всё же сегодня я пошёл. Оказалось, не зря…

Она стояла такая красивая. Невозможно красивая. И потому я сразу же сделал очень большую ставку. Мало кто из рай-ши в качестве ставки мог бы предложить несколько жизней другого или других. Я был палачом императора. Я мог.

Поэтому обычно со мной и не тягались особо, зная, что перебить мою ставку почти невозможно. А даже если получится, то я ведь могу потом и отомстить за это… Потому что я очень любил, чтобы в каюте была женщина.

Хоть я и не трогал их, но сама мысль, что мне не надо будет спать в комнате одному, грела.

Конечно, никто не догадывался, почему я так сильно хочу, чтобы в каюте кто-то был. Но на самом деле меня мучили кошмары. Всегда. Я ни разу наверное не спал без них. С детства. Потому что мой отец тоже был палачом. И готовил меня к этой же миссии весьма своеобразно…

Так что я бы ни за что не признался, но я боялся спать один. А когда в каюте была женщина… Было не так страшно.

Но ради этой… Ради этой я сам был готов бы спать стоя в душевой. Только, наверное, не сегодня…

Сегодня ноги меня буквально не держали. Как бы я себя не уговаривал. Неделя без сна сказывалась… Поэтому спустя несколько часов, наверное около четырёх или пяти, я всё же открыл тихо дверь, надеясь, что она уснула. Мне повезло.