Эволюция целителя (СИ) - Харченко Сергей - Страница 8

— Мамонт? — спросил я коротко.

— Да. Урод совсем берега попутал, — процедил громила, сопровождая меня к выходу.

Мы спешно покинули подъезд, сели чёрный седан и рванули в сторону лазарета.

— Так что произошло? — поинтересовался я у Пули.

— Босс сказал не говорить никому об этом, — пробубнил водила, направляя машину через перекрёсток, затем завернул в переулок, внимательно посматривая в зеркало заднего вида.

— Я его людей штопаю, так-то, — напомнил я. — Работаю на него.

— Нельзя значит нельзя, — сказал, как отрезал, Пуля.

Мы добрались до лазарета. В коридоре меня встретил Михей, проводив в комнату.

В комнату притащили ещё один стол. Двое пострадавших. У одного, длинноволосого, проникающее ножевое в районе живота. Лицо второго, лысого, похоже на сплошное месиво. Он был так избит, что еле дышал и булькал кровью.

Я решил облегчить его участь. Коснувшись его руки, я передал импульс «Веселящего анестетика». Почти такой же, каким вчера успокоил Бориса. Лысый содрогнулся и затих, мерно посапывая.

Настя уже ждала у первого стола, где очень быстро терял кровь длинноволосый. Это приоритетный пациент. Он без сознания, что упрощало операцию. Хотя не сказал бы, что она будет намного легче, чем в прошлый раз.

— Алексей, ты же спасёшь их⁈ — окликнул меня Михей.

— Сделаю всё что в моих силах, — вздохнул я и попытался сосредоточиться.

Но здесь был мой главный раздражитель, Гвоздь, пусть сегодня и без биты. Скорее всего Крест сделал ему внушение. И настрой отморозка немного другим. Хотя по взгляду понятно, что отношения ко мне он не поменял.

— Ну что ты ждёшь, лепила, — процедил он. — Давай уже, шустрее.

— Гвоздь, заткнись! — рявкнул на него Михей. Уже он не выдержал.

— Да что я-то! — вспыхнул Гвоздь, сжимая кулаки, затем показал в мою сторону пальцем. — Ты вот ему потом предъяву кидать будешь за то что Сан Саныча и Филина не вытащил.

— Давай выйдем, покурим, — предложил ему Михей, облегчая мне задачу.

Я благодарно кивнул ему.

— Работайте, — холодно бросил нам Михей.

— Да, работайте, — помахал перед собой пальцем Гвоздь в нашу сторону, проходя к выходу. — И попробуйте только…

— Гвоздь, мать твою! — зарычал Михей.

— Да иду я, — насупился отморозок. — Надо было подстегнуть их.

Парочка удалилась, а я встретился взглядом с бледной Настей.

— Соберись и начинаем, — обратился я к девушке.

— Я уже готова, — кивнула она, положив руки на столик, у ванны с хирургическими инструментами.

Я вошёл в медитативное состояние. Для начала надо было оценить степень внутренних повреждений.

Эндоскопа, разумеется, под руками не было. Возможно, в этом мире и есть нечто подобное, но точно не здесь.

Оставался лишь один вариант — применить способность. Ту самую, что проснулась во мне во время первой операции.

Сосредоточился я на разрезе, вызвал магическую нить и коснулся ею ножевой раны. Я не собирался зашивать, а хотел понять, что творится внутри.

Но ничего не произошло. Разумеется, нити служат для того, чтобы зашивать. Но мне нужна диагностика. Причём срочно.

А затем почувствовал что-то. Будто еле осязаемая энергия, пульсирующая в груди, тонкой струйкой вытекает из меня. Несколько магических нитей сплелись в подобие щупа. Он скользнул в рану, и я понял характер повреждений. Вся информация вспыхнула в моём сознании.

Я убрал щуп, затем обдумал план действий. Задет желудок, надо зашивать. А затем переключиться на кишечник, который тоже был повреждён. Но для начала всё же следует сделать надрез.

— Скальпель, — протянул я руку, и ассистентка вложила затребованное в мою ладонь. Я сделал всё так, как было показано на странице книги. Еще вспомнил лекции, и съёмки операции на брюшной полости.

После разреза выступила кровь, и Настя моментально подала чудо-салфетки. Я прижал их к краям надреза, закрепил.

— Салфетки в рану, — сухо бросил я Насте, которая тут же аккуратно разместила их в ране. Когда салфетки впитали скопившуюся кровь, я аккуратно вытащил их пинцетом и приступил к зашиванию внутренних органов магической нитью. Дело кропотливое, но в итоге я справился.

— Ещё салфетки, — бросил я ассистентке, и она разместила их внутри разреза, окончательно высушив рану.

А через секунду я вновь выпустил магические нити, когда Настя убрала зажимы, и принялся зашивать кожный покров.

В этом процессе участвовали уже две магические нити. Было непросто управлять ими, но затем я приноровился. Представлял как зашиваю рану, а нити повторяли движения. Капельки пота выступили на лбу, и я почувствовал сухую салфетку. Ассистентка вовремя убрала помеху.

В итоге дело было сделано. Магические нити стянули края раны, материализуясь и превращаясь в тёмные, с виду обычные швы, которые рассосутся сразу после заживления раны. Это я точно знал, правда не понимаю, откуда.

— Ну что ж, теперь приступим ко второй жертве обстоятельств, — подошёл я к соседнему столу.

Сказал прямо как наш профессор, Аркадий Христофорыч, во время практики в институте. Он любил именно так изъясняться.

Чувствовал я, что могу не потянуть. После применения магических нитей ноги подкашивались, слабость разлилась по телу. Сейчас бы самое время перерыв сделать да чайку вприкуску с печеньем выпить. Немного выдохнуть, а набравшись сил приступить к избитому.

Но я понимал, что у меня даже пары минут нет. Избитый очнулся, что-то бормотал себе под нос и улыбался разбитыми губами.

Я вновь воспользовался магическими нитями для мониторинга состояния. Точно также собрал несколько магических нитей в подобие щупа, дотронулся им до пациента. Но, кроме трёх сломанных рёбер, критических внутренних повреждений я не увидел. Несколько глубоких порезов на руках, на боку и под ключицей. Одежда закрывала раны, и Насте пришлось разрезать рубашку.

После того как ассистентка собрала кровь салфетками, я зашил раны и занялся лицом. Два больших рассечения, из-за которых всё лицо было в крови, впечатляли.

Били кастетом, судя по характерным кровоточащим ссадинам, а пара овальных синяков на голове намекали на биту или что-то вроде того.

В общем и целом, мы справились. Я зашил открытые раны на лице. Настя натянула что-то вроде тугой тканевой повязки на грудную клетку, именно в том месте, где я сказал. Михей и Гвоздь уже вернулись пару минут назад и забрали длинноволосого, затем вернулись за лысым, который улыбался и фыркал под нос.

— Что с ним? — удивился Михей.

— Он под наркозом, — объяснил я. — Всё нормально.

— Напоил его чем-то, да? — Гвоздь скривился, да так, что мне хотелось впечатать ему в рожу кулак. Но что будет потом, понятно и без уточнений.

Скорее всего я окажусь на одном из этих столов, и не факт, что выживу после помощи, оказанной Настей..

— Какая тебе разница? — улыбнулся я, чувствуя все усиливающуюся слабость.

— Ещё так заговоришь, щегол, я те, знаешь чо?.. — зарычал в мою сторону Гвоздь.

— Иди вперёд, говорю, — осадил его Михей.

Они покинули нашу операционную. Пока Настя отмывала кровь со столов и пола, я на дрожащих ногах двинулся к столику.

Что-то стало совсем дурно. Голова была чумная, всё расплывалось перед глазами. Это без сомнений что-то вроде отката после применения скрытой во мне силы. Это сомнений уже не вызывало.

— Знаешь, а ты меня радуешь, Лёш, — услышал я голос ассистентки, который раздавался в голове эхом. — Я бы никогда не подумала…

Почти наощупь я нажал на клавишу чайника, который тут же зашумел. Увидел графин с водой, потянул руку…

/Задача выполнена!

Операции проведены успешно.

+100 очков опыта.

Бонус за применение особой способности «Магические швы»: +20 очков опыта.

Бонус за применение особой способности «Веселящий анестетик»: + 20 очков опыта/.

Отлично.

Это была последняя мысль до того как в голове окончательно помутилось. Потолок и пол поменялись местами, и я рухнул на пол, теряя сознание.