Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10 (СИ) - Ло Оливер - Страница 12

— Куда ты собрался прорываться? — голос Корвуса прозвучал тихо, но он напоминал скрежет могильных плит, заставив наемника вздрогнуть и опустить взгляд. — Море перекрыто флотом Сирены, суша блокирована армией. Порталы запечатаны его магией. Ты хочешь умереть в поле?

— Мы можем договориться! — с отчаянной надеждой воскликнул старейшина торговой гильдии, тучный мужчина с бегающими глазками, который за неделю похудел вдвое. — Торн принял капитуляцию в Цитадели Ветров! Он не мясник! Если мы откроем ворота добровольно, выдадим ему… главных виновных… и предложим щедрый выкуп, он сохранит нам жизнь! Город богат, мы можем откупиться!

Повисла мертвая, звенящая тишина. Все присутствующие прекрасно понимали, кого именно торговец имел в виду под «главными виновными», но никто не смел озвучить это вслух, опасаясь немедленной расправы. Взгляды метались по столу, избегая фигуры во главе.

Корвус медленно, с грацией хищника, поднялся со своего места. Тени в углах зала ожили и сгустились, превращаясь в щупальца тьмы, которые потянулись к свету.

— Договориться? — переспросил он вкрадчиво, наклонив голову набок. — Ты хочешь продать меня? Того, кто дал вам силу, когда вы были никем? Того, кто дал вам власть над этим регионом?

— Я хочу спасти город и людей! — истерично взвизгнул торговец, теряя остатки самообладания от ужаса. — Мы проиграли, Корвус! Признай это! Феррус не придет нам на помощь! Мы одни!

Апостол улыбнулся, и его рот раскрылся неестественно, пугающе широко, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

— Спасение не в бегстве и не в предательстве. Спасение в единстве с Бездной.

Тень за его спиной метнулась вперед быстрее, чем кто-либо успел моргнуть или вдохнуть. Черное, маслянистое щупальце пробило грудь торговца насквозь, пригвоздив его к высокой спинке кресла. Мужчина захрипел, выпучив глаза, а его тело начало стремительно усыхать на глазах у всех, словно из него гигантским насосом выкачивали саму жизненную эссенцию. Кожа посерела, покрылась морщинами и натянулась на костях, превращаясь в сухой пергамент.

— Предательство — это болезнь, поражающая дух, — философски заметил Корвус, с наслаждением наблюдая за агонией своего бывшего соратника. — А такую болезнь лечат только радикальной ампутацией.

Остальные магистры вжались в свои кресла, парализованные первобытным ужасом, стараясь стать невидимыми. Щупальце с влажным чавканьем втянулось обратно в тело хозяина, и иссушенная мумия, бывшая секунду назад богатейшим человеком города, сползла под стол бесформенной кучей.

— Мы не будем ждать падения купола, как покорный скот на бойне, — объявил Корвус, и в его голосе зазвенела непререкаемая сталь демонической воли. — Мы ударим сами. Завтра на рассвете.

— Это… это же чистое самоубийство… — едва слышно прошептал инженер, белый как мел.

— Это великое жертвоприношение, — жестко поправил его Апостол, глядя на подчиненных горящими глазами. — Соберите всех. Гарнизон, магов, учеников, гражданских. Всех, кто может держать оружие, камень или просто служить живым щитом. Мы перегрузим накопители до критической отметки и взорвем купол изнутри направленным импульсом. Этот чудовищный выброс энергии сметет их передовые отряды и создаст хаос, и в эту брешь мы войдем единым, несокрушимым кулаком.

— Но город… — робко попытался возразить кто-то из дальнего конца стола. — Взрыв такой мощности уничтожит Гавань, наши дома…

— Город — это всего лишь груда камней, которая ничего не стоит без нас! — рявкнул Корвус, ударив когтистой рукой по столешнице, оставив глубокие борозды. — Важна лишь смерть Торна. Он — ось их альянса. Если мы убьем его, их армия рассыплется в прах. Те из вас, кто выживет в этой битве, будут щедро вознаграждены самим Феррусом и получат силу, о которой вы не смели даже мечтать.

Он подошел к огромной карте города, висящей на стене, и провел острым когтем глубокую линию от центральных ворот к расположению лагеря осаждающих.

— Никаких переговоров. Никакой пощады. Никакого отступления. Те, кто попытается дезертировать или спрятаться, позавидуют судьбе нашего торгового друга. Выполнять!

Магистры, поспешно спотыкаясь и толкаясь, покинули зал, стараясь не смотреть на труп под столом. Корвус остался в одиночестве, глядя в высокое окно на мерцающий барьер и далекие, ненавистные костры вражеского лагеря, рассыпанные во тьме подобно звездам.

— Ты думаешь, что загнал меня в угол, Торн? — прошипел он, касаясь холодного стекла лбом. — Ты забыл одну простую истину. Крыса, загнанная в угол, способна перегрызть горло даже льву, если ей нечего терять.

Где-то глубоко внизу, в недрах города, заскрежетали гигантские механизмы. Тяжелые, окованные черным железом створки ворот Чёрной Гавани начали медленно приоткрываться, готовясь выпустить наружу отчаяние целого города, превращенное безумной волей одного фанатика в смертоносное оружие последнего шанса.

Глава 5

Последний аргумент

Тишина перед бурей всегда имеет особый вкус. В ней смешаны металлический привкус, кислая горечь чужого страха и едва уловимая вибрация пространства, которое готовится разорваться на части. Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на ворота Чёрной Гавани, чувствуя, как меняется структура магического фона. Это было похоже на то, как если бы кто-то пытался надуть воздушный шар с помощью реактивного двигателя. В общем, такое себе…

— Что-то не так, — Хлоя подошла ко мне, ее рука легла на рукоять рапиры. — Фон скачет. Купол вибрирует, но не так, как при атаке. Он… пульсирует изнутри.

— Они не собираются ждать, пока мы их уморим голодом, — спокойно ответил я, активируя внутреннее зрение. — Корвус решил, что лучшая защита — это нападение. Причем нападение в стиле «сгорим все, но заберем их с собой».

— Самоубийство? — нахмурилась Сирена, подходя с другой стороны. — Непохоже на него, если верить слухам.

— Жертвоприношение, — поправил я. — Всем отойти от линии ворот. Приготовиться к жесткому контакту. Щиты на максимум.

Едва я успел отдать приказ, как мир взорвался фиолетовым светом.

Корвус не просто открыл ворота. Он перегрузил защитный контур города, превратив его, по сути, в гигантскую бомбу направленного действия. Купол, который еще минуту назад был непробиваемой стеной, вдруг сжался, а затем с чудовищным ревом выплеснул всю накопленную энергию наружу, прямо на наши передовые позиции.

Волна искаженной магии, смешанная с обломками скал и черным пламенем, рванула вперед, сметая все на своем пути. Баррикады, осадные башни, посты наблюдения — все это превращалось в пыль за доли секунды.

Стоит признать, что ход довольно необычный и поэтому предусмотреть его было сложно. Так что в какой-то мере можно понять, почему он поступил именно так.

— Щиты! — заорала Сирена, и маги её флота, стоящие во второй линии, ударили посохами о землю, возводя водяные бастионы.

Но я не собирался прятаться.

Шаг вперед. Дыхание ровное, пульс замедлен до удара в минуту. Стойка Пустого Клинка.

Я выставил левую руку вперед, раскрытой ладонью навстречу ревущему хаосу. Внутренняя энергия, холодная и плотная, вырвалась вперед, формируя клин.

— Рассечение, — тихо произнес я.

Ударная волна, способная стереть в порошок небольшую армию, столкнулась с моей волей и… раскололась. Поток огня и магии обогнул меня и тех, кто стоял за моей спиной, с ревом уносясь в стороны, выжигая землю слева и справа, но оставляя островок абсолютного спокойствия там, где стояли мы.

Пыль еще не успела осесть, когда из распахнутых ворот, словно гной из вскрытой раны, повалила толпа.

Это было безумие. Солдаты гарнизона, перемешанные с гражданскими, маги в изодранных мантиях, ремесленники с молотами — все они бежали на нас единой, орущей массой. Их глаза горели неестественным фиолетовым огнем, рты были распахнуты в немом крике, а тела переполняла чужая, насильно влитая сила. Корвус накачал их стимуляторами и боевой алхимией до такой степени, что они перестали быть людьми, превратившись в живые снаряды. Увы, но даже если бы они смогли прийти в себя, то, что происходило с их телами… с таким не выжить.