Эволюция целителя (СИ) - Харченко Сергей - Страница 4

И реклама интересная. Те же «золотые жёлуди от Сбера», новый броневик «Запорожец». Насчёт последнего я удивился, насколько он мощный. Это не тот горбатый кроха, над которым мы смеялись в детстве. Совершенно другой. Я бы тоже хотел обладать таким красавцем. С некой усиленной капсулой, которая выдержит даже прямое попадание баллистической ракетой. «Запорожец — ваш гарант безопасности». Я не выдержал и хохотнул, представляя, как бы это выражение восприняли в моём мире, чем спровоцировал на подозрительные взгляды соседей.

Затем пошла реклама сладостей непонятной марки, потом йогурт с каким-то активным урром.

Охренеть просто! Да ещё и память Алексея Логинова молчала как проклятая.

Мне вроде бы и хотелось вернуться в родной мир, а с другой — этот я ещё не узнал как следует. Только это пока сдерживало от нарастающей паники из-за происходящего. Может, все не так плохо?

Я вышел на Таганской, поднялся по эскалатору и выскочил на свежий воздух. Моросил дождь, было прохладно, но не настолько, чтобы замёрзнуть в спортивном костюме. Переходя по зебре дорогу, я пошёл в сторону своего дома, чувствуя на себе чей-то взгляд.

Пейзаж привычный — спешащие домой люди, пара рекламных вывесок, привычные панельные многоэтажки.

Добравшись до своей квартирки, которая выглядела совершенно привычно, я собрал все вещи, которые нашел, в спортивную сумку. Их оказалось немного.

Пара футболок, серые штаны, ещё один спортивный костюм, несколько пар носков и плавки. Ещё туфли, которые я точно не буду носить. Видно, прошлый Алексей любитель попинать камни. Носы туфель сбитые напрочь. Да и потрёпанные они какие-то. В общем, я выкинул туфли в мусорное ведро.

Открыл холодильник, забирая из него бутылку воды, пачку сосисок, макароны и пакет кефира. Закинул всё это в сумку, поняв, что очень сильно хочу есть. Но раз Крест сказал, что надо срочно валить, значит, трапеза откладывается.

Закрывая за собой дверь, я положил ключ под коврик. Из памяти всплыло, что этого достаточно, чтобы переехать.

Спустившись в лифте, я выскочил из подъезда и заметил знакомый седан на другой стороне улицы. Пуля махнул мне из открытого окна, подзывая.

— Садись, Алексей, — пробасил он.

Я устроился в салоне, и Пуля ударил по газам. Мы повернули в проулок, затем выехали на оживлённую улицу.

— Чтоб вас! — ударил по рулю Пуля. — Уже пробка. Так, поступим по-другому.

Он развернулся до того как нас подпёрли сзади. Гневно засигналили несколько автомобилей, которые ударили по тормозам.

— Чо сигналишь⁈ — зарычал Пуля в окно одному из водителей. — В жопу себе посигналь, урод!

Мы вновь повернули в проулок, затем попетляли по улочкам и остановились у очередной девятиэтажки.

— Всё, давай, — напряжённо выдавил Пуля. — Ключи под ковриком, как всегда. За хату проплачено на месяц, потом платишь ты. И смотри по сторонам, ушами не хлопай.

— Понял, спасибо тебе, — отозвался я, выходя из салона.

— Спасибо, ха! — услышал я в ответ. — Смотри аккуратней там, лекарь.

Седан сорвался с места, оставляя меня наедине с унылым пейзажем. Пара кривых деревьев у входа, полуразвалившийся козырёк подъезда, двери, обитые вагонкой и прожжённые в нескольких местах сигаретами.

Ещё лучше, чем было, блин!

Я зашёл в подъезд, подскочил к лифту и увидел табличку «Ремонт». Рядом вторая кабинка, над которой горела цифра «7». Подождал минуту, но ничего не поменялось.

Придётся топать по лестнице аж на шестой этаж. Я со вздохом зашагал по ступенькам, отмечая, что во многих местах освещение отсутствует.

Первый этаж, второй…

Голова вновь начала кружиться, а ноги будто свинцом залили. Когда я поднялся до четвёртого этажа, появилась одышка.

На пятый этаж я чуть ли не заползал. Силы окончательно покинули меня.

/ВНИМАНИЕ!

Угроза в радиусе 20 метров! /

Неужели меня вычислили люди Мамонта⁈

Ослабевшей рукой я нащупал в кармане травмат. Адреналин выплеснулся в кровь, давая силы и обостряя органы чувств.

/ВНИМАНИЕ!

Угроза в радиусе 15 метров/

Именно в этот момент я заметил тень, мелькнувшую на площадке сверху. Кто-то спускался вниз, причём он был не один.

— Пацан уже зашёл, — услышал я тихий голос. — Лифт тормознули.

— Тогда валим его и уходим, — прошипел второй.

Я на секунду замер, но взял себя в руки и достал пистолет.

Глава 2

Наверх мне путь заказан. Маловероятно, что я справлюсь с двумя. А если там их трое? Нет, не буду рисковать. Надо воспользоваться эффектом неожиданности и валить отсюда куда подальше.

Стараясь не поднимать шума, я спрятал травмат в карман куртки и спешно начал спускаться по ступеням. Повезло — пластичные подошвы кроссовок позволяли спускаться почти бесшумно. Спортивная сумка не давила плечо и не мешала двигаться.

Один пролёт, второй, третий… Если сейчас кто-то мне позвонит — всё, считай пропал. Только бы не позвонили! и даже звук выключить не могу — мало ли зазвенит…

В висках бился пульс, а в голове мелькала лишь одна мысль: хоть бы никто меня не ждал на выходе. В это верилось с трудом, но всё же была надежда вырваться.

Когда я оказался на втором этаже, с лифтовой площадки выскочил лохматый парень. Широкоплечий, спортивный, с татуировкой на щеке.

— Сюда иди, э, — загундосил он и оскалился, на ходу раскрывая нож-бабочку.

Оказавшись рядом, лохматый сгрёб мой воротник и пихнул меня на руку с выставленным лезвием. Нож целил аккурат в мой живот. Я в последний момент закрылся сумкой, в которую и воткнулась бабочка.

Лохматый вырвал нож и нанёс ещё удар теперь уже целясь в шею, но я успел выхватить травмат, направил ствол в грудь бандита и нажал на курок.

— Бу-у-ум-м-м! — громыхнул выстрел, отдаваясь эхом в подъезде. Лохматого отшвырнуло, впечатывая в стену, а у меня напрочь заложило уши.

Нихрена себе травматик! Отличное средство самообороны.

Наверху зашевелились мои преследователи, кинувшись по ступеням вниз. Ну а я не собирался надолго здесь задерживаться. Сиганул на первый этаж, буквально плечом открыл подъездную дверь и… чуть ли не врезался в Пулю, который собирался заскочить в подъезд.

— Не тормози, малой! В тачку! — зарычал он. Чёрный седан водила подогнал к подъезду, поэтому быстро прыгнуля за руль, а я галопом преодолел расстояние до машины, по пути заметив два тела у стены.

У одного был нож в плече. Раненый мычал расквашенным лицом и пытался его вытащить. У второго свёрнута челюсть. Он валялся без сознания.

Я запрыгнул в тачку на заднее сиденье, кинул рядом сумку. Пуля сразу же надавил на газ. Движок взревел, шины завизжали, и мы сорвались с места.

Позади нас громыхнули два выстрела. Одна из пуль с глухим стуком ударила в багажник.

— С-суки, — процедил Пуля. — Опять на ремонт везти, — затем он зыркнул на меня в зеркало заднего вида, — Ты как, малой? Не ранен?

— Всё отлично, — кивнул я, чувствуя, как в груди колотится сердце. — Одного подстрелил в подъезде.

— О, это по-нашему, — оскалился Пуля. — А ну покажь ствол.

Я вытащил из кармана ещё тёплый, пахнущий порохом пистолет, показал ему.

— Беркут, что ли? — усмехнулся он. — Да им только голубей пугать, чтоб не срали на памятники! Ха-ха! Хотя если вплотную шмальнуть…

— Я так и сделал. Он хотел нанести ножевое, целился в сердце, — выдавил я, осознавая, что жизнь моя висела на волоске.

— Сразу видно лепилу! — засмеялся Пуля. — Разговариваешь заумно. Ну да, тогда его прилично накрыть должно было. У меня в детстве была такая игрушка. Так мы в карьер бегали, бродячих собак пугать и в войнушку играли… А сейчас во, зацени.

Не отпуская руль, водила вытащил из-за пояса ствол, похожий на беретту. Видел такую в одном из боевиков. Вроде Стивен Сигал мочил из неё злодеев.

— Пятнадцать пуль, усиленных, — причмокнул Пуля. — Так что, малой, такой надо брать. А с тем, что у тебя, на серьёзное дело не пойдёшь. Только проблем заработаешь.