Балерина для отца-одиночки (СИ) - Ро Вера - Страница 10

Он делает несколько шагов внутрь зала, оглядывается. Его взгляд скользит по зеркалам, станку, натертому до блеска паркету.

— Ярик сказал, что заходил к вам сегодня, — начинает он.

Я молча киваю, еще не понимая, к чему он ведет.

— А еще он сказал, что вы разрешили ему просто приходить танцевать, без обязательного участия в соревнованиях и вот этого вот всего, — он неопределенно машет рукой.

Я разрешила? Ну… если Ярик так воспринял наш разговор…

— Вроде того, — осторожно отвечаю я.

Клим серьезно кивает, очень напоминая этим жестом своего сына.

— Если так… Тогда я хочу записать Ярика к вам на танцы, — скороговоркой выпаливает он. — Если вы, конечно, все еще готовы его принять.

Глава 13

Клим.

После разговора с Яриком я никак не могу найти себе места. Кажется, что если прямо сегодня не закрою этот вопрос, окончательно обрубив все концы, то завтра уже могу передумать.

Поэтому, пока сын спокойно занимается уроками, я приглашаю к нам соседку, а сам иду в студию к Олесе.

Только выйдя во двор замечаю, как стемнело на улице и, боясь опоздать, ускоряю шаг.

К счастью, Олесю я застаю на рабочем месте. Она сидит на скамейке у стены в опустевшем зале и изучает какие-то бумаги.

Меня она встречает привычным настороженным взглядом.

Да уж, Клим. Такая себе у тебя репутация в ее глазах.

— Снова работаете допоздна? — спрашиваю я, стараясь разрядить обстановку.

— Как видите, — она разводит руками.

И тогда я перехожу сразу к делу.

После озвученного лицо Олеси меняется. Настороженность в глазах тает, сменяясь изумлением, а затем такой теплой и искренней радостью, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.

— Вы же не шутите?

— С чего бы вдруг мне таким шутить? — хмыкаю я.

— Простите! — ойкает Олеся. — И. конечно, я готова принять Ярика к нам в любое врем! — радостно заявляет она. — На самом деле это очень кстати! Теперь у Кати будет с кем танцевать, пока мы не подберем для нее постоянного партнера. Идеальный вариант! — бормочет о чем-то своем Олеся.

А я киваю, не вдаваясь в подробности, просто потому что не в силах вымолвить ни слова. Все происходит слишком быстро! Однако, несмотря на это, я не испытываю никакой внутренней паники.

Невольно скольжу глазами по залу и другим помещениям. На автопилоте отмечаю открытую прихожую для гостей, неудобный угол между раздевалками, но тут же осекаю себе. Профдеформация такая профдеформация.

Олеся приглашает меня в свой кабинет в конце коридора, чтобы оформить заявление. Я захожу, и мой взгляд сразу цепляется за большой постер на стене.

Пораженно замираю.

Я знал, конечно, что Олеся была балериной. Сам искал о ней информацию в поисковике, читал сухие факты ее биографии на разных сайтах, но фото и видео принципиально не смотрел, боясь наткнуться на страшные, триггерные для меня, кадры с ее последней тренировки.

На плакате она совсем молоденькая, тонкая и звонкая, как любила говорить о таких девушках Марианна. В классической балетной пачке под ослепительным светом софитов, замерла в прыжке, кажется, в самом его апогее. Ее тело словно одна вытянутая линия, полная и грации, и нечеловеческой силы. Лицо серьезное, сосредоточенное, прекрасное. А в глазах настоящий пожар.

Я стою и не могу оторвать взгляда. Как архитектор я привык видеть красоту в линиях и формах. И Олеся с плаката… от нее у меня буквально перехватывает дух.

— Клим? — ее голос выводит меня из оцепенения. — Что-то не так?

Предательский жар опаляет мое лицо.

— Нет, — выдавливаю я, наконец отводя взгляд в сторону. — Все в порядке. Просто… это впечатляюще.

Она смотрит на плакат, потом на меня, и на ее губах играет легкая, смущенная улыбка.

— Все это уже в прошлом, — говорит она просто и отворачивается, чтобы достать бланк заявления.

Заполнив его, я получаю подробные инструкции по поводу выбора формы для занятий и правильной танцевальной обуви, вместе со справками и паролями, где все это можно раздобыть.

Как-то само собой получается, что я снова провожаю Олесю до дома. Ведь на улице уже совсем темно.

А на следующий день после школы мы с Яриком идем по магазинам. Он бежит впереди, в нетерпеливом предвкушении заглядывая в витрины.

— Пап, смотри, вот эти подойдут? — оказавшись внутри магазина, он показывает на туфли из тонкой кожи на небольшом удобном каблуке.

Кручу их в руках, мысленно сверяясь с рекомендациями Олеси.

— Примеришь?

— Конечно!

Туфли садятся идеально. Другие даже не смотрим.

А вот с формой приходится повозиться. Не ожидая такого разнообразия танцевальной одежды для мальчиков, я по началу немного теряюсь, но затем активно включаюсь в процесс выбора.

— Классная, да? — Ярик красуется в зеркале примерочной в ассиметричной оверсайз футболке, которую выбрал сам.

— Классная, да, — вздыхаю я, повторяя его слова. — Но я она нам не подойдет, Олеся… Викторовна сказала, никаких балахонов.

После примерки еще пары-тройки комплектов, мы наконец находим то, что нам нужно. Удобную приталенную черную футболку с отложным воротничком и небольшим вырезом на груди, и черные тренировочные брюки со стрелками.

Ярик несет пакет с формой сам, как величайшую драгоценность, и всю дорогу домой без умолку трещит о том, как они с Катей будут отрабатывать первые шаги.

— Ты ведь придешь посмотреть, как я танцую? — Ярик застает меня врасплох своим вопросом.

Я ведь приду? Смогу ради Ярика переступить еще через один свой барьер?

— Я… Э-э… Ну да… Как-нибудь… — бессвязно блею я, звуча крайне неубедительно.

Однако Ярику пока хватает и этого.

Он серьезно кивает мне, устремляясь вперед. Торопится домой, чтобы еще разочек примерить новую форму.

Глава 14

Олеся

Неделя, насыщенная событиями, пролетела незаметно. Мы вернулись с чемпионата усталые, но довольные. Мои ребята выступили более, чем достойно, привезли несколько кубков и наград, а главное — бесценный опыт и уверенность в собственных силах.

Именно в такие моменты я понимаю, почему до сих пор всем этим занимаюсь. Почему не ушла в любительскую хореографию, а осталась в профессиональном спорте.

Я не лукавила, когда говорила Ярику, что соревнования не для всех. Но тот, кто идет этим путем очень от них зависим. Эмоционально, прежде всего. Возможность показать себя и получить высокие баллы жюри — лучшая мотивация для танцоров. Мое же дело проследить и направить их так, чтобы эта мотивация не переросла в нездоровую одержимость.

Хотя, признаюсь честно, иногда трудно отличить одно от другого, ведь со временем в бальных танцах остаются настоящие фанатики, по-настоящему горящие этим видом спорта и готовые проводить в зале все свое свободное время.

Вот и сегодня, несмотря на мою рекомендацию участникам чемпионата отдохнуть и не посещать групповую тренировку, ребята являются полным составом.

Зал гудит, словно растревоженный улей. Ребята наперебой делятся впечатлениями от первых в этом году соревнований, показывают друг другу фото и видео, хвастаются наградами и баллами. Энергия бьет ключом, и я не в силах их угомонить. Да и не за чем. Пусть немного пошалят, они это заслужили.

В этот момент дверь открывается, и в студии появляются Клим с Яриком. Ярик в своей красивой новой форме под ветровкой, с рюкзаком и танцевальными туфлями в руках. Переоделся заранее, словно боясь опоздать.

Он уже был на паре вводных занятий по ОФП и растяжке на прошлой неделе, но сегодня его первая полноценная тренировка в общей группе. Даже невооруженным глазом заметно, что он волнуется, однако уже не так робок, как раньше.

Клим замирает на пороге, и я вижу, как его взгляд заинтересованно скользит по галдящей толпе.

Я подхожу к ним.

— Здравствуйте, — в голос вежливо здороваются они.

— Здравствуйте, — улыбаясь я. — Ярик, вливайся. Сегодня будет шумно, но весело. Просто повторяй за мной и никого не стесняйся.