Хозяин Стужи 6 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 49

Дорогие читатели, давайте добьем с вами 800 лайков под этой книгой, и автор порадует вас завтра бонусной главой!

Глава 25

Когда я вышел из покоев вместе с Анжеликой, то застал за дверью Дмитрия. Цесаревич был чертовски злым и даже не скрывал этого.

— Дмитрий, успокойся, — я улыбнулся, — поляк нарвался, поляк получит, можешь не сомневаться.

— Этот скот посмел оскорбить прекрасную женщину в моем присутствии, — сквозь зубы процедил он, — мало им было той войны, видимо, не всех ублюдков мы истребили тогда.

— Ну, сегодня точно станет на одного меньше, — я усмехнулся, — правда, придется открыть всем мой ранг, но думаю, это и так скоро перестанет быть секретом.

— Отец будет в ярости, — Дмитрий неожиданно улыбнулся, — поляки даже себе не представляют, что их ждет. Причем итог боя не так уж и важен, им в любом случае хана. Ладно, пошли, думаю, дежурные маги уже подготовили арену, да и гости наверняка ждут не дождутся вашего боя.

Я кивнул, и мы втроем направились куда-то вглубь дворца. Минут пять мы шли по коридорам, пока не вышли в один из внутренних дворов. Тут нас уже ждали, толпа гостей расположилась по краям достаточно большой арены, Бжезинский со своими прихлебателями тоже был тут, старик успел переодеться, и теперь на нем была белая униформа. М-да, куда же без этого, ничего другого от него я и не ждал, если честно.

— Вот скоты, — тихо прошипел Дмитрий, — Алексей, ты точно уверен в своей победе?

Я хотел было напомнить ему о том, что было в обители Пламени, но не стал и просто кивнул.

— Уверен, Дмитрий, — я ободряюще глянул на Анжелику.

Сестра пыталась держаться, но, судя по побелевшему лицу, давалось ей это не очень легко. Ничего, сейчас быстренько справлюсь с поляком, и можно будет немного отдохнуть, танцы, шампанское, не зря же мы приехали на этот бал в конце концов. А Дмитрия я попрошу потанцевать с сестрой, ей он тоже, судя по всему, нравится.

— Ну тогда пошли, — цесаревич кивнул на арену, — сегодня я буду в роли судьи, и пусть эти поляки только рыпнутся, — на губах парня возникла злорадная улыбка. М-да, чую, будет очень, очень весело.

Оставив сестру на краю арены, я направился к центральному пятачку. Бжезинский заметил это и, что-то сказав своим людям, тоже шагнул в круг.

— Надеюсь, ты написал завещание, — тихо сказал он, когда мы сошлись в самом центре.

— Граф, вы забываетесь, — Дмитрий, услышав слова поляка, поморщился, — итак, дуэль. Правила всем известны, и я надеюсь, нарушений не будет. Магия и сталь, вот ваши правила. И пусть дуэль заявлена до смерти, я надеюсь, до этого все-таки не дойдет, — цесаревич покачал головой, — сейчас я покину арену, а после поднимутся щиты. Это и станет сигналом для начала поединка. Вы меня поняли?

— Да, ваше императорское высочество, — поляк кивнул и уставился на меня надменным взглядом.

— Да, Дмитрий, все понятно, — я кивнул и улыбнулся.

Поляку это явно не понравилось, но, если честно, мне было плевать на то, что ему нравится. Сейчас начнется бой, и я покажу ему, что оскорблять мою сестру было самой главной ошибкой в его жизни, и эта ошибка станет последней!

Алая смотрела на Бестужева и мысленно улыбалась. Граф явно не сомневался в своей победе. Скосив взгляд, магиня увидела Анжелику, сестру графа. Судя по крепко сжатым кулакам и бледному лицу, девушка боялась.

— Ваш брат победит, графиня, — Алая сделала шаг в сторону Анжелики, — я в этом не сомневаюсь.

— Прошу прощения, мы знакомы? — девушка вздрогнула, — вы одна из одногруппниц моего брата?

— Не совсем, — Алая улыбнулась, — я лишь заочно с ним знакома, однако мне известны пределы его силы. Не стоит переживать, граф Бжезинский силен, но не сильнее вашего брата.

— Хорошо, я постараюсь, — Анжелика сделала глубокий вздох, — это не так просто, к сожалению, — виновато улыбнулась она.

— У вас все получится, — Алая взяла девушку за руку, — просто успокойтесь, — сказав это, она добавила толику силы в свои слова, и Бестужева медленно кивнула, после чего улыбнулась.

— И правда, стало легче, — тихо сказала она, глядя на арену, — вы настоящая волшебница. Как мне к вам обращаться?

— Зовите меня Аглаей, графиня, — Алая покачала головой, — этого будет достаточно.

Владимир Владимирович Романов смотрел на арену, на которой сейчас стоял Бестужев, и не верил своим глазам. Князь и не предполагал, что, придя на этот бал, получит такой царский подарок. Каким бы сильным ни был этот сопляк, у него нет ни шанса против Бжезинского. Владимир Владимирович прекрасно знал силу польского графа, и она была поистине безгранична.

— Видимо, сами боги помогают нам, — тихо прошептал он, покосившись на стоящего рядом Шереметьева, — сейчас поляк выполнит за нас нашу работу, и все вернется на круги своя.

— Я же говорил тебе, старый друг, нужно просто немного подождать, — Шереметьев усмехнулся, — и, как видишь, я оказался прав. Меня смущает только одно, поляк не тот человек, что будет драться за идеалы, а значит, тут замешано что-то другое. И мне очень интересно узнать что. Ведь кто-то по сути решил убрать Бестужева, кто-то, у кого достаточно влияния, чтобы нанять такого наемника, — князь покачал головой, — вот о чем надо думать, Володя.

Слова Шереметьева заставили Владимира Владимировича задуматься. А ведь и правда, кто же нанял поляка? И, пожалуй, этот вопрос куда важнее, чем могло бы показаться в самом начале.

Арена.

Когда Дмитрий покинул арену, я уставился на Бжезинского. Поляк всем своим видом показывал, кто тут главный, ну, как показывал, пытался. Через несколько секунд огромный полупрозрачный купол накрыл всю арену, и граф оскалился.

— Привет тебе от Риволи, сопляк! — после этих слов старик ударил по мне целым облаком каменной шрапнели.

Поставив перед собой ледяной щит, я принял удар на него и мысленно усмехнулся. Так вот, значит, кто стоит за этим всем, Риволи, паскуда! Что ж, вполне в его духе, прислать ко мне кого угодно, лишь бы самому не прийти. Но ничего, недолго осталось ему сидеть у себя во дворце, рано или поздно я и до Парижа доберусь. Но сначала поляк, завалим этого кабанчика.

Накрыв себя толстой ледяной броней, я прыгнул в сторону, и сделал это как раз вовремя, потому что моя ледяная стена развалилась на несколько частей. Бжезинский шагнул через куски льда, широко улыбаясь, а его туловище постепенно покрывалось каменной броней.

— А ты не так уж и слаб, сопляк, — прогудел он, — но не обольщайся, это был далеко не самый сильный мой удар.

— Даже не сомневаюсь, — покачав головой, я создал с десяток ледяных копий и ударил.

Поляк без какого-либо труда отбивался от них, вот только я не просто так использовал этот простой конструкт, одно копье было с сюрпризом. В нем была смесь из трех сил, и когда снаряд врезался в грудь поляка, каменная пластина его брони не выдержала и развалилась на три части. Копье, конечно, тоже рассыпалось в ледяную пыль, правда, перед этим успев зацепить поляка. Царапина, маленькая царапина, именно она положит начало его концу.

— Как ты это сделал? — хрипло спросил Бжезинский, восстанавливая свою броню, — как ты пробил мой нагрудник?

— А ты думал, что являешься единственным гранд-магистром на этом балу? — я расхохотался, — что ж, теперь ты знаешь, что это не так. Продолжим? — моя улыбка тут же превратилась в оскал, и я запустил в него усиленное белое марево.

Туман накрыл поляка со всех сторон, однако этим его не убить, я точно знаю. Поэтому рядом со мной уже росли фигуры големов, вооруженных копьями и мечами, десять ледяных болванов, заряженных не только силой Льда, но и силой Смерти. Указав им цель, я начал готовить конструкт белой смерти. Сегодня во дворце и так увидели слишком много, так что не буду воевать привычным набором.