Старость - де Бовуар Симона - Страница 15

Сноха – свекру:

Сноха – свекрови:

Старая женщина:

В другой сцене старик разговаривает с женой.

Жена:

Муж:

(Обращаясь к мужчинам, которые пришли, чтобы унести его):

Другая сцена рассказывает о последней ссоре двух пожилых супругов:

«Глава собрания убийц стариков спросил: „Кто из вас двоих старше?“ – „Конечно, старая женщина старше“, – сказал мужчина сквозь зубы. Тогда старушка не выдержала и разразилась словами, дергаясь так, что чуть не разорвала ремни колыбели: „Ах! Бог меня покарал! Разве можно говорить так, как ты говоришь? Когда пришло время быть убитым, он говорит, что я старше… Если вы мне не верите, посмотрите на наши зубы: мои зубы еще не выпали, а его выпали дважды, трижды…“ Тогда собрание осмотрело их зубы и решило, что муж старше. Его унесли, он всё ворчал, ему дали выпить пива и сбросили в долину».

Современные осетины, которые относятся к старикам с глубоким уважением, изменили некоторые эпизоды эпоса. Убийства стариков теперь представляются как преступные заговоры, а не как исполнение древнего обычая. Посреди пиршества появляется молодой герой, спасающий приговоренного к гибели.

Существуют крайне бедные народы, где стариков не умерщвляют: интересно, сравнивая их с предыдущими примерами, понять, откуда берется это различие. В отличие от жителей побережья, чукчи, живущие в глубине континента, уважают стариков. Как и коряки, они перегоняют стада оленей через северные степи; их жизнь настолько сурова, что старость наступает рано, но возрастное ослабление не влечет за собой социальной деградации. Семейные узы здесь очень крепки. Главой семьи и владельцем стад остается отец, и он сохраняет эту собственность до самой смерти. Откуда у него такая экономическая власть? Очевидно, это в интересах всей общины, будь то из-за нежелания молодых утратить свое имущество в будущем или ради желательной социальной стабильности. Зачастую старик играет важную роль в брачных обрядах: владение стадами или землями означает, что он распределяет их между зятьями и сыновьями согласно обычаю. Он выступает скорее посредником между законными наследниками богатства, чем его владельцем. Поэтому никто не пытается отобрать у него имущество, как это случается, например, у якутов. Как бы то ни было, богатство, которым старик продолжает владеть, приносит ему большой престиж. Бывает, что, почти впав в маразм, он по-прежнему руководит общиной: решает вопросы миграции и расположения летнего стойбища. При переезде стариков сажают в нарты; если не хватает снега, на помощь приходит молодежь и усаживает стариков на плечи. Один из таких стариков, рассказывает Владимир Богораз, каждую весну отправлялся к озеру Вулверин за товарами из арктических деревень. Он покупал без разбору, привозя кухонные ножи вместо охотничьих. Молодые люди смеялись с любовью: «Старик из ума выжил! Ну и ладно, ничего не поделаешь, старик есть старик». Богораз приводит пример хромого и сгорбленного шестидесятилетнего мужчины, который оставался хозяином стада и дома. Каждый год он ходил на ярмарку и тратил почти все свои сбережения на алкоголь. Но оттого уважали его не меньше.

Яганы, насчитывающие около 3 000 человек и живущие[40] на берегах Огненной Земли, принадлежат к числу наиболее известных нам примитивных народов: у них нет ни топоров, ни рыболовных крючков, ни кухонной утвари, ни гончарных изделий. Они не делают запасов[41] и вынуждены жить одним днем; у них нет ни игр, ни церемоний, ни настоящей религии, лишь смутное представление о высшем существе и о шаманах. У них есть собаки и каноэ. Они ведут кочевой образ жизни на воде, занимаясь охотой и рыболовством. Несмотря на крепкое здоровье, их жизнь крайне нестабильна: они почти всегда голодают и всё время ищут еду. Их семьи образуют временные лагеря, где отсутствует какая-либо централизованная власть. У яганов много детей, которые являются смыслом их жизни и предметом обожания. Старики тоже любят своих внуков. Детей убивают только в исключительных случаях: если мать покинута мужем или ребенок родился с серьезными отклонениями. Мальчики и девочки растут в любви, нежно привязываются к родителям и в лагере стремятся жить в одной хижине с ними. Любовь эта сохраняется до самой старости родителей. Вся община делит еду, причем сначала ее подают старикам; им же отводят лучшие места в хижинах. Их никогда не оставляют в одиночестве; всегда найдется ребенок, который о них заботится. Над пожилыми людьми никогда не смеются, их мнение уважают. А если они мудры и честны, то приобретают и большое моральное влияние. Встречаются старые вдовы, которые со смертью мужа начинают руководить семейными делами, и их беспрекословно слушаются. Жизненный опыт стариков играет на руку всей общине: им известно, как добывать пищу и вести хозяйство. Именно они передают неписаные законы и поддерживают их соблюдение, служат примером и при необходимости наказывают провинившихся.

Такое положение стариков не противоречит целостности всего жизненного уклада яганов, но гармонично присутствует в нем. Яганы удивительно приспособлены к суровой окружающей среде. Они любят общество себе подобных, охотно общаются, содействуют друг другу и радушно принимают чужаков. Борьба за выживание у них сложна, но лишена эгоистичной жестокости. Иногда они практикуют эвтаназию, чтобы сократить страдания умирающего. Однако на это решаются только в случаях полной безнадежности, с общего согласия.

Исследователи, описывавшие нравы яганов, не смогли объяснить идиллический характер их жизни. И всё-таки факт остается фактом: их случай не единственный. У алеутов, несмотря на бедность и сложные условия жизни, старики также счастливы. Вероятно, причина кроется в ценности их опыта и, главное, во взаимной привязанности, соединяющей детей и родителей. Алеуты – монголоидный народ, крепкий и выносливый, обитающий на Алеутских островах. Они перемещаются на каноэ и занимаются рыболовством, питаясь китами и ферментированными рыбьими головами. Запасов пищи они не делают, но, обладая исключительной выносливостью, могут обходиться без нее несколько дней. Каждый член общины получает свой кусок хлеба. Живут они в хижинах, работают медленно, при этом умело и неутомимо. У них отличная память; они способны воспроизводить русские ремесла и даже играть в шахматы. Некоторые наблюдатели называют их ленивыми: ценности алеутов отличаются от ценностей меркантильных обществ; алеуты не стремятся к накопительству; богатых уважают за мастерство, позволившее им разбогатеть, но не за сами владения. Впрочем, украшения для женщин у них стоят очень дорого; ради драгоценных камней или других редких материалов они могут отправляться в долгие экспедиции. Они устраивают праздники, танцуют, дают представления и пиры. Их религия скромна, но они верят в силу шаманов. Убийства младенцев среди них практически не встречаются. Детей они очень любят: всё делается для них, им же отдают и всё лучшее. Случается, что потеря сына или племянника доводит человека до отчаяния – и даже самоубийства. В то же время дети обожают родителей и стремятся облегчить их старость; оставить родителей – величайший позор, им помогают, делятся всем, а если нужно, жертвуют собой ради их блага; в особенности это касается матерей, даже если они немощны или дряхлы. Считается, что, если хорошо относиться к родителям и следовать их советам, это принесет удачу – богатый улов рыбы и долгую жизнь. Дожить до старости – значит подать достойный пример будущим поколениям. Старики обучают молодежь: в каждой деревне есть один или два пожилых человека, которые наставляют молодых; их слушают с уважением, даже если они повторяют одно и то же. Старики также следят за календарем, отмечая смену дней. Пожилые женщины лечат больных, и их помощь ценят. В целом у алеутов сложился удачный баланс между экономикой и любовью к старшим. Природа достаточно щедра, чтобы родители могли кормить своих детей и находить время для заботы о них, а те в свою очередь делают всё, чтобы пожилые родители ни в чем не нуждались.