Дьявол Дублина (ЛП) - Истон Б. Б - Страница 41

— Мне не нужно твоё пустое тело, Дарби. Мне нужно то, что здесь.

Оттянув ворот моей толстовки, Келлен прижался губами к центру моей груди, и сердце под ними сбилось с ритма.

— Мне нужна твоя душа.

Слёзы снова навернулись, когда Келлен взялся за край моей толстовки и посмотрел на меня, ожидая разрешения.

Я кивнула с благодарной улыбкой, но он лишь нахмурился.

— Тебе нужно говорить со мной, ангел. Скажи, чего ты хочешь. Скажи, что тебе нравится.

Я покачала головой, пока внутри сгорала от унижения из-за того, что до Келлена весь мой сексуальный опыт был в лучшем случае постыдным, а в худшем жестоким. Что мне никогда по-настоящему это не нравилось, потому что никому никогда по-настоящему не была важна я.

— Я не знаю, — прошептала я, улыбаясь, чтобы скрыть боль. — Не знаю, что мне нравится.

Тень грусти мелькнула в стальных серых глазах Келлена, но её тут же сменила самая сногсшибательная ухмылка, какую я когда-либо видела.

— Я знаю кое-что, что тебе нравится, — сказал он, опуская взгляд к моим губам и медленно наклоняясь.

Всплеск возбуждения, за которым последовала сладкая волна облегчения, пронёсся по венам, когда я обхватила руками его шею и поцеловала первой.

Келлен с улыбкой зарылся рукой в мои волосы, принимая вторжение моего языка.

Это было совсем не похоже на наши прежние поцелуи. Ни неуверенности, ни отчаяния, ни страха. Это было игриво и дразняще. Келлен отстранялся, заставляя меня тянуться за ним. Я ловила его язык зубами. Но вскоре нежные облизывания и покусывания переросли в глубокие, жадные движения. То, как Келлен втягивал и закручивал язык вокруг моего, заставляло меня хотеть чувствовать его повсюду.

Я потянулась к верхней пуговице его рубашки и сразу почувствовала, как его тело напряглось. Я всё ещё не знала всех его триггеров — и, честно говоря, не думаю, что он знал их сам. Но Келлен был прав: если идти медленно и внимательно, мы сможем разобраться.

Глубоко вдохнув через нос, Келлен расслабил плечи. Затем, взяв мои руки в свои, он опустил их себе на грудь, и мы вместе распаковали единственное, чего я когда-либо хотела. Передо мной развернулась поверхность из рубцов и твёрдых мышц, когда Келлен стянул с себя белую рубашку и отбросил её в угол. Желание закипало в животе, бешеное, обжигающее, грозящее перелиться через край, пока я смотрела, как он продолжает раздеваться.

Крошечные лампочки, свисающие с потолка, окрашивали его кожу тёплым янтарём, словно её освещал свет сотни свечей, а запах старых книг создавал ощущение, будто мы вторглись в нечто священное. Волшебное. Даже более романтичное, чем Трансильвания.

Сердце наполнилось теплом при мысли, что Келлен сделал всё это ради меня. А когда мы сняли последние остатки одежды, и он вернулся ко мне, его сосредоточенный взгляд, напряжённые мышцы, я поняла, что все только начинается.

Наши губы столкнулись, когда Келлен обхватил ладонью мой затылок и уложил меня на спину среди подушек. Потом он посмотрел на меня с дьявольской ухмылкой. Дневная щетина и рассечение под бровью сделали его и без того пугающие черты ещё более порочными.

Если дьявол был самым прекрасным ангелом Бога, то Келлен был не просто его сыном.

Он был самим Князем Тьмы.

— Чего ты хочешь, любовь? — Его голос ласкал моё обнажённое тело, как тёплый чёрный бархат.

— Я хочу, чтобы ты попробовал меня на вкус, — слова вырвались на одном дыхании.

Ухмылка Келлена растянулась в хищный оскал, прежде чем его рот прильнул к моей шее.

— Расскажи мне ещё. — Его язык закружил в ложбинке у основания моей шеи. — Скажи точно. — Его зубы скользнули по ключице, прежде чем впиться в плечо. — Замолчишь и я остановлюсь.

Келлен приподнял голову и посмотрел на меня сверху вниз, облизывая нижнюю губу в ожидании дальнейших указаний.

Вид его блестящего языка заставил мои соски налиться в предвкушении.

— Ниже, пожалуйста, — удалось прошептать мне, прежде чем жар залил лицо.

— Как пожелаешь.

Келлен снова опустил голову, прокладывая дорожку из влажных поцелуев по центру моей груди, но, добравшись до впадинки, остановился, не отрывая губ от кожи, и выждал.

Боже, я любила его.

Как бы трудно ни было произносить эти слова вслух, меня переполняла благодарность за то, что Келлен заставлял меня это делать. За то, что показывал: он другой. За то, что убирал любую возможность страха. И я поняла, что, говоря ему, что делать, я дарю ему то же самое.

Поэтому, глубоко вдохнув, я провела пальцами по его волосам и сказала:

— Ты… можешь пососать мои соски? Пожалуйста. И трогать меня? Трогай где хочешь.

— Чёрт, — прошипел он.

Тёплое дыхание Келлена заскользило по моей остывшей коже, когда он обхватил ладонями мою грудь и мягко сжал. Я закрыла глаза и выгнулась, сорвав тихий стон, когда его большие пальцы прокатились по тёмным вершинам.

— Продолжай так звучать, ангел, и я никогда не дам тебе причины замолчать.

Это было всё предупреждение, которое я получила, прежде чем рот Келлена снова оказался на мне.

Я сделала, как он сказал, озвучивая каждый жадный, хриплый звук, рвущийся из глубины горла, пока его губы тянули и дразнили мою чувствительную кожу.

— И облизывай тоже. Пожалуйста, — выдохнула я на стоне, выгибаясь ещё сильнее, пока Келлен осыпал оба соска касаниями и мучительно медленными протяжными движениями языка.

Его большие, мозолистые руки скользили по моему телу, массируя грудь, согревая торс, и чем ниже они опускались, тем отчаяннее становилось моё желание.

— Келлен, — хрипло вырвалось у меня.

Он поднял взгляд, когда его губы отпустили сосок с влажным звуком.

— Ты… поцелуешь меня ниже? Пожалуйста?

Его глаза были затенены тёмными бровями и обрамлены тысячей острых, как бритвы, ресниц, но в глубине я уловила вспышку неуверенности.

Келлен никогда не делал того, о чём я его просила.

Но тревога на его лице быстро сменилась похотливой полуулыбкой. Прижав губы к моему животу, он удерживал мой взгляд, выжидая. Дразня.

— Ниже…

Он скользнул вдоль моего тела с грацией лесной кошки, наблюдая за мной из-под опущенных век, и опустился на колени между моих разведённых ног. Я затаила дыхание, когда он снова наклонил голову — и на этот раз его губы оказались гораздо ниже, присасываясь к нежной коже внутренней стороны бедра.

Я застонала, когда крошечный разряд молнии пронзил позвоночник.

Я почувствовала, как щетина Келлена задела мою кожу, когда он переместился к другому бедру, и этот контраст колючего и мягкого сводил меня с ума.

— Келлен, пожалуйста…

Он тихо усмехнулся, и горячее гудение его дыхания между моих ног заставило всё тело сжаться.

— Пожалуйста, лижи...

Я даже не успела договорить, как моя бесстыдная просьба была исполнена. Язык Келлена скользнул по влажным складкам, и на приглушённом стоне моя спина выгнулась дугой.

Его ладонь распласталась на моём животе, её вес заземлял меня, пока он исследовал каждую линию, каждый изгиб и впадину. Я переплела свои пальцы с его, ощущение было оглушающим и в то же время — недостаточным.

— Чья кровь у тебя на костяшках? — прохрипела я, бросив взгляд на наши сцепленные руки.

Его щетина снова коснулась моих бёдер, и я поняла, что он улыбается.

— В основном моя.

Мне этого было достаточно.

— Пожалуйста… ты...

Мои бёдра оторвались от пола, когда Келлен снова принялся лизать меня языком. Его темп стал быстрее. Давление жёстче.

— Пальцами!

Келлен прижал меня к матрасу ладонью и исполнил просьбу. В тот миг, когда его палец вошёл в меня, тело сомкнулось вокруг него, жадно ища облегчения.

— Ммм, — простонала я, откинув голову назад, и этот звук, должно быть, стал для Келлена последней каплей.

Дикий рык прокатился по его груди, когда он набросился на меня, как голодный зверь, высасывая из меня саму суть и заполняя до последней, чёртовой фаланги снова и снова.