Эволюция целителя (СИ) - Харченко Сергей - Страница 47

— Так мы ещё не работаем, — выдавила Настя.

— Началом работы клиники является дата занесения её в реестр налоговой, — строго заметил второй усач, с бородавкой на щеке. — Не знаю, есть ли у вас вообще управляющий. А если есть, он знает это.

— Да, есть у них управляющий, — кивнул Лисовский. — Егор Захарович Плетнёв. Но его нет на рабочем месте, получается?

— Подписывайте протокол, не заставляйте нас ждать, — строго обратилась ко мне женщина.

И в этот момент дверь в приёмную со скрипом отворилась.

Глава 19

Я выдохнул. В приёмной появился запыхавшийся Захарыч. Судя по улыбке, всё у него получилось. В руках он держал папку бумаг, с ней и прошёл к столу, за которым сидел Лисовский.

— Добрый день, уважаемая комиссия, — выдохнул он, обращаясь ко всем, затем положил перед стариком папку. — Извиняюсь за опоздание. Пришлось отвлечься ненадолго по личным делам.

— А вот и Егор Захарович Плетнёв, — скривился целитель. — Вы же управляющий, насколько я понимаю? Значит, в курсе, что вашу клинику закрывают.

— На основании чего? — удивился Захарыч.

— Вы и сами прекрасно знаете, — прогудел усач с бородавкой на щеке. — У вас кое-чего не хватает в документах. Осталось лишь подписать протокол.

— В этой папке всё что вам нужно, — ухмыльнулся Захарыч.

Лисовский озадаченно взглянул на Захарыча. Трясущейся рукой он полистал бумаги, затем достал гербовый лист с оттиском, на котором блестели большие буквы «ЛИЦЕНЗИЯ».

Что только целитель с этим документом не делал. Проверил на водяные знаки, провёл рукой сбоку по блестящим полоскам, напоминающим вставки из фольги, затем сверил номер и дату с некими данными в своём телефоне. Осталось лишь на вкус попробовать или помять в руке, но старик сдержался.

— Нина Прокофьевна, прошу, проверьте и вы, — обратился он к улыбающейся даме. — А то может что пропустил.

— Я уже вижу, что это не подделка, — улыбнулась проверяющая. — Но раз вы настаиваете…

Женщина взяла в руки документ, пробежала глазами, затем передала его усачу с бородавкой на щеке, который проверил бумагу с помощью некоего сканера. Тот был похож на массивный кастет с овальным светящимся набалдашником.

Захарыч тем временем присоединился к нам и незаметно подмигнул, едва улыбнувшись.

— Ну что ж, лицензию мы принимаем, — кивнул усач с бородавкой на щеке, всматриваясь в бумагу. — Судя по ней, вы уже работаете второй день.

— Да, вот буквально вчера и открылись, — кивнул Захарыч.

— У нас есть пара замечаний насчёт маркировки хирургических инструментов и количеству обеззараживающих средств, — произнёс второй усач. — Время на устранение мы укажем в акте проверки. Но в целом всё в пределах нормы. Нареканий нет.

— Подождите, я ведь ещё не проверял помещения, — заметил Лисовский. Он закряхтел, поднимаясь со стула.

— Не утруждайте себя так, Игорь Демидович, — холодно улыбнулась женщина из комиссии. — Мы уже всё проверили.

— Это вы проверили, — проворчал Лисовский. — А я ещё не смотрел. Пройдёмте, ещё раз взглянем.

Захарыч только было двинулся с места, но я задержал его.

— Егор Захарович, я сам с ними пройдусь. Не переживайте, — успокоил я его.

В целом целитель потратил более часа на изучение помещений. К нему присоединилась в итоге и остальная троица. Старик пыхтел, высматривал недочёты кроме тех, что уже увидели, и всё же прицепился к дефибриллятору.

— Есть на него документы? — покосился он на меня. — И что-то я не вижу, чтобы на корпусе просматривался заземляющий контур. Явное нарушение техники безопасности.

— Документы вот, — протянул я небольшую папку, где было всё, начиная от паспорта агрегата и заканчивая документами о техобслуживании, которое, разумеется, не было просрочено. — А контур здесь, сбоку.

Да, память Алексея и тут помогла мне. На некоторых моделях установки расположение заземляющего контура подсвечивалось при нажатии соответствующей кнопки на сенсорном экране. Я это и сделал. Справа часть корпуса сделалась полупрозрачной. Показался пульсирующий блок, похожий на миниатюрную пирамиду.

Лисовский лишь прищурился, осматривая контур, затем разочарованно засопел и отстал от дефибриллятора.

— А вот и не всё у вас хорошо, молодой человек, — победно улыбнулся Лисовский, добравшись до инструментов, покоящихся в боксе на полке шкафа. — Маркировки нет.

— Мы это уже отразили в акте проверки, Игорь Демидович, — вздохнул усач с бородавкой на щеке.

— Но это же нарушение, — продолжал ухмыляться старик.

— Согласно правилам, срок на устранение устанавливается в две недели, — сообщила ему женщина.

— Ну да, точно, — вздохнул Лисовский, затем ещё раз осмотрел операционную, думая, до чего бы ещё придраться. Но так и не нашел.

— Хорошо, больше нареканий нет, молодой человек, — выдавил он, затем прищурился, уже тише выдавив: — Скажите, только честно. Эта вот… ваша лицензия. У вас ведь её и правда не было? Так ведь?

Я бросил взгляд на его бейджик.

— Игорь Демидович, как вы могли подумать? — удивился я.

— Очень странная ситуация, разве не так? — скривился он.

— Всё довольно просто. Наш управляющий срочно отлучался на сутки, — начал объяснять я ему, — а лицензия хранилась у него. Мы узнали о проверке лишь вчера вечером, пришлось его срочно вызывать.

Удивился я настолько естественно, и подкрепил так эффектно объяснением странной ситуации, что старик явно смутился.

— Ну что ж, — улыбнулся он, выходя в коридор, вместе с остальной комиссией. — В наше время всякое может быть. Ведь бывает у нас и такое, что пытаются обмануть комиссию. Верно я говорю, Пётр Георгиевич?

— Бывает и такое, — согласился с ним усач с бородавкой.

— Ну вы сами посудите, стали бы мы открываться, не имея на руках лицензию? — хмыкнул я.

— И то верно, — кивнул Лисовский, затем обратился к троице, когда мы вернулись в приёмную. — Акт проверки уже выдали, значит. Отлично.

— Тогда забираем копии документов и собираемся, — сообщила женщина из комиссии. — У нас ещё два объекта.

Настя быстро добежала до копира в «Целебнике», вернулась и вручила пачку ксерокопий Лисовскому. Старик аккуратно вложил её в папочку, которую тут же спрятал в портфель.

— До свидания, — попрощалась с нами мадам, и усачи также кивнули напоследок. Их повёл к выходу Захарыч.

— До свидания, и удачной вам работы, коллеги, — скривился старик, обернувшись уже в дверях.

Вряд ли мы для него коллеги. Всё же я вновь заметил ту ощутимую разницу между лекарями и целителями. Он смотрел на нас снисходительно, свысока, будто прораб на подсобников. И между нами ощущалась чёткая дистанция. Хоть он и извинился передо мной за свои сомнения, всё же искренности в этом было с гулькин нос.

И вот свершилось. Комиссия покинула этаж, и мы выдохнули. Ассистентка улыбнулась, устраиваясь на стуле.

В это же время в приёмную зашёл Захарыч.

— Ну что, отбились с горем пополам, — улыбнулся лекарь.

— Как вам удалось это сделать? — растерянно произнесла Настя.

— Увы, это сделал не я. Пришлось обращаться к одному знакомому, который оказывает такие услуги, — огорчённо признался Захарыч. — Он справился, а мы отбились от комиссии, и теперь у нас есть настоящая лицензия… Но есть и плохая новость. Мы должны ему деньги.

— И сумма приличная, насколько я понял, — произнёс я, изучая бегло всё, что добыл Захарыч, перелистывая один лист за другим.

С самого начала было понятно, что стоить такая услуга будет недёшево. К лицензии прилагался целый пакет документов. Дополнения, акты промежуточной проверки, акты допусков к тем услугам, которые у нас перечислены на визитках. На каждом листе оттиск канцелярии и подписи начальника министерства здравоохранения.

Работа проделана серьёзная, да ещё за такой короткий срок. Его знакомый спец, кто бы он ни был, большой молодец. За пару часов сделал то, чего многие ждут неделями. Я был впечатлён результатом, и поэтому догадывался насчёт стоимости услуги.