Ложная девятка 10 (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 29

Большое яблоко встретило меня августовской жарой и влажностью, от которой хотелось немедленно спрятаться в комнате с кондиционером, а лучше с двумя. Вроде бы географически Барселона и Нью-Йорк схожи, но насколько же отличаются условия в Каталонии и здесь. В США я чувствовал себя как индейка на День благодарения, которую замариновали, смазали специями и засунули в духовку запекаться до хрустящей корочки. Августовское американское солнце запекало меня именно до этой самой корочки. Неприятно, прямо скажем.

Не знаю, как люди здесь живут. Хотя, положа руку на сердце, лучше такое лето, чем условная новосибирская зима. Уверен, что подавляющее большинство жителей нашей необъятной родины согласились бы на нью-йоркский климат, а не на воронежский, новосибирский или московский. Про магаданский, воркутинский и норильский я вообще молчу.

Надо отдать должное организаторам. Съёмки были назначены на следующий день в студии на Манхэттене. Целый павильон, декорации, камеры, куча народу. Всё организовано масштабно, с размахом. Фильм должен был получиться большим, ярким и дорогим. А потом ещё два съёмочных эпизода уже не в павильоне, а в профильных для нас локациях. Сначала в легендарном Мэдисон-сквер-гарден, потом на стадионе Нью-Йорк Янкиз.

Компания подобралась внушительная.

Майкл Джордан, который как раз забрался на свой пик. Уэйн Гретцки. Штеффи Граф, триумфатор трёх турниров Большого шлема из четырёх. Красавица Катарина Витт, двукратная олимпийская чемпионка. Ещё одна представительница фигурного катания, японка Мидори Ито, попрыгунья, запомнившаяся своими прыжковыми подвигами в Калгари.

У неё, конечно, программа была не как у той же Трусовой в 2022 году с семью квадами. До этих элементов ещё очень далеко. Но семь тройных прыжков в одной произвольной программе для 1988 года это революция. И вот ирония: как и упоминавшаяся мною Трусова, Ито, хоть и произвела фурор своими прыжками, до пьедестала не допрыгнула. Шестое место в сумме.

Помимо них местные локальные звёзды. Дэйв Райтти, питчер Нью-Йорк Янкиз, широченный и высоченный на фоне других. Даг Вильямс, квотербек Вашингтон Редскинз. Вот она, примета времени. В моё время, насколько я помню, Редскинз трусливо переименовали в Коммандерс. Повод совершенно надуманный и бредовый.

Ай-ай, коренные обитатели Соединённых Штатов ущемятся от того, что кто-то использует их визуальный образ. Что характерно, этих самых коренных обитателей никто не спрашивает. Вок-активисты непонятного пола и происхождения решили, что индейцы ущемятся, значит ущемятся. Всё, меняем.

Сейчас, по счастью, до этого маразма ещё очень далеко. Так что да, Вашингтон Редскинз.

Ну и две суперзвезды американской лёгкой атлетики. Карл Льюис, самый быстрый мужчина на планете, по совместительству ещё и самый прыгучий. И Флоренс Гриффит-Джойнер, на данный момент главная сенсация всего мирового спорта.

Месяц назад она выдала 10.49 на стометровке. Мировой рекорд с огромным отрывом от предыдущего достижения. Сейчас не сходит с обложек. И вот она здесь. Знаменитый обтягивающий костюм, ногти сантиметров пятнадцать-двадцать, вся такая раскрашенная, разукрашенная, что твоя радуга. Красиво, эффектно, ярко, как попугай.

И всё это очень и очень подозрительно.

Учитывая то, что она ярко сверкнёт на Олимпиаде, а потом уйдёт на пике. В конце девяностых и вовсе умрёт в возрасте тридцати восьми лет. Всё это вместе с тем, что её рекорды, которые она как раз сейчас ставит на легкоатлетических аренах, будут незыблемой скалой возвышаться и в середине 21 века, буквально кричит о том, что нет, госпожа Флоренс Гриффит-Джойнер, вы здесь не должны находиться. Как и в составе вашей сборной. Как и в принципе в спорте.

Потому что от вас анаболиками и другими вкусными пилюлями разит даже не за версту, а за сотни этих самых вёрст. Ни за что не поверю, что эта дамочка не химик. Химик самой высшей пробы, печати ставить негде.

Рассуждать о двойных стандартах, о том, что кому-то с рук сходят прямые нарушения антидопингового законодательства, а кого-то дисквалифицируют за то, что он рядом постоял, можно сколько угодно. Эта тема благая, она найдёт отклик в сердцах каждого любителя спорта из России. Но всё это достаточно уже избито, заезжено, смысла говорить об этом нет.

Но лично мне голливудская улыбка Фло-Джо была, прямо скажем, противна. Ну не верю я. Не верю и всё.

И всё мы профессионалы, поэтому я продемонстрировал этот самый профессионализм в очередной раз. Улыбнулся, поздоровался, поздравил, пожелал удачи. В общем, отработал классическую программу вежливости.

Ну а потом, когда все собрались, начались съёмки.

Концепция была простая и эффектная, а учитывая, сколько денег тут собралось, ещё и очень дорогая. Единство через спорт. Всё за детей. Типичная американская история про то, как мы все одна большая счастливая семья. В принципе, учитывая то, что фильм был направлен в большей степени на американскую аудиторию, это то, что нужно.

Снимали всё это долго. Крупные планы каждого, потом групповые съёмки, улыбки. Демонстрация навыков из наших видов спорта. Инверсия своеобразная. То есть я изображаю Джордана, а он наоборот показывает свои навыки в футболе. Даг Вильямс учится исполнять элементы из фигурного катания. Учитывая то, что на коньках-то толком не стоял, смотрелось это всё смешно.

Но в общем всё достаточно весело. Надо отдать должное организаторам. Они постарались сделать так, чтобы нам было не скучно.

Три дня съёмок и официальных приёмов в Нью-Йорке закончились. Нам показали черновые материалы. Всё получилось очень прилично. И можно было возвращаться в Барселону.

Команда к этому моменту уже вернулась из Голландии домой. И новый футбольный сезон уже стучится в мои двери. Старт 3 сентября.

Глава 15

Самолёт из Нью-Йорка приземлился в Барселоне ранним утром 27 августа. Восемь часов перелёта, джетлаг, усталость от съёмок, в общем, полный набор. И вроде бы весь этот коктейль должен был как следует ударить мне по мозгам. Но всё выветрилось сразу же, как только я увидел Катю с Сашкой в зале прилёта.

Я не видел сына несколько недель. И он стал как будто бы другим. Может быть, даже взрослее. Но в любом случае это мой сын, моя кровиночка, которая сразу же потянула ко мне ручки. Требуя, чтобы его взяли.

После того как мы с Катей поцеловались, а сын занял своё законное место у меня на руках, я понял: вот оно, настоящее счастье. В принципе, я это понимаю каждый раз, когда провожу время с семьёй. Утро, вечер, день — неважно. Даже когда Александр Ярославич ночью капризничал и я к нему вставал, всё равно это счастье. Жена, сын, семья. А как говорил главный семьянин в истории, семья — это самое главное.

— Как всё прошло? — спросила Катя, когда мы пошли на выход.

— Нормально. Скучал сильно.

— И как тебе Нью-Йорк?

— Город как город. Везде люди живут. Но у нас лучше.

— У нас — это где? — улыбнулась она.

— А везде. И в Барселоне, и в Москве, и во Мценске. Везде лучше чем в Нью-ЙОрке.

За время, что меня не было в составе, Круифф определился с теми, кто выйдет на поле в стартовом матче нового сезона. И произошло как раз то, чего я опасался, а Гарри откровенно боялся.

Круифф предпочёл новичков Линекеру. Причём сразу двоих.

Расстановка на матч с Эспаньолом выглядела по-новому. Так мы в прошлом сезоне ещё не играли. 4−3–3. Классическая схема Аякса и сборной Голландии семидесятых. Так сам летучий голландец играл в футбол, что в сборной, что в клубе. Единственное отличие от легендарных семидесятых: защита будет играть в линию. А в целом всё очень похоже. Широкая атака, подключение защитников и полузащитников. Его величество тотальный футбол.

И важнейшая роль, которая Круиффом отведена Заварову.

После ухода Шустера именно Саня будет альфой и омегой, началом и концом, источником воды живой в нашей полузащите. Именно мой приятель, который за эту достаточно короткую предсезонку показал себя как человек с большими запасами выносливости, должен стать связующим звеном между обороной и атакой. Одновременно играть роль опорника и успевать подключаться к атакам.