Ложная девятка 10 (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 34

А если завтра?

Романов встал, подошёл к окну. Москва светилась вечерними огнями. Тихая, спокойная, далекая от Кавказа с его сейсмоопасными зонами.

А там, за сотни и тысячи километров отсюда, в Спитаке, Степанаване, Ленинакане, люди ложились спать в домах без антисейсмических поясов, на бетоне марки М200 вместо М300, с арматурой класса А-I вместо А-III.

Восемь тысяч в жилмассиве «Южный». Три с половиной тысячи детей в школах. Четырнадцать тысяч в Степанаване. Двадцать три тысячи в Ленинакане.

И никто из них не знал, что спит в потенциальной могиле.

Романов знал. Талызин знал. Арутюнян знал. Комиссия знала. Следователи знали, потому готовили дела на высшую меру.

Но что они могли сделать?

Только работать, работать и еще раз работать.

И надеяться что горы подождут.

Глава 17

Все-таки для тренера хорошо, когда у тебя по-настоящему сильный состав, и ты можешь проявлять все свои лучшие качества и ротировать игроков, искать варианты, по-настоящему работать. Как раз сейчас эта работа после нашего старта в Лиге чемпионов и начала сезона в Испании у Круифа пошла на всю катушку.

И задачи, которые ставят перед нашим рулевым Салинас, Линекер и Бегиристайн, трудные, но куда более приятные, чем латание тришкиного кафтана состава в отсутствие игроков.

Выбор между монстрами, титанами игры в нападении — это всегда приятно. Тем более что сезон долгий, кто его знает, что будет дальше. Поэтому ротация продолжилась. Даже несмотря на то, что Гарри показал себя с самой лучшей стороны как на тренировках, так и в матче против Валенсии, на игру второго тура против Эльче, на наш первый выезд, в старте все равно вышел Салинас.

Атакующее трио, а судя по всему, 4−3–3 становится нашей главной схемой, выглядело на старте этой игры так: Бегиристайн, Салинас и я. И надо сказать, что от перемены мест слагаемых в нашем нападении сумма не меняется. На позиции центрального нападающего что Гарри очень эффективен, что Хулио.

Да и на самом деле я тоже, вернее нет, не тоже. Я прекрасно играю на этой позиции. И возможно, что со мной в роли центрального нападающего Барселона была бы еще более могуча в нападении. Но на правом фланге у меня тоже все получается. Поэтому я номинальный правый нападающий. А то, что номинальный, проявилось в матче с Эльче очень и очень наглядно.

Наше взаимодействие с Салинасом далеко от оптимального. И с Гарри, и тем более с Заваровым, да и с ушедшим в Реал предателем Шустером, у меня взаимодействие куда лучше. Но это дело нарабатываемое. И сегодня мы с Хулио по ходу первого тайма постоянно менялись местами. Плюс Саня Заваров активно участвовал в этом треугольнике, и наш правый полузащитник Бакеро. В общем, мой фланг для Эльче стал Бермудским треугольником. Кошмар. Защитники совершенно не знали, что делать.

И итогом стало то, что уже до перерыва исход матча был понятен. 10-я минута — мой гол из пределов вратарской. 12-я минута — пас на Салинаса, и Хулио расстреливает пустые ворота. А на 30-й Заваров делает свой очередной гениальный пас, после которого сразу два игрока — я и Салинас — вываливаемся на несчастного вратаря Эльче, и в итоге я забиваю в уже пустые ворота. Салинас мог и сам забить, но предпочел отдать мне уже на пустую раму. 3:0 после первого тайма, и настроение у всех было замечательное.

А после финального свистка оно стало еще лучше, потому что к двум голам в первом тайме мы добавили еще два. Гарри вышел вместо Хулио, и эта замена сработала на все 100%. Именно Линекер оформил второй в этом матче хет-трик. Причем оба гола он забил после передач Бегиристайна.

Чики и с ним, как и с Салинасом, нашел нотки, которые играются в унисон. Поэтому атака Барселоны, все опции, которые в ней возможны, сегодня отработали на 100%. И это внушало очень и очень большой оптимизм.

То, что сезон будет долгий и очень тяжелый, было этаким лейтмотивом всех моих вокруг футбольных мыслей. Усилившийся Реал, Кубок чемпионов — все это прямо кричало о том, что нам придется куда труднее. Плюс надо понимать, что на носу отборочный матч к чемпионату мира 90-го года.

Спасибо Эдуарду Васильевичу Малофееву за то, что после финала с голландцами он не вызывал нас с Заваровым на товарищеский матч с финнами 17 августа. На первый матч в отборе к чемпионату мира 90-го года, который сборная Советского Союза сыграла в Исландии в отсутствие игроков Барселоны, в нервной игре, но все-таки взяла два очка. Спасибо Толе Демьяненко, у которого вдруг проснулся бомбардирский талант, и он сделал дубль во втором тайме. Но дальше послаблений товарищ главный тренер сборной давать нам не будет. И игры с ФРГ, с Австрией — все это в нашем футбольном меню на этот год.

В Корее, между тем, начались Олимпийские игры в Сеуле. Насколько я знаю, наши спортивные чиновники весь прошлый год вели переговоры с Международным Олимпийским комитетом о смягчении требований к спортсменам, которые имеют право выступать на Олимпиаде. Само собой, речь шла в первую очередь, вернее даже исключительно, о футболистах.

Вячеслав Колосков, пользуясь своим уникальным статусом, а этот спортивный функционер был, пожалуй, единственным футбольным, да и спортивным чиновником Советского Союза, который был вхож в абсолютно все высокие кабинеты международных спортивных федераций, включая Олимпийский комитет, и водил дружбу с такими фигурами, как Хуан Антонио Самаранч, председатель этого самого комитета, прикладывал все возможные усилия для того, чтобы добиться поставленной задачи.

И если поначалу позиция того же Самаранча и Жака Жоржа, президента FIFA, была однозначная — игроки, подобные мне, не могли участвовать в Олимпийских играх из-за, скажем так, профессионального ценза и участия в матчах первой сборной, то к концу года ситуация стала потихоньку меняться, и казалось, что в результате будет достигнут компромисс. И 2, а то и 3 футболиста, формально не подпадающих под ограничения, смогут присоединиться к Олимпийской сборной.

В частности, активно обсуждалось то, что братья Савичевы из Торпедо присоединятся к команде Анатолия Бышовца. Ну и я, соответственно. В принципе, этой тройке — три чемпиона мира, два, скажем так, со звездочками, все-таки Юра и Коля больше сидели на скамейке, и их участие в победном для нас чемпионате мира в Мексике было очень ограниченным. Ну а я полноценно. Этой троице, учитывая класс футболистов, вполне было бы достаточно, чтобы опустить букмекерский коэффициент на победу сборной Советского Союза до совершенно смехотворных значений — один к одному, а то и ниже. Потому что, как ни крути, но что я, что Юра с Колей на фоне остальных участников очень сильно выделялись. Особенно если говорить про меня — это было бы как заход атомного ракетоносного крейсера в бухточку с утлыми лодочками туземцев.

Но нет. В итоге даже у Колоскова с его связями и харизмой, а этой черты у Вячеслава Ивановича было не отнять, он действительно обладал какими-то магическими способностями по расположению к себе людей, всего этого не хватило, и вердикт Международного Олимпийского комитета остался неизменным. Не могут чемпионы мира стать членами команды Олимпийской.

Очень жаль. Выступить за сборную в Сеуле было одной из моих целей. Но не получилось, значит не получилось. Будем жить дальше и надеяться на Барселону.

Само собой, речь шла не о клубе, а о городе. В 1992 году Олимпиада пройдет как раз здесь. И Хосеп Нуньес, один из главных лоббистов проведения Олимпиады здесь, один из крупнейших девелоперов города и по совместительству президент Барселоны, вполне мог приложить усилия к тому, чтобы через 4 года все-таки изменения в правилах были приняты. И я смог бы принять участие в Олимпийском футбольном турнире. Но это дела будущего.

А сейчас нам оставалось только наблюдать за командой Анатолия Бышовца, которая даже несмотря на то, что очень много молодых игроков не могли ей помочь, все равно получалась очень и очень интересной. Насколько я помню, в оригинальном составе Олимпийской сборной Советского Союза было очень много игроков, которые выходили на поле вместе со мной. Дима Харин, Серега Горлукович, Юра Савичев, Игорь Добровольский. Все эти футболисты были в основе команды Бышовца, но сейчас по объективным причинам стали недоступными. Но зато это дало возможность, как любят говорить в Советском Союзе, дать дорогу молодым.