Мария – королева Шотландии. Том 2 - Джордж Маргарет - Страница 10

Крысы! Он задрожал и плотней закутался в одеяла. Он ненавидел крыс и никак не мог смириться с их постоянным присутствием даже в самом прекрасно оборудованном жилище.

Царапание.

Должно быть, крупная крыса. О, Боже милостивый, только б не вылезла посреди комнаты!

Бормотание. Человеческие голоса. Снаружи. Потом опять шорох. Но тоже снаружи.

Он задержал дыхание, чтобы лучше слышать. Ничего. Голова закружилась от нехватки воздуха. Он выдохнул, потом вдохнул.

Запахло горелым. Необычным. Это был запах не дерева, не свечи, не соломы. Это…

Порох! Кто-то поджег порох!

В страшном ужасе он вскочил с постели и кинулся к восточному окну.

Там кто-то двигался. Мужчины. Сколько их, он не видел. Было почти совсем темно.

Горел только маленький огонек, и он двигался.

Порох!

Смертельно долгую минуту он стоял и трясся. Голые ступни и ноги заледенели. На нем был лишь легкий ночной халат.

Одеваться не было времени. Даже за эту минуту, что он смотрел, огонек подвинулся ближе. А он знает, сколько тысяч фунтов пороху должно взорваться и что будет, когда он взорвется.

Он метнулся к закрытому балкону, который открывался наружу из спальни. Можно выбраться, спрыгнуть на городскую стену, что проходит прямо под ним, а потом убежать через старый фруктовый сад в открытое поле. Высокая городская стена послужит защитой от чудовищной силы взрыва.

Он подскочил к кровати Уильяма Тэйлора и разбудил его.

– М-м-м… – простонал камердинер.

– Надо бежать! – завопил Дарнли, но от страха вышел лишь шепот. Метнулся к балкону и стал вылезать на него через окно.

– Милорд, постойте! Я возьму теплую одежду и веревку и стул, чтоб спуститься. Умоляю, постойте! – Тэйлор решительно принялся собирать вещи, которые считал нужными, не понимая причин столь безумной спешки.

Дарнли не мог ждать. Он повис, вцепившись пальцами в подоконник. Ноги от холода онемели, и босые ступни ничего не почувствовали, когда он спрыгнул, стараясь попасть на верхушку стены. Поскользнулся, потерял равновесие, перевернулся и упал, не разбившись, на замерзшую землю.

Спасен! Темный дом еще стоял, стояла стена, защищая его. Он слышал, как Тэйлор пытается последовать его примеру со всем багажом – стулом, веревками и одеждами, – наделав страшного шуму.

Дарнли бросился бежать босиком через фруктовый сад. Он задыхался, и пот, казалось, застывал прямо на коже, заковывая его в ледяную броню.

Вдруг он на что-то наткнулся. На дерево. Нет, на человека.

– Стой! – сказал человек низким знакомым голосом.

Другие окружили его. Их тут целая компания.

Рука в перчатке грубо схватила Дарнли за плечо, еще кто-то заломил ему руки за спину, прижал, недвижимого, к своей широкой груди в доспехах, подался назад, оторвал Дарнли от земли, и его онемевшие ноги беспомощно задергались в воздухе.

– Не надейся сбежать, – сказал знакомый голос, словно объясняя что-то очень простое. – Придется заплатить долг.

– Какой долг? – пискнул Дарнли.

– Непростительный долг за предательство родичей. Тот, кто предал свой клан и родню, недостоин жизни.

Арчибальд Дуглас!

Слава богу, это не Босуэлл!

– О, кузен, – заныл Дарнли, – не совершайте величайшего преступления, подняв руку на родную кровь! Кровь вопиет к крови, и вы будете заколоты в отместку.

В ответ прозвучал тихий смех. Дуглас приблизил лицо к Дарнли.

– Ты простачок, кузен. Вина будет лежать не на нас. На Босуэлле. – Он обхватил огромными руками тонкую шею Дарнли.

– Нет! Нет! Пожалуйста, прошу, сжальтесь надо мной! Ах, брат, во имя Того, Кто милосерден ко всем в мире, спасите меня!

Дуглас скручивал его шею, не переставая улыбаться. Он слышал, как шея трещит, слышал плач. Дарнли брыкался и извивался, но безымянный мужчина сзади держал его крепко, хоть он и дергал ногами.

Дарнли сопротивлялся так упорно, что у Дугласа заболели руки.

– Долго умирает, – деловито сказал он. – Кто б мог подумать, что у него еще столько сил.

И тут возник Тэйлор, таща стул. Компания повернулась к нему, оставив Дугласа с его партнером держать на весу длинное бледное тело Дарнли.

– Еще один, – заметил Дуглас. – Убейте его.

Тэйлор выронил стул, метнулся в другую сторону, но трое Дугласов поймали его и задушили.

– Хорошо поработали ночку, – одобрил Арчибальд Дуглас. – Положите их.

Они положили тела под грушевым деревом в старом саду и свалили рядом вещи, принесенные Тэйлором, точно жертвоприношение гневным богам своего клана.

Босуэлл долго стоял на безопасном расстоянии, но ничего не происходило. Не погас ли запальный шнур?

– Пойду проверю уложенный порох, – шепнул он Пэрису.

– Нет! – Паж вцепился в грудь Босуэлла. – Не подходите близко! Это слишком опасно!

Босуэлл стряхнул его и быстро пошел назад к дому. И вдруг раскатистый удар страшной силы оглушил его и швырнул наземь. Правым боком он ощутил жар, выглянул из-под руки, наблюдая за превосходящим воображение взрывом. Дом буквально сорвался с фундамента, камни рассыпались – он видел живые языки огня между ровными черными рядами каменных блоков, – и полетели в стороны. Он вскочил на ноги и побежал что было сил среди жужжащих вокруг осколков. Каждый камень при прямом попадании обладал бы эффектом пушечного ядра.

Наконец, выбравшись далеко за пределы досягаемости смертоносного града, он в мрачном восхищении наблюдал за гибнущим домом. Порох обладал ошеломляющей силой. Он мог убить сотню людей, пять сотен…

И все это для устранения одного человека. Но так нужно, чтобы он погиб наверняка. Зло нелегко уничтожить.

Следующий мощный взрыв разрушил строительный материал, из которого был сложен дом, и фонтан огня вырвался через крышу в темное ночное небо.

Что, если бы Мария была там, как задумывал Дарнли?

Потрясенный, Босуэлл двинулся назад в Холируд, пробираясь через околицы и пригибаясь под разрушенными участками стены. Он должен рассказать Марии, что произошло, должен увидеть ее, чтобы избавиться от чудовищного видения, представлявшего ее средь языков пламени.

Люди бежали по улицам с криками, размахивая руками. Натянув на лицо плащ, он бежал среди них. Было слишком темно, чтобы кто-нибудь мог узнать его, но присущая ему осторожность не исчезла даже в таком ошеломленном состоянии.

Он подбежал к задним дверям Холируда в своем крыле дворца, свернул, чтобы пройти в апартаменты Марии, но было слишком поздно. Коридоры наполнились взволнованно переговаривающимися слугами и стражниками. Он не мог рисковать встречей с нею наедине, быстро прошел в свои покои, сбросил одежды и рухнул в постель. Одежда еще не успела отстыть, как раздался стук в дверь. Ворвался дворцовый стражник.

– Что случилось? – спросил Босуэлл, протирая глаза.

– Дом короля взлетел на воздух, и, по-моему, король погиб!

– Эй! Измена! – вскричал Босуэлл, скатываясь с кровати и хватая платье.

Граф Хантли с растрепанными светлыми волосами влетел к нему в сопровождении графов Аргайла и Атолла.

– Надо бежать к королеве! – прокричал Босуэлл, натягивая второй сапог.

Они выскочили в коридор и помчались к апартаментам Марии. Вся передняя была полна перепуганных слуг.

– Как будто из двадцати пушек выпалили! – воскликнула Мария Сетон, хватая Босуэлла за рукав. – О, сэр, что это?

– Откуда я знаю, черт побери! – рявкнул он, отталкивая ее.

Неужто его уже заподозрили?

– Измена! Они идут на нас! – завопил один из французских пажей.

– Так будь мужчиной! – отвечал Босуэлл. – Стой и сражайся!

Дверь внутренних покоев королевы была открыта, она стояла прямо за ней, в одной ночной сорочке, с распущенными растрепанными волосами. Она бросила на него изумленный вопросительный взгляд.

– Какой-то невероятный шум, словно гром или пушка, – поговорила она. – Произошло что-то ужасное? Нападение?

Босуэлл глубоко вздохнул. Она спрашивала его, никого другого.

– Нет. Страшное происшествие. Король мертв. Погиб при взрыве дома, – ответил он.