Хозяин Стужи 6 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 37

— Алексей, рад, что ты приехал, — он протянул мне руку, и я тут же пожал ее.

— Государь, — поклонившись, я вопросительно глянул на него, — где же пациент? — я немного понизил голос, — хочу посмотреть на состояние цесаревича, чтобы понимать, смогу ли я ему помочь.

— Идем, Алексей, сын там, — император кивнул вглубь крыла, и мы с великим князем последовали за ним.

Через две минуты мы подошли к дверям поменьше, и два гвардейца пропустили нас внутрь, после чего я наконец-то увидел цесаревича. И одного взгляда мне хватило, чтобы понять одно: вытащить я его вытащу, но весело будет всем, и в первую очередь императору. Ведь источник цесаревича очень, очень сильно изменился…

Глава 19

— Государь, — я поднял голову и уставился на императора тяжелым взглядом, — не знаю, обрадует это вас или нет, но источник цесаревича сильно изменился.

— Что значит «изменился»? — хриплым от волнения голосом спросил император, — как такое вообще возможно, мой сын последние несколько лет вообще не в состоянии использовать магию, просто никак.

— Я говорю то, что вижу, государь, — я пожал плечами, — каким даром, помимо огня, он обладал? Потому что я отчетливо вижу, что его источник поделен пополам. Его пламя осталось нетронутым, а вот вторая часть источника, — я покачал головой, — некротическая энергия в его теле пыталась убить цесаревича, но, видимо, второй дар не дал этого сделать. Однако уничтожить заразу организм цесаревича не смог, и в итоге сделал то, что было в его силах, а именно трансформировал сам источник. Так что теперь фактически он маг огня и смерти, — я развел руками, мол, что уж тут поделать, такое вот веселье.

Хотя, если честно, есть у меня мысль, что все это дело рук одного очень хитрого скелета. Впрочем, может и нет. Но уж как-то очень странная вырисовывается картина, просто в совпадение я не верю.

— Маг огня и смерти, — задумчиво пробормотал император.

В отличие от великого князя, который явно был в шоке от происходящего, сам император не выглядел таким уж удивленным. Неужели он сам приложил руку к преображению своего ребенка? Хотя почему бы и нет, императорский род самый сильный и один из самых древних в империи. Наверняка в его библиотеке найдется очень много интересного, кто знает, может, государь в тщетных попытках вернуть собственного сына к жизни использовал ту магию, которая доступна далеко не всем.

— Именно, государь, — я кивнул, — по крайней мере, именно эта магия плещется сейчас в источнике цесаревича. И знаете, я могу сказать одно: магия всегда меняет человека, сильно меняет. А магия смерти особенно. Я могу вернуть к жизни вашего сына, но есть шанс, что это будет не совсем ваш сын. Его характер может сильно измениться, настолько, что вы его даже не узнаете.

— Ты можешь его вернуть? — с нажимом спросил государь, и я кивнул.

Ведь я и правда мог сделать так, что этот парень откроет глаза. Вот только и государю я не врал, скорее всего, вместо любимого сына к жизни вернется кое-кто другой, да, сильно другой.

— Делай, — хриплым от волнения голосом произнес император, — что тебе нужно, только скажи, все ресурсы императорского рода будут к твоим услугам.

— Сейчас мне не нужно ничего, кроме ядер, — я покачал головой, — магия смерти — это не шутки, и просто махнуть рукой, чтобы вернуть к жизни вашего сына, не получится. Мне нужно минимум двадцать нейтральных ядер, найдется у вас такое?

— Найдется, — Василий кивнул и повернулся к великому князю, — дядя, ты знаешь, что надо делать.

— Как прикажешь, государь, — Николай Николаевич коротко поклонился и быстрым шагом покинул комнату, а я подошел к кровати и уже более внимательно осмотрел цесаревича.

Удивительно мощный источник. На вид парню не больше двадцати, но он точно был архимагом, когда попал в эту ситуацию. М-да, есть у меня ощущение, что его непростой некромант приголубил, совсем непростой. Да вот только об этом не у кого больше спросить, да и неважно это всё. Теперь главное — вернуть парня к жизни и постараться, чтобы он в процессе не превратился в чудовище. Хрен его знает, как сильно некротика повлияет на его психику, но одно я могу сказать точно уже сейчас: ценность жизни в глазах этого парня очень сильно упадет.

— Алексей, у тебя точно все получится? — тихо спросил император, также подходя к кровати сына, — ты просто пойми, я уже несколько лет прихожу в эту комнату и смотрю на своего мальчика, — в этот момент голос Василия дрогнул, — сейчас же я не знаю, я просто боюсь, что у тебя не выйдет.

— Государь, я честно предупредил вас заранее, и если бы я не был уверен в своих силах, то и не брался бы за это дело, — я ободряюще улыбнулся, — вот увидите, уже сегодня вечером цесаревич будет болтать с вами о природе и погоде.

— Твои слова — да богам в уши, Алексей, — тяжело вздохнув, ответил император, — ладно, все равно это надо сделать. Сил моих больше нет видеть своего сына в таком состоянии, — сказав это, император отошел от кровати, а один из гвардейцев протянул ему бокал с вином.

М-да, разволновался государь, впрочем, я его прекрасно понимаю, сам бы переживал, окажись в такой ситуации. А значит, придется жилы рвать, но вытащить парня. Такой рычаг на императорский род редко кому удается получить, и упускать его глупо.

Пятнадцать минут спустя.

— Вот, этого достаточно? — Николай Николаевич кивнул на два крупных ящика, в которых ровными рядами лежали ядра. Целое состояние, между прочим.

— Думаю, да, — я кивнул, — а теперь нужно избавить цесаревича от всех проводов, его тело и так спокойно справляется, а все эти установки могут мне помешать.

— Сделайте это, — повелительно махнул рукой император, и сотрудники в белых халатах тут же быстренько освободили Дмитрия от всех датчиков.

Отлично, теперь придется уже поработать мне. Выпустив свой лед на волю, я начал создавать прямо на паркете узор будущего конструкта. В местах, где надо будет положить ядра, я делал ледяные гнезда, и когда все было готово, начал размещать ядра по точкам.

— Алексей, может быть, расскажешь нам, что ты делаешь? — подал голос Николай Николаевич, — чтобы мы хотя бы немного понимали. А то вдруг что-то пойдет не так, и нам придется вмешаться.

— Я надеюсь, что никаких происшествий не будет, — покачав головой, я поднял голову и смерил великого князя недовольным взглядом, — а собираюсь я встряхнуть тело цесаревича, по сути запустив его заново. Прямо сейчас он находится в очень глубоком сне, по сути, и для того, чтобы перезапустить его организм, мне понадобится огромный поток силы, который я получу из этих самых ядер. Теперь понятно?

— Понятно, — покладисто ответил Николай Николаевич, а я заметил недовольный взгляд императора, брошенный на великого князя.

Ну да, император сейчас больше всего хочет увидеть своего сына, ему не до пустых разговоров.

Установив последнее ядро в гнездо, я сел в центр фигуры, находящийся рядом с кроватью цесаревича, и скользнул в неглубокий транс. Что ж, пора начинать, и да поможет мне Вечный Лед!

Николай Николаевич смотрел на буйство стихии рядом с кроватью Дмитрия и думал о том, что прямо сейчас Бестужев становится очень, очень ценным человеком для императорского рода. Ведь некроманты были не только в Персидском царстве, просто там их было больше всего. И угроза отравления некротикой все еще будет актуальной, поэтому Василий точно не даст парню сильно уйти в сторону. И с одной стороны это хорошо, а вот с другой. Ведь как ни крути, но сегодня Алексей по сути признался, что обладает тремя дарами, тремя! Придется очень много поработать, чтобы никто об этом не узнал, а также состряпать легенду о том, что Дмитрия вытащили из комы с помощью льда. Представив себе объем работы, Николай Николаевич мысленно поморщился, но что не сделаешь для родного племянника, особенно когда он император.